Джон Вердон – На Харроу-Хилл (страница 47)

Карсен: ДАЖЕ РЕЙВЕН???

Тейт: пока нет, когда мы увидимся, решим, кому сказать, но сейчас — никому

Карсен: АНГЕЛ МОЙ

Тейт: я тёмный ангел, восставший из мёртвых — наш секрет, верно, Селена?

Карсен: НАШ СЕКРЕТ, МОЙ АНГЕЛ, СКОРО ВЕРНЁТСЯ ДОМОЙ

Он прочёл раз, второй, третий.

Морган наблюдал внимательно:

— Мысли?

— Кто такая Рэйвен?

— Младшая версия Карсен. Живёт у неё. Что-то вроде последовательницы и ученицы. Может, они втроём водились — Карсен, Рэйвен и Тейт.

— Она была на площади, когда Тейт сорвался с крыши?

— Видимо, да. Я её не заметил, но там творился хаос. Вероятно, пришла глазеть, как он размазывает эту дрянь по колокольне.

— Ладно. Дай сообщение для Асперна.

Оно оказалось короче и куда загадочнее. Ответа на него не последовало вовсе.

Тейт: у мертвеца есть план, 4 очка, всё просто, только не стреляй, ха-ха, Би.

Гурни тоже просмотрел трижды. Первым импульсом было вернуться к Асперну — тот ведь только что уверял, что не получал ничего от Тейта. Но тут же нашлось и невинное объяснение: Асперн мог решить, что странное послание попало не по адресу, и проигнорировать. А может, и правда было отправлено не туда. Твёрдо утверждать, что он лжёт, оснований не было.

Он поделился размышлениями с Морганом и добавил:

— Адресат может быть спорным, но содержание намекает на сообщника. Или, по крайней мере, на предполагаемого сообщника.

Морган кивнул:

— Кто-то достаточно близкий, чтобы Тейт подписался одними инициалами.

— Или кто-то с номером, похожим на номер Асперна — если Тейт ошибся в одной-двух цифрах.

Телефон Моргана зазвонил. Он глянул на экран:

— Гаррет Монтелл, наш юридический советник. Встречается с Хильдой Рассел — разбирают наследство брата. Отвечу.

— Хорошо. Я вернусь к Асперну, посмотрю, что он скажет, а затем — к Карсен. Можно эти копии?

Морган кивнул и принял звонок.

Гурни направился в мэрию по соседству. Поднимаясь на крыльцо, столкнулся с выходящим Асперном. На лице мелькнула вспышка раздражения, сменившаяся ледяной улыбкой.

— Что-то ещё, детектив?

— Вопрос. Мы получили ряд текстов Билли Тейта. Этот — на ваш номер. — Он протянул копию. — Помните, что-то такое приходило?

Асперн сморщил нос, словно от дурного запаха, дочитал, вернул лист:

— Видел, да. Но не имел ни малейшего понятия, что это от Тейта. Подумал, что прислали не туда.

— Вы перезванивали на номер отправителя?

— Шутите? Тратить на это время?

Он демонстративно глянул на Ролекс:

— Надеюсь, это вам помогло.

Пустая улыбка — и он миновал Гурни, спустился по ступеням и сел на переднее пассажирское сиденье «Мерседеса», который тут же сорвался с места.

Дом Селены Карсен находился на противоположной от Приозёрного шоссе стороне, далеко за Ларчфилдом — в середине государственной зоны дикой природы, где человеческое жильё ограничили несколькими редкими строениями.

Гравийная дорога увела Гурни в еловый сумрак, где вершины деревьев едва не скрывали небо. Чем глубже в чащу вёл навигатор, тем ощутимее становилась изоляция.

Он поймал себя на мысли, что тревога подогрета отголосками разговоров о ведьмовстве, сатанизме и кровавых посланиях на стенах домов двух жертв.

Навигатор велел свернуть с гравия на ухабистую грунтовку, и ещё через полтора километра путь упёрся в высокий чёрный железный забор. Каждый вертикальный прут венчал чёрный наконечник в форме туза пик. За воротами каменная дорожка пробивалась сквозь одичавшую траву к серому трёхэтажному викторианскому готическому дому.

Гурни заглушил мотор. Стая ворон взметнулась с травы и уселась на верхушки сосен.

Движение у ворот. В проёме появилась бледная женщина в чёрном шёлковом одеянии. Прямые чёрные волосы, фиалковые глаза, чёрная помада, три серебряных пирсинга в нижней губе. На серебряной цепочке — отполированная чёрная камея с рогатым богом колдовства. Ногти — лакированно-чёрные. Босые ступни — того же призрачного оттенка, что и лицо. Ткань тонко обрисовывала силуэт — казалось, под ней ничего нет.

Гурни завёл машину и чуть отъехал от забора — увеличить дистанцию, прежде чем выйти.

Она смотрела, приоткрыв губы — выражение обещало то ли тайное знание, то ли сексуальную фантазию, то ли жареные мозги.

— Привет, Селена, — мягко сказал он.

В её глазах что-то мелькнуло, но она промолчала.

— Я видел, как Билли вернулся к жизни.

Она провела кончиком языка по губам — розовый, чужой в этой гамме чёрного, белого и серебра. Казалось, она заговорит, но — тишина.

— Я видел, как он поднялся из гроба. Взял пару ножей и ушёл в ночь. Он определённо жив.

Глаза расширились:

— Билли — ива, а ивы любят воду, а вода — это жизнь, а жизнь — это любовь.

— А любовь — это всё, что есть, — подхватил Гурни её тон.

— Мой Тёмный Ангел восстал из мёртвых, — произнесла она, будто для себя.

— Должно быть тяжело — не знать, где он.

— Он мой Тёмный Ангел, восставший из мёртвых, — повторила она уже с неожиданной настойчивостью, и глаза наполнились слезами.

Слёзы сказали больше любых слов. Помолчав, он достал копию текста, аккуратно оторвал чистый край, вписал имя и номер и протянул ей:

— Если захочешь поговорить о Билли — позвони.

Сначала она не ответила.

Потом — сказала.

31.

Вернувшись в участок, Гурни спросил дежурного сержанта о свободной комнате. Пора было заняться тем, что он терпеть не мог, — бумажной волокитой: обновить протоколы происшествий, показания, сводки хода дела. Делать заметки в блокноте и телефоне — легко. Переносить в официальные формы — мука.

Сержант указал на маленький кабинет в конце коридора. Он уже шёл туда, когда Морган его перехватил и кивком позвал к себе.

— Как прошёл разговор с Асперном? Как отреагировал на сообщение от Тейта?

— Сказал, что видел, подумал, что это не по адресу, времени тратить не стал. Довольно безупречная позиция. Оспорить нечем.

— Ясно. А Селена Карсен?

— Кажется, она не знает о местонахождении Тейта и не видела его. Ведьмовство — похоже на роль, которую она когда-то примерила и к которой привыкла. Способ держать людей на расстоянии, ощущать контроль, причастность к чему-то не реальному. Или хотя бы создавать такое впечатление. В итоге — растерянная девушка, тянущаяся к плохим парням.