Джон Вердон – На Харроу-Хилл (страница 11)
— Ничего. Узнали массу бытовых деталей: какие передачи смотрели, когда легли. Но полезного — ноль. Про недавних гостей, ссоры, проблемы — тоже ничего конкретного. Ничего, чего бы мы не знали и так: врагов у Ангуса хватало, а жена — ледяная эгоцентричная стерва. Этих бесед было немного; продолжим опрашивать.
— Словак их вел?
— Да. И показания у миссис Рассел тоже он брал.
— Пока ты был у меня дома?
— Верно.
Гурни не обрадовало, что Морган в критические часы покинул сцену ради встречи с ним.
— Кроме главного дома, оранжереи и каретного сарая, что еще на территории?
— Технический сарай, подсобный гараж для пикапа и пары малолитражек, садовый сарай и «студия медитации» миссис Рассел. Там с ней и встретимся. Только уточню, что она готова.
Он взглянул на телефон и набрал номер — ответ последовал мгновенно.
— Привет, Гленда… Как она? …Сначала зайдем к ней, Хелен Стоун — будет второй… Скажи, как выйдет из душа, что мы будем в 11:15… Хорошо… Нет, Брэд с «тремя садовниками» … Я приведу другого детектива… Не нужно ей пока говорить… Если что — сразу мне… Да.
Он убрал телефон в карман:
— Общий план уловил?
— Да, — кивнул Гурни. — Но план пока без цели.
— Цель — дополнить ее вчерашние слова деталями, которые могли не прийти ей в голову сразу.
— Полагаю, вчера она была не в лучшей форме?
— Ей понадобилось несколько часов, чтобы выйти из первичного шока. Потом она собралась. Ее врач диагностировал острую посттравматическую реакцию на вид крови: быстрое начало, быстрое восстановление.
— Врач был здесь?
— Был. Он в программе медицинского обслуживания «Суперэлита», которую Расселы придумали: вызовы на дом в любое время, по любому поводу. Стартовый взнос — семьдесят пять тысяч в год. В любом случае, оставаться в главном доме она отказалась — нас это устроило — и перебралась в коттедж. Там Брэд и взял первичные показания. Потом врач дал ей таблетку, она уснула. Последние сутки с ней дежурила женщина‑офицер.
— И ты хочешь, чтобы я присутствовал на повторном допросе?
— И принял в нем активное участие. Думаю, тебе это будет небезынтересно.
— По особым причинам?
Уголок рта Моргана дернулся:
— Леди довольно… своеобразная.
8.
Личный коттедж Лоринды Рассел стоял в чаше роскошной лужайки, окаймленной горным лавром, в конце тропинки, прорезавшей лес. Сланцевая крыша, по каминной трубе на каждом торце дома. Ярко‑зеленый плющ смягчал края дверных и оконных проемов, придавая фасаду сказочную мягкость.
Когда Морган и Гурни подошли к двери, та распахнулась, и навстречу вышла женщина‑офицер. Лицо без улыбки, жесткий взгляд человека, слишком многое повидавшего.
— Миссис Рассел в порядке? — спросил Морган.
— На ногах, говорит связно, — ответила она и запнулась, косо глянув на Гурни.
— Детектив Гурни присоединится ко мне, — сказал Морган. — Можете говорить свободно.
— Она из беспомощной — превратилась в хозяйку положения. Никаких признаков горя. Ноль. За лицом кинозвезды — практичный ум. Надеюсь, я не выхожу за рамки.
— Все в порядке, офицер. Самое время на перерыв. Вернитесь через полчаса.
— Есть, сэр. — Она направилась в сторону главного дома.
Морган глубоко вдохнул и первым шагнул в дверной проем, оплетенный плющом.
С первого взгляда на интерьер у Гурни всплыли в памяти английские коттеджи, со страниц дизайнерских журналов в стоматологической приемной: старые дубовые балки; кресла в ситцевых цветочках; пузатая чугунная печь, вмурованная в камин — уют деревенской аристократии. Но внимание быстро сместилось с декора на высокую темноволосую женщину у камина, говорящую по телефону.
У нее были классически правильные черты и безупречная кожа, как у юной модели. На ней — бежевые брюки и белая блузка, сидевшие безукоризненно. Голос — ровный и спокойный:
— Это должно произойти сейчас… Это не моя забота… Хорошо… Верно…
Заметив Моргана и Гурни в арочном проеме, ведущем в комнату, она без выражения махнула им, указала на диван и закончила разговор:
— Адрес у вас есть… Завтра в девять. Не позже.
Она коснулась значка на экране, затем метнула в сторону Гурни небрежную улыбку:
— Я — Лоринда Рассел. А вы кто?
Морган ответил за него:
— Детектив Дэйв Гурни. Мой бывший напарник по нью‑йоркской полиции. Эксперт по расследованию убийств — лучший из лучших. Я попросил его взглянуть на нашу ситуацию.
Она не сводила глаз с Гурни:
— Дэйв немой?
Морган вспыхнул.
Гурни улыбнулся:
— Иногда бываю глухим.
— Хорошо. — Она снова указала на диван. — Садитесь. Мне нужно сделать еще один звонок.
— Примите соболезнования, — сказал Гурни, оставаясь стоять.
Она не отреагировала. Листая что-то на телефоне, спросила у Моргана:
— Когда ваши люди закончат?
— Закончат?
— В доме. — Она приложила телефон к уху.
Морган помедлил:
— Надеюсь, к концу дня. Почему вы спрашиваете?
Ответа не последовало. В трубку она сказала:
— Это Лоринда Рассел. Перезвоните мне, чтобы назначить время приезда вашей бригады.
Она нажала на другую иконку, положила телефон на журнальный столик, демонстративно выждала, пока мужчины устроятся на диване, и сама села в кресло напротив.
— Вы знали, что кровь классифицируется как опасный отход?
Морган моргнул, явно не поспевая за ходом мысли.
— Найти компетентную клининговую компанию оказалось непросто, — произнесла она, не отрывая взгляда от Гурни. — Многие вообще не берутся за кровь, и только одна согласилась справиться с таким объемом. Но вы, вероятно, знакомы с этим лучше меня.
За два десятилетия с лишним в нью‑йоркском отделе убийств, Гурни не раз видел реакции супругов на убийство — но такой не встречал никогда.
Она продолжила ровно:
— Кровь должна быть удалена полностью, до последней молекулы, прежде чем я смогу вернуться в дом. — Ее взгляд еще на несколько секунд задержался на Гурни. На лице мелькнул дерзкий огонек — тот самый, что он часто замечал у людей, обожающих соревнование.
Она перевела глаза на Моргана: