Джон Варли – Голубое шампанское (страница 55)

– Хорошо.

Его улыбка на этот раз была совершенно иной.

А снаружи все произошло очень быстро. Расчет лазерной буровой установки расположил ее под бомбой и с помощью данных по измерению расстояний и вычислений идеально нацелил своего зверя в нужную точку.

Лучу понадобилось менее десятой доли секунды, чтобы прожечь каменный потолок и появиться в воздухе над Лейштрассе. Он прогрыз металлический корпус бомбы снизу, а также критический провод, другую сторону бомбы и часть потолка, как будто их не существовало. И даже проник на уровень выше, прежде чем его отключили.

Посыпались искры, послышался звук быстрого скольжения, затем приглушенный хлопок. Бомба содрогнулась, а из пробитых внизу и вверху отверстий в корпусе со свистом вырвались струи дыма. Бах ничего не поняла, но осознала, что жива, и предположила, что все закончилось. Она повернулась к Бирксону, и увиденное шокировало ее настолько, что у нее едва не остановилось сердце.

От его лица отхлынула кровь, и оно превратилось в серую маску. Рот был широко открыт. Он пошатнулся и едва не упал. Бах подхватила его и помогла сесть на пол.

– Роджер… что это? Она все еще… она взорвется? Отвечай. Ответь! Что мне делать?

Он вяло помахал ей, дотронулся до ее руки. Она поняла, что он пытается ее успокоить. Ободрение оказалось весьма слабым.

– Опасности нет, – прохрипел он, пытаясь восстановить дыхание. – Опасности нет. Не тот провод. Мы попали в неправильный провод. Просто повезло, и все. Чистое везение.

Она вспомнила. Они пытались лишить Ганса контроля над бомбой. Он что, все еще ее контролирует? Бирксон ответил раньше, чем она спросила.

– Он мертв. Тот взрыв… это сработал детонатор. Ганс среагировал, но совсем немного опоздал. Мы попали в переключатель предохранителя. Разделительная пластина упала на место, чтобы половинки заряда не смогли сомкнуться, даже если бомбу взорвут. А он это сделал. Включил детонатор. Тот звук, ммммммммммвууууф!

Бирксона сейчас не было рядом. Его взгляд устремился в то место и время, которые наполняли его ужасом.

– Однажды я уже слышал этот звук – сработавший детонатор – по телефону. Я давал указания той женщине, ей было не больше двадцати пяти, потому что не мог добраться туда вовремя. У нее оставалось всего три минуты. Я услышал этот звук, а потом ничего… Ничего.

Бах села на пол рядом с ним, а ее люди начали наводить порядок, грузить бомбу для обезвреживания, смеясь и шутя в истерическом облегчении. В конце концов Бирксон взял себя в руки. Никаких следов бомбы не осталось, если не считать некой отдаленной пустоты в его взгляде.

– Пойдем, – сказал он, вставая. Бах немного помогла ему. – Ты берешь увольнительную на сутки. Ты ее заслужила. Мы возвращаемся в «Пылающее дерево», и ты увидишь, как я загоню мяч в восемнадцатую лунку. А потом у нас будет свидание с ужином. Где тут кормят лучше всего?

M&M как маломощное термоядерное устройство

1. Скиннер Б. Т.

Скиннер Б. Т. входит в палату. Б. Т. не обычный скиннер, он – Большой пряничный человечек. Только посмотрите, посмотрите, как все остальные скиннеры расступаются перед ним.

Лицо у него круглое, как будто его прочертили циркулем. Желтое и вечно улыбающееся. Да вы сами видели. Глазки – две изюминки, изогнутый рот с двумя черточками-ямочками на концах, а… нос… должен же у него быть нос, правда? Вот тут, прямо посередине лица. Хотя, если честно, он скорее напоминает крестовину шурупа.

Но вы же знаете, почему его нос так выглядит. Это чтобы скиннер мог поворачивать свое лицо. Смотрите, что он делает, когда кто-нибудь плохо себя ведет. Он обхватывает ладонями свое лицо и волшебным образом начинает его вращать, и вот он уже становится… задумчивым? серьезным? взволнованным? Его маленькие беспокойные глазки теперь находятся внизу лица, а изогнутый рот превращается в морщину на лбу. Трудно разобраться, что это значит, но видно, что он встревожен. Вам сразу станет ясно, что он недоволен, хотя и сложно понять, что именно он чувствует. А все из-за плохого поведения.

Он идет, похрустывая и потрескивая. Карманы его белого врачебного халата оттопырены и набиты всякой всячиной для мальчиков и девочек, которые вели себя правильно всю неделю. Желейные конфеты и мармеладки, изюм в шоколаде, шоколадные шарики с молочной начинкой, шоколадные колокольчики с орешками внутри, лимонные леденцы, апельсиновые пастилки, карамельный попкорн, жевательный мармелад с начинкой из нуги и засахаренная вишня. Хрустящие печеньки, кексики и кокосовые шарики. Тянучки и сливочные ириски, завернутые в желтый целлофан, липкий и измятый. Драже M&M, похожие на зеленые, желтые и коричневые ручные гранаты, которые тают в ваших мыслях, а не в руках, а еще тактические ядерные бомбы – карамельные палочки с мятой и бомбы в пятьсот мегатонн каждая – леденцы в виде шариков для гольфа. Полный улет! Встречайте скиннера Б. Т.!

Под халатом у него черный пиджак и белая рубашка, прямо как у пингвина, а в карманах этого пиджака – свернутые в трубочку комиксы. Он встряхивает руками, и из рукавов у него вылетают голуби. Они быстро бегают по полу, смотрят на счастливых детей, а затем начинают выполнять команды Б. Т. Выписывают в воздухе очаровательные восьмерки за несколько зернышек.

Дети радуются.

Мы находимся в Национальном бихевиористском институте по изучению синдрома отсутствия улыбки у детей, склонных к асоциальному поведению, номер 3490, Херши, Пенсильвания. Скиннер Б. Т. проводит занятия каждую неделю.

2. Проблема № 1: плач

Дата: 4/8

Номер проблемы: 1/1/1

Объект исследования: Эмоциональные вспышки.

Задачи: Сократить время, потраченное на плач, с одного часа в день до пятнадцати минут в день к 4/9.

План: Клиента необходимо игнорировать, как только он начинает плакать. Если же плач удается предотвратить, необходимо поддержать такое поведение с помощью драже M&M, либо физического проявления внимания. Ежедневно составлять схемы действий.

Результат: К 9/4 плач прекратился. Функциональные схемы прилагаются.

Дата: 4/9

Номер проблемы: 2/1/1

Объект исследования: Неуместные разговоры.

Задачи: Штатный врач проведет работу с гиперактивными клиентами и добьется того, чтобы их склонность говорить что-то невпопад проявлялась как можно реже. Начиная с исходной даты – 4/9 врач должен будет сократить склонность к подобному поведению на 50 % к 11/9.

План: Клиента необходимо игнорировать…

3. Акцентировать внимание на позитивных моментах, игнорировать негативные

Скиннер Мюррей входит в палату 47б в восточном крыле Института. Б. Т. в другой части здания резвится, распыляя вокруг себя, словно веселящий газ, счастье и кариес. В восточное крыло он придет только через несколько часов.

– Здравствуйте, ребята, угадайте, кто к вам сегодня придет? – кричит Мюррей.

Двадцать пять чистеньких отмытых рук взмывают в воздух над двадцатью пятью такими же тщательно отмытыми и радостными лицами, которые расплываются в улыбках, показывая тысячи хорошенько отчищенных зубов. «Вызови меня, Мюррей, вызови меня!» Но никто из них не смеет заговорить, пока его не спросят.

– Билли, кто к нам придет?

– Скиннер Б. Т. придет! – кричит Билли и вскакивает с улыбкой, дрожа от предвкушения и не зная, не нарушил ли он сейчас правила хорошего поведения. Мюррей никогда еще не кричал им так громко. Но можно ли и ему крикнуть в ответ? Его слюнные железы начинают было свою работу, но сразу же прекращают, когда Билли охватывает чувство неуверенности.

О, все чудесно! Мюррей засовывают руку в карман своих мешковатых брюк, достает оттуда M&M и кладет Билли в рот.

– Молодец, Билли. Мы тебя любим. – Мюррей хлопает Билли по голове и размышляет о том, какой же он хороший клиент. Не то что Ужасная Тереза. При мысли о ней мышцы у него на лице начинают дергаться. Перед глазами встает картина: хмурая, вечно чем-то смущенная Тереза ковыряет в носу, украдкой, чтобы этого никто не заметил.

Не обращай на это внимания!

– Я хочу видеть твою улыбку, Беатрис. Я хочу видеть твою улыбку, Джереми. Я хочу видеть твою улыбку, Кристофер.

Их лица расплываются еще сильнее, и рты раскрываются, готовясь принять свои драже M&M. А в самом конце очереди, да, в самом конце под номером двадцать шесть главная дурочка класса, беспросветная двоечница. Ужасная Тереза.

Тереза, прекрати ерзать! Ты можешь сидеть спокойно? Что с тобой такое? Ты сейчас опять начнешь плакать? О нет! Не начинай, Тереза, вот так, прикуси эту надутую губу, не надо шмыгать носом, ты сейчас хрюкаешь, как свинья, и почему у такой хорошенькой девочки такое выражение лица? Прошу прощения, но у тебя почти хмурый вид, словно ты так и хочешь сказать: «Ну вот, ну вот, да что, блин, такое, почему он опять не обращает на меня внимания… что я такого сделала?..»

О боже, как же я люблю шоколад!

Игнорируй. Она просто хочет привлечь к себе внимание.

Тереза ведет себя так плохо, что слезы начинают течь у нее из глаз. Какая хитрая уловка! Простая, но весьма эффективная. Брось это, борись с этим, игнорируй, напряги посильнее мускулы на своем лице, Мюррей, и поверни ее стул к стене. Так-то лучше.

Здравствуй, стена. И снова ты передо мной. Ты уже не такая грязная, как была вчера. Они смыли коричневую отметину в виде сердечка. Жаль, теперь совсем не на что смотреть. Разве что на двигающиеся тени людей у нее за спиной, им сейчас весело.