Джон Тревин – Наставник. Учитель Цесаревича Алексея Романова. Дневники и воспоминания Чарльза Гиббса (страница 66)

Таким образом, в этих словах, содержащихся в священной клятве, Он резюмировал суть политики, которую будет проводить в своей жизни. Это — процветание, слава и сила России, счастье ее людей, но превыше всего — вера в Бога, которой Он оказался верен до часа Его смерти.

Он менее всего хотел бы быть непонятым правительствами иностранных держав мира. Позже Он издал второй манифест, который был непосредственно предназначен всем иностранным правительствам, имеющим дипломатические отношения с Россией. В этом манифесте Он заявлял, что сконцентрирует все Свои усилия на мирном развитии и процветании России и никогда не отступится от мирной, твердой и прямой политики, которая в будущем приведет ко всеобщему миру. Россия будет непоколебима и верна всем своим обязательствам на самом высоком уровне. Она направит все свои усилия на сохранение дружественных отношений со всеми государствами и будет неизменно уважать права и законность как лучшую гарантию безопасности государства (в этих Своих первых официальных актах Император Николай II ясно выразил свою мысль).

В начале Его правления, которое теперь уже окончательно закончилось, продекларированная Им политика была направлена на сотворение сильной и процветающей России, на ее благополучие, но не в ущерб другим государствам. «И теперь, на рассвете нового правления, с неизменной искренностью мы заявляем, что будем следовать в том же направлении, испрашивая благословения всемогущего Господа на то, чтобы это правление было плодотворным и неизменным в течение многих лет». Таким образом Император Николай II ясно и просто заявил основополагающие принципы Его жизни. Отличительной чертой Императора была прямота, и Он никогда от этого не отступал.

По иронии судьбы, Он, который так любил мир, был брошен в горнило войны. Но Он оставил после себя великий памятник миру и Себе во Дворце Мира в Гааге; хотя мне кажется, что даже в этом Его великодушии Он не был оценен должным образом. Другими словами, Россия всегда была на подозрении.

Я должен упомянуть здесь о бесславной Русско-японской войне, которая очень сильно ослабила престиж Императора, так как симпатии Европы были, несомненно, против Него. О скрытых последствиях этой войны, которые многими годами позже отразились на всех государствах, в то время даже нельзя было и подозревать.

За внешними событиями [война] последовало другое событие, которое принесло великую радость не только Царскому Дому, но и всей нации. Я имею в виду рождение Царского Наследника 12 августа 1904 г. К несчастью, Он был жертвой ужасной болезни, которая зачастую превращала Его жизнь в тяжкое бремя. Эта болезнь сделала Его физическое благополучие источником постоянной тревоги для всех. Однако будучи живым и дружелюбным, Он не был подавлен из-за ограничений, которые накладывала на Него болезнь. Эта болезнь сделала Его характер более чувствительным, восприимчивым к окружающим. Он был по природе своей очень сдержанным и самодостаточным. Его положение и образование усугубляли эти качества. Очень часто только по яркому проблеску в Его глазах можно было понять то смятение чувств, которое охватывало его душу. Он рано научился справляться с разочарованиями, связанными с Его болезнью при положении в обществе, и даже начал извлекать ценные уроки в ожидании благоприятного случая. Более того, у Него было прекрасное чувство юмора, хотя редко позволял себе демонстрировать это. Глаза Его были прекрасны и выражали глубину чувств. Он был убит в таком юном возрасте, что трудно судить о том, как Он мог развиться в будущем. У Него не было особой любви к книгам, по природе своей был более активен, чем усидчив. Он любил своих папу и маму, очень любил игры на открытом воздухе и по крайней мере два, а часто четыре часа в день проводил на улице. Его не страшил холод. Наоборот, это казалось дополнительной радостью. Его почти насильно заставляли надевать теплую одежду. Он чувствовал, что не выполняет своих обязанностей, если отказывается от шинели как от чего-то теплого. И когда борьба была особенно жесткой, сам Император надевал теплую одежду, чтобы легче было заставить ребенка сделать это. Естественно, Он не мог отказаться и следовал тому, что делал папа. Мальчик был очень привязан к своим родителям, но, пожалуй, предметом особого благоговения и восхищения был отец. От Императора было достаточно одного слова, чтобы мальчик подчинился. Его маму было гораздо легче убедить, и, может быть, иногда Она была склонна поменять родительские законы, которые управляли Его маленькой жизнью. Но были некоторые случаи, когда Он осознавал неизбежность ситуации и на все мои предложения, которые можно было использовать для облегчения Его позиции, — все, что Он мог сказать: «Нет, тут уж ничего не поделаешь», — и нам приходилось оставлять все как есть. Но это происходило не часто, когда все было в черных тонах. И однажды Он произвел на меня огромное впечатление своей проницательностью. Так как я настаивал на немедленном действии, а Он, со всеми своими превосходными знаниями, приобретенными за двенадцать лет придворного воспитания, сказал мне: «Нет, нет, вы должны ждать». Я подумал тогда про себя, что перед ребенком, который управляет своей жизнью таким образом, открывается большое будущее. Но, может быть, благодаря ограничениям, обусловленным ограничениями Его социального положения, Его развитие не было хорошо сбалансировано, как у обычного ребенка, и Он иногда казался слишком взрослым для своего возраста, в то время как в других случаях, наоборот, это было совершенно по-другому. Сторонние наблюдатели, у которых не было возможности настаивать на должном балансе, были часто посрамлены, критикуя этого милого ребенка. Едва ли мне нужно говорить о Его сестрах, четырех Великих Княжнах: Ольге, Татьяне, Марии и Анастасии Николаевнах, которые полностью разделили судьбу своих родителей. Уже существует ряд восхитительных описаний этих чудных типов девичества.

Рождение Наследника «Цесаревича», как неизменно называли в России, принесло Его матери Императрице Александре Федоровне популярность, которую она не имела до того. Будучи чуждой по рождению и вере, молодой Императрице приходилось преодолевать много трудностей. Несмотря на тот факт, что Она всем сердцем восприняла веру страны, которая теперь стала Ее, даже с течением времени став более православной, чем сами православные, тем не менее, она никогда так и не смогла завоевать полностью путь в сердца своих подданных. Мне всегда было интересно — почему. Я думаю, что это явление может быть объяснено как полное отсутствие у Императрицы чувства «театральности». Театральный инстинкт врос в русскую натуру. Иногда кажется, что русские скорее играют свои жизни, чем проживают их. Это было совершенно чуждо манере мышления Императрицы, которую Она приобрела благодаря воспитанию Ее любимой бабушки королевы Виктории. Она осталась без матери в возрасте шести лет, и королева Виктория заняла место Ее любимой матери, насколько расстояние и обстоятельства позволяли ей. Они находились в постоянной переписке, которая продолжалась и после замужества Императрицы, фактически до смерти старой королевы в 1901 году.

Когда мы были в Тобольске, Императрица сказала, что одной из самых болезненных вещей, которую Она вынуждена была сделать перед отъездом из Царского Села, было сожжение писем старой королевы.

Таким образом, совершенно неудивительно, что образовалась огромная пропасть между молодой Императрицей России и миллионами Ее подданных, что и послужило основой отчуждения, которое было замечено всеми, кто писал на эту тему. Императрица и сама знала об этом, не подозревая об истинных причинах. Она скорее приписывала это своей застенчивости, о которой так сожалела, но не могла преодолеть. Возможно, особенности характера также являлись причиной отчуждения Императрицы от окружающих и вызывали недоверие к ней, но чтобы найти истинную причину, нужно было искать глубже: Она иностранка — другой язык, другой менталитет. Наследование ею трона было первой реальной удачей, ставшей настоящим противовесом неприятию человека другой культуры (и до недавнего времени — другой веры). Свидетельства об Императрице, даже краткие, будут не полными без упоминания о Ее благочестии и набожности. Эти качества были присущи Ей с детства, и переход в Православную Церковь послужил усилению всех Ее религиозных инстинктов. Как было замечено, Она всегда стремилась к простой жизни и всем сердцем стала православной. Догматы Православия стали ведущими в Ее жизни [Русская Православная Церковь была тогда в зените]. Будучи преданной Православию, Императрица до самой своей смерти скрупулезно соблюдала посты и праздники Святой Церкви. Перед всеми важными событиями Она и Ее муж исповедовались и причащались. Она регулярно и неизменно делала это перед всеми важными событиями в своей жизни — я думаю, в этом Ее всегда поддерживал муж. В то же время я должен добавить, что Она вела себя без всякого фанатизма и с величайшей умеренностью. Во время жизни во Дворце в Царском Селе Она давала указание не подавать мясо в первую и последнюю неделю Великого поста. Основы православной жизни были абсолютно обязательными, и это являлось минимумом Их обязательств в этом отношении. Но в то же время я хорошо это помню, в то же время [так в тексте] с величайшим вниманием и продуманностью Она могла исключить из этого правила всех иностранцев, для которых подобные ограничения могли бы представлять собой трудности. Сама Императрица была более чем воздержанна и умеренна в пище и питье и мало ценила удовольствия хорошей жизни. В раннем детстве Она ела куриные котлеты каждый день месяцами. Позднее поменяла это на более строгий режим и следовала монастырскому правилу, которое полностью исключает все животное. Я помню очень хорошо ту скудную еду, которая подавалась Ей в Тобольске, и я давался диву, что на такой еде Она все еще жива.