Джон Ширли – Разорванный круг (страница 38)

Мы уничтожили много их колоний на планетах без всякой жалости и снисхождения с самого начала, прежде чем они нас обнаружили.

Нашли мы их совершенно случайно, с помощью громил с миссионерского корабля киг-яров, когда они натолкнулись на планету людей под названием Жатва.

Там были обнаружены сигналы, совпадающие с теми, которые поступают при наличии артефактов Предтеч, однако цельных артефактов там не нашли. Иерархи сочли, что люди богохульственно уничтожили священные реликты. После жестоких столкновений между эмиссарами Ковенанта и людьми иерархи по причинам, мне неизвестным, решили: люди настолько опасны и склонны к ереси, что подлежат полному уничтожению. Они объявили людей паразитарными животными, провозгласили, что цель людей состоит в осквернении наследства Предтеч. Я только отмечу, что, как это ни странно, другие члены Ковенанта при их обнаружении тоже объявлялись опасными и склонными к ереси, хотя им и позволялось присоединиться к нам.

После ожесточенного сражения планета Жатва была подвергнута плазменной бомбардировке и остеклена, но прежде многие люди успели бежать с нее. Были обнаружены и уничтожены и другие человеческие колонии. На нам на протяжении многих циклов не удавалось обнаружить их родную планету, которая, как мы узнали, называлась Земля.

Затем прошло несколько солнечных циклов войны – мы находили и уничтожали одну человеческую колонию за другой. Мы временами в течение этих циклов несли тяжелые потери, хотя выигрывать сражения людям редко удавалось. Остановить нас было невозможно, мы раздавливали их цивилизацию, которая, как стало ясно со временем, охватывала довольно большую часть Галактики.

Потом была планета, которую они называли Предел, мы решили, что это их родная планета, их колыбель. Мы ошибались. И хотя планета в конечном счете была остеклена, последовавшие за этим события стали разворачивать войну в новом, тревожном направлении.

Корабль людей, покинувший горевшую планету Предел, прилетел на первое из священных колец – наш флот Исключительного правосудия последовал за человеческим кораблем к тому, что нам теперь известно как Ореол Альфа, почти одновременно открыв его. На священном кольце произошло кровопролитное сражение, в ходе которого кольцо было безвозвратно уничтожено.

Уничтожение Ореола ослабило надежду. Мы все оплакивали его потерю, погрузившись в глубокую скорбь.

Но мечта открытия еще оставалась. Может быть, мы найдем когда-нибудь кольцо, но эта надежда вряд ли воплотится в жизнь до моего ухода. А тем временем люди продолжают строить препятствия на пути к великому странствию…

(Текст в этом месте оборван вследствие повреждения.)

…и, таким образом, зная о нашем желании инкорпорировать в Ковенант другие расы, я пребывал в недоумении в связи с категорическим отказом иерархов сделать хоть какое-то предложение людям и их колониям относительно их места в Ковенанте, хотя бы как минимум для того, чтобы прекратить бесконечное кровопролитие. И в самом деле, иерархи объявили людей еретиками, оскорблением священной миссии Ковенанта. Не из-за того ли, что энергия людей, их экспансионизм могли составить конкуренцию священным кольцам? Но почему люди, как давным-давно сангхейли, не могут стать союзниками в поисках великого странствия? Их предприимчивость могла бы стать весьма ценной для нас. И все же нашей первой реакцией на людей всегда была агрессия.

Для меня – чистое безумие писать то, что я сейчас написал! Но во мне зреет семя, посеянное многими веками историков. Я работал инженером по коммуникациям. Меня недавно повысили до супервайзера ряда боевых подразделений. И я теперь считаюсь помощником одного иерарха, верховного пророка истины. Но стремление к истине и знания, позволяющие составить отчет о деяниях сан’шайуум в Галактике, у меня в крови. Я всегда искал ясность – отсюда и имя, которое себе выбрал.

И все же я подвергаю себя огромному риску, когда пишу эти слова, которые могут быть сочтены еретическими. И потому я сделаю с моим отчетом то, что сделал со своим мой предок Мкен ‘Шре’а’бен, – я буду держать его под замком, по крайней мере пока.

Высшее Милосердие

Висячие сады

2552 г. н. э.

Девятый Век Восстановления

Зо Рескен, пророк ясности, с помощью антигравитационного пояса прошел с необычными спутниками в Висячие сады. Он был довольно молодым сан’шайуум и не слишком высокопоставленным, а потому странно было видеть его в обществе двух сангхейли. Странно, но не неслыханно. И все же если бы кто-нибудь их увидел, то решил бы, что элиты, скорее всего, ищут его личного покровительства. Но эти двое были больше чем просто элиты: Г’торик ‘Клемми – важный коммандер, а Торг ‘Грансами – верховный советник. Торг по сангхейлийской традиции назывался дядей Г’торика, хотя на самом деле был, вероятно, его отцом, – по крайней мере, так считал Ясность.

Зо огляделся, не в состоянии оценить захватывающий вид на Высшее Милосердие, открывавшийся из Висячих садов. Его слишком беспокоило присутствие недружественно настроенных слушателей. Двое здоровенных патрульных из джиралханаев тяжелой походкой вышагивали по дальней платформе, вооруженные пикардами, их исконным жестоким оружием, на которое сангхейли смотрели недовольно, хотя и допускали его ограниченное применение. В саду внизу работали несколько миниатюрных унггоев, они, казалось, спорили о чем-то с длиннорылым зубастым киг-яром. Рядом с Зо и сангхейли не было никого, кто мог бы их услышать, даже трутней.

Зо, Г’торик и Торг пришли сюда, в сады, поговорить, поскольку здесь были широкие открытые пространства; зелень, цветы и пруды, искусно выложенные камни, высокие платформы соединялись гравитационными мостиками; никто здесь не мог подслушать их разговор.

– Как вам хорошо известно, Ореол Альфа уничтожен, – мрачно сказал Зо Рескен, когда они проходили мимо пруда; золотистый плавник рассекал воду, словно яркая мысль в темном разуме. – Какое-то время некоторые полагали, что это осуждение богов. Что мы недостойны священных колец. Когда-то, тысячелетия назад, нашли уникальный люминарий, он мог бы кардинально изменить нашу судьбу. Но он был утрачен, и считалось, что его утрата тоже свидетельствует о нашей неготовности…

Он решил больше не говорить о люминарии, найденном пророком внутреннего убеждения на родной планете Джанджур-Кум, – он не был готов говорить с кем-либо в Ковенанте о тайных записках Мкена.

– По моему мнению, – прорычал пожилой Торг ‘Грансами, – если причиной потери Ореола Альфа была наша непригодность, то это непригодность военного, а не духовного плана.

– Возможно, не нам об этом говорить, – осторожно сказал Г’торик, напоминая таким образом дяде, что они разговаривают с пророком.

– Со мной можете говорить свободно, – мягко сказал Зо и снова огляделся. – Именно поэтому мы и разговариваем здесь. Чтобы без посторонних ушей обсудить наши привязанности.

Зо, задумавшись, поднял голову, увидел двух сан’шайуум, которые проплывали мимо в цветастых антигравитационных креслах, ничего не замечая вокруг. У обоих были черты, присущие молодым сан’шайуум, – выступающий нос, близко поставленные глаза, более сильный подбородок, более короткие шеи. Он немного испугался, когда впервые увидел людей, – они напоминали ему молодых представителей его собственного вида.

Но оба завернули за угол на креслах, и Зо уставился на стайку устремившихся ввысь нескладных янми’и – существ, похожих на гигантских насекомых с прозрачными мельтешащими крыльями; Зо смотрел вдаль сквозь туманное прозрачное поле, которое удерживало атмосферное давление Высшего Милосердия. Он принес для демонстрации полученные с помощью датчиков изображения того, что осталось от священного кольца, и он видел поле вращающихся обломков Ореола: громадное бурлящее море фрагментов и жидкостей, почвы и металлов, тел сторонников Ковенанта, как целых, так и разорванных на части, машин, которые теперь никогда не будут поняты. Священные реликты – включая крупнейший из всех, что они когда-либо видели, само священное кольцо, – теперь уничтожены. Глядя на это изображение, он чувствовал, будто тяжелый кулак давит на сердце. Высшее Милосердие, громадное обиталище, которое действовало и как гигантский звездолет, расположилось на месте катаклизма незадолго перед еще одним открытием, которое потрясло Ковенант, – открытием Ореола Дельта. То, что второе кольцо обнаружили за такое короткое время, казалось невероятным. Такая эмоциональная нагрузка – смешение сильнейшего горя и сильнейшего ликования – была почти непосильна для Зо. Но приблизительно в то время, когда Высшее Милосердие добралось до второго кольца, пришли слухи еще об одной катастрофе – убийстве на самом высоком уровне.

– И теперь, – сказал Г’торик, – убит верховный пророк раскаяния: с ним расправился Демон Ореола Дельта. – Настала его очередь настороженно оглядеться, прежде чем продолжить: – Возможно, получив помощь от кого-то другого…

– Но Раскаяние сознательно подвергал себя опасности, – сказал Зо, меняя изображение на дисплее на пространство, находящееся теперь рядом с Высшим Милосердием, из которого громадная лента Ореола Дельта поднималась к Высшему Милосердию. – Может, дело было в его амбициях или в священном рвении, но он не совещался с другими иерархами, прежде чем взять пятнадцать военных кораблей и отправиться на поиски ковчега…