Джон Ронсон – Самовлюбленные, бессовестные и неутомимые. Захватывающие путешествия в мир психопатов (страница 30)
— Вы оценивали меру безумия…
— Да, — кивнула Шарлотта.
— А что имеется в виду под «слишком не в себе»?
— Шизофрения, например. Она была под запретом, как и, собственно, психозы. Если потенциальный участник принимал литий, которым лечат психозы, мы не рисковали и не звали его. Последствия в данном случае предугадать сложно: ведь после передачи человек мог и с собой покончить, — Шарлотта на какое-то время умолкла. — Правда, если сюжет намечался какой-то ужасный, вроде крупной семейной трагедии, на которой можно выстроить взрывную передачу… В общем, не звали мы, только если безумие было слишком очевидным.
— А что означало, что человек «в меру безумен»?
— Прозак. Это достаточно универсальное средство, когда человек подавлен или расстроен. Я спрашиваю, допустим, чем расстроена потенциальная героиня, а она отвечает, что это из-за обмана мужа, поэтому она сходила к врачу, который выписал прозак. Это был отличный вариант. У нее не критическая форма депрессии, но достаточная, чтобы сходить к врачу — то есть она в любом случае злится и переживает.
— Вас когда-нибудь настигало разочарование, когда вы понимали, что будущие участники не принимают лекарств? — спросил я. — Если так, то по логике они были не очень интересными?
— Так и есть, — подтвердила Шарлотта. — Для нас все складывалось идеально, если они принимали что-то вроде прозака. Если вообще ничего не пили, то они более-менее нормальны и соответственно для передачи не годятся.
Вот это и было тайным средством сотрудницы по поиску участников телепередач. Она сказала, что постоянно задавалась вопросом, почему некоторые варианты безумия «лучше» других подходят для шоу.
— Я чувствовала, кто может сделать нам хороший выпуск. Да все мы чувствовали, посмотрите на наше телевидение: «Большой брат», «Х-фактор», «Американский идол». «Обмен женами»… Да, «Обмен женами» — одна из самых ужасных и мерзких передач, потому что приходится копаться в семейном «белье», еще и с участием детей. Режиссеры проводят с этими ненормальными людьми около трех недель, выбирают реплики, которые их устраивают по степени сумасшествия, и выбрасывают то, что не подходит под это определение.
Конечно, история телевизионных реалити-шоу вымощена телами людей с «неподходящей формой» безумия. Возьмем трагическую историю женщины из Техаса — Келли Макги. Ее сестра Дилиз собралась участвовать в конкурсе «Полная трансформация» на канале
В каждом подобном шоу есть обязательная часть, где семья девушки, которой предстоят «переделки», рассказывает во всех подробностях обо всех ее недостатках. Необходимо, чтобы трансформация была максимально эффектной и эмоциональной. Обычно по телевизору нам показывают счастливых людей, которых до этого печалило «уродство» родственницы, а теперь они восторгаются. Домой все едут радостные и уверенные в себе и в будущем.
Однако семья столкнулась с трудностями. Они так привыкли к тактичному отношению, что не могли сказать ничего грубого или резкого по отношению к Дилиз. С ними проводили специальную беседу для раскачки. После этого они смогли признать, что девушка некрасива. Свекровь сказала: «Я не верила, что мой сын сможет жениться на подобном чучеле». Келли еле-еле убедили произнести, что ей было некомфортно жить с такой страшной сестрой, что все вокруг смеялись, обижали ее. И так далее.
Дилиз в это время была в соседней комнате и наблюдала через мониторы. Она была шокирована. Однако впереди было преображение, так что все остальное не имело значения.
Спустя несколько часов — Дилиз уже собиралась ложиться под нож — вошел продюсер и сказал, что девушка исключена из шоу. Проведенные расчеты показали, что время на восстановление после операции никак не укладывается в бюджет передачи.
Дилиз расплакалась.
— Как я теперь вернусь домой? — кричала она. — Вы должны были сделать из меня красотку!
Но продюсер только виновато пожал плечами и опустил голову.
Семья отправилась домой в Техас. Естественно, все изменилось. Слишком много того, что так долго оставалось невысказанным и должно было оставаться таким, вылезло наружу. У Дилиз началась ужасная депрессия.
«Мои родственники никогда ничего мне не говорили, а теперь им пришлось. Стало ясно, что все эти годы я была права и все вокруг думали, что я выгляжу ужасно», — писала она в своем иске к каналу
Если вы думаете, что Шарлотта этим, казалось бы, надежным способом застраховала себя от ошибок и риска пригласить на передачу людей с тяжелой или опасной формой расстройства, то это не так.
— У нас было шоу «Мой парень слишком тщеславен», — рассказала она. — Я вытаскивала из тщеславного парня подробности его отношения к себе. Тащила, тащила, тащила. Он принимает средства для увеличения мускулатуры и делает все упражнения по системе Чарльза Атласа. Мы ставим его в эфир. Все радостно над ним потешаются. А через несколько дней он звонит мне и во время разговора начинает резать вены… Как потом выяснилось, у него оказалась тяжелая форма дисморфофобии9. Мне пришлось оставаться с ним на линии до приезда «Скорой помощи», — Шарлотту передернуло. — Это было кошмарно.
По дороге в Лондон я долго размышлял, как мне повезло — не пришлось совершать таких ужасных вещей, какие делала она.
8. Безумие Дэвида Шейлера
Июльским утром 2005 года Рейчел Норт — сотрудница рекламного агентства — зашла в вагон метро на станции «Финсбери-Парк» ветки Пикадилли в Северном Лондоне. Как она рассказывала потом, раньше ей никогда не приходилось ездить в вагоне, настолько забитом людьми.
— Их становилось все больше, а я стояла и удивлялась. Поезд поехал, но ненадолго — секунд через сорок пять… — Рейчел помолчала, — грянул взрыв. Я была совсем рядом с эпицентром и почувствовала, как меня швыряет на пол какой-то невероятной силой. Все вокруг потемнело, был слышен грохот и скрежет тормозов. Казалось, какая-то карусель в парке аттракционов вышла из-под контроля. Было ужасно жарко и тяжело дышать, клубился дым. Я оказалась под грудой человеческих тел. И потом услышала крики.
Три года назад, в 2002 году, на Рейчел прямо у нее дома напал незнакомец. Она написала об этом статью в журнал
— Неужели опять…
Людей начали эвакуировать. Рейчел вышла из вагона одной из последних.
— Выбираясь в туннель, я оглянулась и заметила… Меня до сих пор это мучает… Мне надо было остаться, надо было помочь… Но было темно, куски металла повсюду, пол был завален людьми. Там… нет, я не могу это озвучить.
— Сколько людей погибло в вашем вагоне? — спросил я.
— Двадцать шесть.
Рейчел могла ходить, хотя и была ранена — кусок металла оказался глубоко в ее запястье. Людей в вагоне было столько, что стоявшие рядом с террористом приняли основной удар на себя.
После больницы Рейчел начала делать публикации в своем блоге. Она писала пост за постом и не могла остановиться. В тот день было множество публикаций на тему взрывов, которых было 4: 3 в метро и 1 в автобусе. Всего 7 июля погибло 56 человек, в том числе 4 террориста-смертника. Однако посты Рейчел были особенными, уникальными — никто другой не находился так близко к эпицентру, как она. К тому же женщина писала живо, ярко, поэтому ее страница тут же привлекла внимание.
Четверг, 7 июля 2005 года
…Вокруг темнота… Клубы черного дыма заполнили вагон. Мне показалось, что я вдруг ослепла. Было настолько темно, что не видно было абсолютно ничего. В какой-то момент я решила, что умираю — или уже умерла. Дышать было невозможно, появилось чувство, словно я тону…
Суббота, 9 июля 2005 года
…Не могу оторваться от телевизора. Услышав в новостях, что бомба рванула в ВАГОНЕ, ГДЕ ЕХАЛА Я, я содрогнулась. Меня начинает трясти от злости и напряжения. После этого перед взором проносятся картины того, что произошло, и я без сил падаю на диван… Я выпила несколько бокалов виски…
— Посты были для меня сродни промыванию ран, — призналась Рейчел. — Я пыталась вытрясти из головы грязь и дым, которыми она была забита.
Остальные выжившие нашли ее блог и начали делиться постами, чтобы поддерживать друг друга. Кто-то из посетителей блога отметил, что им можно было бы встретиться и выговориться, а не сидеть по отдельности в своих квартирах и переваривать все это. Интернет был иллюзией общения и оставлял лишь чувство неудовлетворенности. Ощущение изолированности и злости становились все острее. Так почему бы всем пострадавшим просто по старинке не встретиться и не поговорить в реальности? Именно так они и решили поступить, начав встречаться раз в месяц в пабе на Кингс-Кросс.