Джон Рональд – Война за самоцветы (страница 101)

* - звездочка означает язык как часть тела. В английском используются разные слова для языка как части тела ( ) и языка как синонима “речь, наречие” ( ), в русском же такого различения нет.

(прим. пер.)

Таким образом, ламбэ стало означать главным образом “способ разговора” в пределах общей в целом понятной системы и было ближе к нашему “диалект”, нежели к “язык”; но позднее, когда эльдар узнали о других языках, которые были непонятны без изучения, ламбэ, естественно, стало относиться к отдельным языкам какого-либо народа или региона. Поэтому мудрецы не использовали ламбэ как термин для языка или речи в общем. Их термины были получены от основы *ТЭН “указывать, означать”, от которой было образовано уже хорошо известное слово *тенвэ> К. тенгвэ “указание, знак, символ”. От него они образовали слово тенгвеста “система или свод знаков”. Каждый “язык” был одной из таких систем. Ламбэ был тенгвестой, построенной из звуков (хлони). Относительно Языка, в целом, особого искусства Воплощенных, для которого каждая тенгвеста была отдельным плодом, они использовали абстрактное образованиетенгвестиэ.

У основы *ТЕН не было специального указания на звук. В конечном счете, она означала “указать на”, и так указать на вещь, или передать мысль, некоторым жестом или каким-либо другим знаком, который был бы понятен.

Это ценилось мудрецами, которые хотели использовать слово, лишенное любых ограничений относительно вида знаков или используемой тенгви. Таким образом, они могли включить в тенгвесту любую группу знаков, включая видимые жесты, используемые и признанные сообществом.

Они знали о таких системах жестов. Эльдар обладали тщательно продуманной системой, (Примечание 34, стр. 416) содержащей большое число условных жестов-знаков, некоторые из которых были столь же “произвольны”, как и в фонетических системах. Таким образом, у них больше не было явной связи с самоочевидными знаками (такими как указание пальцем в нужном направлении), чем у большинства вокальных элементов или комбинаций со “звукоподражательными” словами (такими как *мама (* А ?), К. мама “овца”

или *к(а)вак (* ( ) ? ), К. квако ( А ) “ворон”).

У гномов, как стало позднее известно, была даже намного более тщательно продуманная и организованная система. Фактически, они обладали второй тенгвестой жестов, существующей одновременно с их разговорным языком, которую они начинали изучать почти тогда же, когда и говорить.

Нужно отметить, что они обладали скорее несколькими такими сводами жестов; ибо в отличие от их разговорного языка, который оставался на диво постоянным и неизменным и во времени, и в пространстве, своды жестов сильно различались у разных сообществ. И они по-разному использовались. Не для связи на расстоянии, ибо гномы были близорукими, но для секретности и недопущения незнакомцев.

Знаки-элементы любого такого свода зачастую были столь тонкими и быстрыми, что их едва можно было заметить, не говоря уже о том, чтобы их смогли интерпретировать непосвященные наблюдатели. Как, в конечном счете, обнаружили эльдар во время общения с наугрим, они могли говорить и в то же время “жестами” передавать своим соплеменникам видоизмененные версии сказанного. Или же они могли безмолвно стоять, обдумывая некие деловые предложения, но в то же время совещаться между собой.

Этому “языку жестов”, или, как они называли его, иглишмеку, гномы желали обучать не больше, чем собственному языку. Но они понимали и уважали бескорыстное стремление к знанию, и некоторым поздним мудрецам нолдор было позволено достаточно изучить оба их языка: ламбэ (аглаб) и иглишмек, чтобы понять их системы.

Хотя в таком случае теоретически ламбэ был простотенгвестой, которой случилось использовать фонетические знаки, хлонити тенгви, ранние мудрецы отмечали, что это была превосходная форма, способная к созданию системы, неизмеримо более тонкой, точной и обширной, чем любойхвермэ, или свод жестов. Поэтому иногда слово тенгвестаозначало разговорный язык. Но в научной терминологии оно подразумевало больше, чем ламбэ. Изучение языка включало не только ламбэ, способ говорить (именно это мы должны назвать его фонетикой и фонологией), но также его морфологию, грамматику и словарный состав.

Часть текста из Приложения Д (см. стр. 359), которая была опущена, начинается здесь. Остаток текста, который приводится ниже, был целиком включен в это Приложение.

Прежде чем обратиться к другим вопросам, Феанор завершил свою алфавитную систему, и туда он также включил изменение в понятиях, которому затем следовали. Он назвал письменное представление разговорного тенгвэ (согласно его определению)23 тенгва. “Письмо” или любой иной значимый знак заранее назвали сарат от *САР “отмечать, надсекать” >

“писать”.24 Письмена Феанора на квенья всегда называлисьтенгвар, однако сарати оставалось названием для румилевских. Поскольку, однако, в обычно используемой манере письма полные знаки были согласными, в обычном ненаучном использовании тенгвар стал эквивалентом для “согласные”, а знаки для гласных были названы оматехтар. Когда письмена Феанора были принесены в Белерианд и применены (первоначально нолдор) в синдарине, тенгва была переведена ее узнаваемым синдаринским эквивалентом - тев, мн.ч. тив. Письмена местного С. алфавита были названы керт, мн.ч. кирт. Слово из Изгнаннического Квенья керта, мн.ч. кертар, было приспособленным заимствованием из синдарина; в древнем квенья такого слова не было. Синдаринское керт, вероятно, получено от *киртэ “резание”, глагольной производной типа, не употребляющегося в квенья, форма которой в любом случае имела бы вид *киртэ, если бы была перенята.

Хотя Феанор после дней своей первой юности больше не принимал активного участия в лингвистическом знании и исследованиях, традиция приписывает ему основание школыЛамбенголмор, или “Мудрецов-Языковедов”, которая продолжает эту работу. Она существовала среди нолдор даже во время бедствий и несчастий Исхода из Амана и Войн в Белерианде, и, более того, возвратилась на Эрессеа.

Самым выдающимся членом Школы после ее основателя был, или все еще есть, Пенголод,25 эльф, родившийся в Неврасте от смешанного брака синдар и нолдор, а после живший в Гондолине с момента его основания. Он писал и на синдарине, и на квенья. Он был одним из тех, кто выжил во время разрушения Гондолина, из которого он спас несколько древних работ, а также некоторые свои рукописи, компиляции и комментарии. Благодаря нему и его удивительной памяти многое из знаний Древних Дней сохранилось.

Все, что здесь было сказано относительно эльфийских названий и их происхождения, а также мнений древних мудрецов, прямо или косвенно получено от Пенголода. Ибо до того, как Моргот был повержен и Белерианд разрушен, Пенголод собрал в Устье Сириона среди выживших в войнах много сведений касательно языков и систем жестов, о которых, ввиду изоляции Гондолина, раньше не мог узнать из первых рук. Говорят, Пенголод остался в Средиземье во Вторую Эпоху, чтобы продолжить свои исследования, и некоторое время жил среди гномов Касаррондо (Кхазад-Дума). Но когда тень Саурона пала на Эриадор, он, последним из Ламбенголмор, оставил Средиземье и приплыл на Эрессеа, где, возможно, он все еще пребывает.

Заметка о “Языке Валар”

Мало сказано в знании нолдор - том, что было сохранено, - относительно “языка Валар и майар”; хотя выше предполагалось, что применение слова “квенья” для речи эльфов в Амане осуществлялось для того, чтобы различить речь Валар и речь эльфов, которую они прежде считали единственным языком в мире. Учитывая интерес нолдор ко всем вопросам касательно речи, это кажется странным. Пенголод даже комментирует это и предлагает объяснения. То, что он говорит в начале своей работы “Ламмас”, сведено здесь; ибо его комментарии содержат все, что ныне известно по этому вопросу.

“Даже если бы мы не знали о нем”, - говорит он, - “мы не имели бы оснований сомневаться в том, что у Валар был собственный ламбэ. Мы знаем, что все создания их ранга воплотились по собственному желанию и что большинство из них приняли формы, подобные Детям Илуватара, как они именуют нас. В таких формах они приняли бы все особенности Воплощенных ввиду объединения хроа с живущей в нем феа, поскольку в противном случае принятие этих форм было бы бессмысленным, и они облачили себя в плоть в этой манере задолго до того, как у них появилась какая-либо причина предстать перед нами в видимой форме. Поскольку в таком случае создание ламбэ есть главная особенность Воплощенного, Валар, облачившись в плоть в подобной манере, неминуемо в течение своего долгого пребывания в Арде создали бы ламбэ для самих себя.

Но и без доказательств мы знаем, что они сделали так; ибо существуют упоминания о Ламбэ Валаринва в древнем знании и хрониках, хотя они немногочисленны и рассеянны. Большинство из них, кажется, передавались из уст в уста из “Речей Румиля” (И Эквесси Румило), древнего мудреца Тириона. В

этой работе говорилось о ранних днях пребывания эльдар в Амане и их первых делах с Валар. Только часть этих Эквесси26сохранилась в памяти Ламбенголмор во время темных лет Исхода и Изгнания. Все, что я смог найти или вспомнить, я собрал здесь”.