Джон Рональд – Утраченный путь (страница 22)

66УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ

– Быть может, – отвечал Элендиль. – А может быть, лишь те, кто уже об-

ладает вечной жизнью, нуждаются в этом воздухе. А нам он, верно, принес бы смерть или безумие.

– Но почему бы нам не попробовать? Эрессейцы ведь туда ездят, а наши мореходы в былые дни жили на Эрессеа, и ничего дурного с ними не слу-

чалось.

– Эрессейцы не таковы, как мы. Они не обладают даром смерти. Но какой смысл оспаривать управление миром? Всякая уверенность утеряна.

Разве не поется в песнях, что земля создана для нас, но переделать ее не в нашей власти, а если она не по нраву нам – что ж, вспомним, что нам все равно придется ее покинуть. Разве Перворожденные не зовут нас Гостями?

Посмотри, что уже теперь наделал этот дух непокоя. Когда я был юн, все души здесь были чисты от зла. Смерть приходила нескоро и не приносила боли – лишь усталость. Эрессейцы подарили нам столько дивных даров, что земля наша сделалась почти столь же прекрасна, как их остров, – а быть может, еще прекрасней для сердца смертного. Говорят, что в древности сами Владыки по временам бродили в садах, что мы посвятили им. Там ставили мы образы Владык, сотворенные эрессейцами, коим довелось их лицезреть, – словно портреты дорогих друзей.

Не было храмов в этой земле. Но на Горе беседовали мы с Единым, что не имеет образа. То было священное место, не тронутое рукой смертных.

И вот явился Саурон. Давно наслышаны мы были о нем от моряков, что возвращались с Востока. Говорили разное: что он – король, превосходящий могуществом короля Нуменора; что он – один из Властей или отпрыск их, поставленный править Средиземьем. А кое-кто уверял, что это злой дух, быть может, вернувшийся Моргот; но над такими мы смеялись21.

Верно, и до него дошли вести о нас. Трижды двенадцать и восемь22

лет – срок недолгий, но кажется, будто явился он сюда давным-давно. Ты был еще младенцем и не знал тогда, что происходит на востоке этой стра-

ны, вдали от нашего дома на западе. Король Таркалион был обеспокоен слухами о Сауроне и отправил своих посланцев разузнать, есть ли правда в рассказах моряков. Многие советники отговаривали его. Отец говорил мне – а он сам был среди них, – что мудрейшие, кто обладал знаниями Запада превыше всех прочих, получили от Владык послания с предосте-

режениями. Ибо Владыки предупреждали, что Саурон станет творить зло, но не сможет явиться сюда, пока не призовут его23. Таркалион же воз-

гордился и не желал терпеть в Средиземье власти сильнее его собствен-

ной. И потому были посланы корабли, и Саурону велено было явиться и изъявить покорность.

УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ 67

По слову короля на востоке страны, в гавани Мориондэ24, где черные скалы, поставили стражу, что бдела неусыпно, ожидая возвращения ко-

раблей. Была ночь, но сияла яркая Луна. Часовые завидели вдали паруса: они, казалось, неслись на запад быстрее урагана, хотя ветер был слабый.

Внезапно море забушевало, вздыбилось горой и нахлынуло на землю.

Корабли подняло на волне и выбросило далеко на сушу, и они остались лежать посреди полей. А на том корабле, что был заброшен дальше всех и стоял сухим на холме, был человек, или некто в образе человека, но ростом выше любого нуменорца.

И встал он на скале25, и рек:

– Се знаменье мощи. Ибо я – Саурон могучий, слуга Сильного, – (тут он говорил недомолвками). – Я пришел. Возрадуйся, люд Нуменора, ибо я признаю твоего [17] короля своим королем, и мир покорится руке его.

И показалось людям, что Саурон велик; хотя устрашились они света очей его. Многие сочли его прекрасным, многие – ужасным; а иные –недобрым. Но отвели его к королю, и он склонился пред Таркалионом.

Смотри же, что происходило с тех пор, шаг за шагом. Сперва он лишь открывал нам тайны мастерства и учил нас делать разные мощные и уди-

вительные машины; и казалось, что это хорошо. Теперь наши корабли дви-

жутся без помощи ветра, и многие сооружены из металла, что рассекает подводные скалы, и не тонут они ни в штиль, ни в бурю; но они более не прекрасны с виду. Башни наши становятся все крепче и воздвигаются все выше; но красоту они оставляют внизу, на земле. Мы, у кого нет врагов, строим себе неприступные крепости – и по большей части на Западе. Мы запасаемся оружием, словно для вековой войны; люди более не любят и не стремятся делать иные вещи, себе на пользу и радость. Зато щиты наши не-

пробиваемы, мечам противостоять невозможно, стрелы разят как молния и находят цель за много лиг. Где же наши враги? Мы уже начали убивать друг друга. Ибо Нуменор, прежде такой просторный, теперь стал тесен.

И потому люди алчут захватить земли, которыми издавна владели другие семьи. Они изнывают, словно в оковах.

Оттого Саурон проповедует освобождение; он присоветовал королю протянуть руку к Империи. Вчера – на Восток. А завтра – на Запад.

У нас не было храмов. А ныне Гора осквернена. Деревья на ней срубле-

ны, и она стоит нагая; а на вершине возвышается Храм. Он выстроен из мрамора, злата, стекла и стали; он

86УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ

внушает изумление – и ужас. Там никто не молится. Храм ждет. Долго Саурон не называл вслух имени своего хозяина – того имени, что издавна проклято здесь. Поначалу он говорил о Сильном, о Старшем из Властей, о Властелине. Но ныне он в открытую говорит об Алкаре 26, о Морготе. Он предрекает его возвращение. Храму надлежит стать его домом. Нуменор сделается престолом мирового господства. А пока там живет Саурон. Он озирает с Горы нашу страну, вознесясь превыше самого короля, гордого Таркалиона, потомка Эаренделя, из рода, избранного Владыками.

Моргот все не приходит. Но тень его уже явилась: она затмила сердца и души людей. Она застит от них Солнце, она лежит на всем.

– Разве есть тень? – спросил Херендиль. – Я ее не вижу. Но я слышал, как другие говорят о ней; они уверяют, что это тень Смерти. Но ведь не Саурон принес ее – он обещает нас от нее избавить.

– Да, тень есть – но это тень страха Смерти и тень алчности. Однако есть и другая тень, еще мрачнее. Мы больше не видим своего короля. Его немилость падает на людей, и они исчезают: вечером они были, а утром их нет. На улице тревожно; в стенах небезопасно. В самом сердце дома может таиться соглядатай. Появились тюрьмы, подземные темницы. Появились пытки и страшные ритуалы. В ночных лесах, некогда столь прекрасных – когда ты был мал, люди, бывало, нарочно оставались ночевать под де-

ревьями, – теперь царит ужас. И даже наши сады после захода солнца не столь чисты, как прежде. Теперь храм дымится и средь бела дня; и там, куда ложится этот дым, вянут цветы и травы. Старые песни забыты или переделаны – их искажают, придавая им новый смысл.

– Да, в этом убеждаешься день за днем, – кивнул Херендиль. – И одна-

ко ж иные новые песни исполнены силы и укрепляют дух. Но мне при-

ходилось слышать, как кое-кто предлагает отказаться от старого языка.

Говорят, что надо отречься от эрессейского и вернуться к наречию людей, наших предков. Саурон обучает ему. Вот это, по крайней мере, мне не нравится.

– Саурон обманывает нас дважды. Ибо люди научились языку от Перворожденных, и потому, если мы возвратимся к самым истокам, мы обретем не грубые диалекты диких людей и не безыскусную речь наших отцов, но язык Перворожденных. Эрессейский же – прекраснейшее из всех наречий Перворожденных, и они говорят на нем с Владыками, и он объединяет разные племена эльфов, и нас – с эльфами. Если мы отка-

жемся от него, мы отторгнем себя от эльфов и обеднеем27. Несомненно, УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ 69

он как раз этого и добивается. Но злоба его беспредельна. Слушай же, Херендиль, и запоминай. Наступает время, когда посеянное зло принесет горькие плоды, если не уничтожить его вовремя. Дождемся ли мы, пока плод созреет, или же срубим дерево и ввергнем его в огонь?

Херендиль внезапно встал и подошел к окну.

– Холодает, отец, – сказал он, – и Луна уже села. Надеюсь, в саду никого нет. Деревья растут слишком близко к дому.

Он задернул тяжелую вышитую занавесь, вернулся и склонился над огнем, словно вдруг продрог.

Элендиль подался вперед, не вставая с кресла, и продолжал, понизив голос:

– Король с королевой стареют, хотя не всем это известно – они теперь редко показываются. Они спрашивают, где же эта жизнь без смерти, кото-

рую Саурон обещал им, если они выстроят Храм для Моргота. Храм по-

строен, но они состарились. Однако Саурон предвидел это и, как я слышал (слухи об этом уже расползаются), объявляет, что Владыки закрыли до-

ступ к дару Моргота и нельзя его получить, пока они стоят на пути. Чтобы завоевать себе жизнь, Таркалион должен завоевать Запад28. Теперь-то ясно, зачем нужны башни и оружие. О войне уже толкуют – хотя врага вслух не называют. Но я говорю тебе: многим ведомо, что удар будет направлен на запад, на Эрессеа – и дальше. Видишь теперь, какая опасность нам грозит и до чего дошло безумие короля? И роковой час стремительно близится.

Наши корабли отозваны со [?всех концов] земли. Не приходилось ли тебе замечать и дивиться, что много людей, особенно те, кто помоложе, куда-то исчезли, и что на Юге и на Западе нашей страны позаброшены и труды, и игры? Верные гонцы доносят мне, что в тайной гавани на Севере строят корабли и куют оружие.

– Доносят? Тебе? Что ты имеешь в виду, отец? – спросил Херендиль, словно в страхе.