Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 98)

— Фродо! Фродо! Друг мой! — вскричал Сэм, почти рыдая. — Если вас убили, что мне делать? Ну вот, я пришел, наконец. Я иду прямо наверх, а там увидим!

Выше, все выше. Было темно, если не считать случайного факела на повороте или у проема, ведущего в верхние ярусы башни. Сэм попытался считать ступеньки, но после двухсотой сбился со счета. Теперь он двигался тихо: ему показалось, что он слышит голоса, все еще где — то выше. По — видимому, в живых оставалось больше, чем одна крыса.

И вдруг, когда он почувствовал, что не может больше сделать ни вздоха, ни шага, лестница окончилась. Он остановился. Голоса звучали теперь близко и отчетливо. Сэм огляделся. Он стоял на плоской крыше третьего, самого высокого яруса башни; это была открытая площадка, ярдов двадцати а диаметре, обнесенная низким парапетом. Лестница оканчивалась в маленькой сводчатой камере посреди площадки, с низкими дверями, выходившими на восток и на запад. На восток Сэм видел внизу обширную, темную равнину Мордора и горящую гору вдали. Из ее мрачных недр поднималось новое кипение, и огненные реки пылали так ярко, что даже здесь, на расстоянии многих миль, вершина башни озарялась красным сиянием. На западе все заслоняло основание башни, стоящей у края этого верхнего дворика и поднимавшей вершину высоко над гребнями окружающих гор. В узком окошке виднелся свет. Дверь была меньше, чем в десятке ярдов от Сэма, открытая, но темная, и из ее проема слышались голоса.

Сначала Сэм не слушал; он шагнул из восточной двери и огляделся. Он сразу же увидел, что здесь разыгралась самая жестокая из битв. Весь дворик был усеян убитыми Орками, их отрубленными головами, руками, ногами. Запах смерти стоял в воздухе. Яростное рычание, за которым последовали удар и крик, заставили Сэма отскочить снова в укрытие. Раздался гневный голос Орка, который он узнал сразу: грубый, холодный, резкий. Говорил Шаграт, начальник Крепости.

— Так ты говоришь, что не пойдешь, туда опять, да? Будь ты проклят, Снага, гнусный червяк! Если ты думаешь, что я ранен и мне можно не повиноваться, ты ошибаешься. Подойди, и я выдавлю тебе глаза, как выдавил сейчас Радбугу. А когда придет смена, я с тобой посчитаюсь: отправлю тебя к Шелоб.

— Смена не придет, ты ее не дождешься, пока жив, — угрюмо возразил Снага. — Я уже дважды говорил тебе, что Горбаговы скоты подошли к воротам первыми, а из нас никто не успел выйти. Выбежали только Лагдуф и Музгаш, и их застрелили. Я видел это из окна.

— Так можешь убираться. Я останусь. Но я ранен. Погибель на этого гнусного изменника Горбага! — Шаграт забормотал сплошные ругательства и проклятия. — Я угостил его лучше, чем он меня, но пока я задушил его, он успел ударить меня кинжалом, скотина. Иди, или я съем тебя! Нужно передать известия в Лугбурз, иначе мы оба попадем в Черную Яму. Да, и ты тоже. Не поможет тебе прятаться здесь!

— Я не спущусь вниз, — прорычал Снага, — все равно, начальник ты или нет. Эй! Не хватайся за кинжал, а не то получишь стрелу в ребра! Ты недолго пробудешь начальником, когда Они услышат обо всем, что здесь творится. Я защищал башню от этих вонючих крыс Моргула, но вы, двое начальников — вы все перепортили, подравшись из-за добычи!

— Довольно! — резко прервал его Шаграт. — У меня был приказ. Начал Горбаг, когда хотел стащить эту красивую рубашку.

— Да, а ты свалил его, ты такой большой и сильный. А он, все равно, был умнее тебя. Он не один раз говорил тебе, что самый опасный из их соглядатаев еще на свободе, а ты не хотел слушать. Ты и сейчас не хочешь.

Горбаг был прав, говорю тебе! Тут где-то бродит могучий воин, кто-нибудь из этих кровожадных Эльфов или из проклятых Тарков. Он здесь, говорю тебе! Ты слышал колокол? Он прошел мимо Стражей, а так мог бы сделать только Тарк.

Он на лестнице. И пока он не уйдет, я не спущусь, будь ты хоть самим Назгулом!

— А, так вот ты как? — взвизгнул Шаграт. — Одно ты сделаешь, другого не сделаешь? А когда он придет, ты сбежишь и бросишь меня? Нет, ты не сбежишь! Я сначала продырявлю тебя насквозь!

Из двери башни выбежал меньший Орк. За ним гнался Шаграт, огромный, с длинными руками, цеплявшимися за каменный пол, когда он бежал, пригнувшись.

Но одна рука у него висела бессильно, и из нее текла кровь; другой рукой он прижимал к себе большой сверток. В красном отсвете Сэм, притаившийся за дверью, на мгновение увидел его свирепое лицо: оно было изодрано, словно острыми когтями, и испачкано кровью; с торчащих клыков у него текла пена, и он рычал, как дикий зверь.

Насколько Сэму было видно, Шаграт гонялся за Снагой по всему дворику, пока, ускользая и убегая от него, младший Орк не кинулся обратно в башню и не исчез там. Тогда Шаграт остановился. Из восточной двери Сэму было видно, что он стоит у парапета, тяжело дыша, слабо сжимая и разжимая раненую лапу.

Он положил свой сверток на пол, вытащил длинный красный кинжал и поплевал на него. Потом он перегнулся через парапет, вглядываясь во внешний дворик далеко внизу. Дважды он крикнул, но ответа не было.

И вдруг, пока Шаграт наклонялся через парапет, повернувшись спиной к площадке, Сэм с изумлением увидел, что одно из распростертых тел шевелится.

Оно ползало. Оно протянуло когтистую лапу и вцепилось в сверток. Шатаясь, оно поднялось. В другой руке у него был обломок копья с широким лезвием.

Оно замахнулось для удара. Но в этот миг у него сквозь сжатые зубы вырвалось шипение — заглушенный вопль боли или злобы. Шаграт мгновенно отскочил, как змея, обернулся и вонзил кинжал в горло врагу.

— Вот тебе, Горбаг! — вскричал он. — Так ты не мертвый, да? Ну, я тебя прикончу! — Он вскочил на упавший труп и начал яростно пинать и топтать его, то и дело наклоняясь, чтобы пырнуть или полоснуть кинжалом.

Удовлетворившись, наконец, он запрокинул голову и разразился ужасающим, хриплым воплем торжества. Потом облизал кинжал, взял его в зубы и, подхватив свой сверток, заковылял к ближайшей двери на лестницу вниз.

Сэму некогда было раздумывать. Он мог бы выскользнуть из другой двери, но едва ли остался бы незамеченным; а с этим отвратительным Орком нельзя было играть в прятки долго. Сэм совершил то, что было, вероятно, самым удачным поступком в его жизни: закричал и прыгнул навстречу Шаграту. Кольцо у него было не на пальце, но все же с ним — скрытая мощь, тайная угроза для всех рабов Мордора; а в руке у него был меч, поражавший взоры Орков своим блеском: так блестят безжалостные звезды в ужасной стране Эльфов, самая мысль о которых всегда была кошмаром для всего племени Орков. Шаграт не мог одновременно и защищаться, и охранять свое сокровище. Он остановился, зарычав, оскалив клыки. Потом он снова отскочил в сторону, как всегда делают Орки, а когда Сэм прыгнул вслед, он сильно ткнул ему в лицо своим свертком, использовав его и как щит, и как оружие. Сэм зашатался и не успел вернуть себе равновесие, как Шаграт метнулся мимо него и загремел вниз по лестнице.

Вскрикнув, Сэм кинулся было в погоню, но тут же остановился. Мысль о Фродо вернулась к нему, и он вспомнил, что другой Орк убежал в башню. Снова нужно было делать трудный выбор, а обдумывать его было некогда. Если Шаграт убежал, он может вскоре вернуться с подмогой. Но если Сэм погонится за ним. то другой Орк может совершить в башне что — то страшное. И, во всяком случае, Шаграт может ускользнуть от Сэма или убить его. Сэм быстро повернулся и побежал вверх по ступеням. — Опять не так, наверное, — сказал он себе. — Но мне нужно сначала подняться на самый верх, а потом пусть будет, что будет.

Далеко внизу Шаграт загремел, сбегая по лестнице, выбежал во двор и кинулся в ворота, не выпуская своей драгоценной ноши. Если бы Сэм видел его и знал, сколько горя принесет это бегство, он бы заплакал. Но он мог думать только о завершении своих поисков. Осторожно приблизился он к двери башни и шагнул через порог. Внутри было темно, но вскоре он различил справа тусклый свет. Это светилось окно, выходящее на другую лестницу, темную и узкую; она шла спиралью вверх по внутренней стороне круглой внешней стены.

Где — то наверху мерцал факел.

Сэм начал осторожно подниматься. Он достиг истекающего смолой факела, укрепленного над дверью, напротив узко прорезанного окна, обращенного к западу: это и был один из красных глаз, которые они с Фродо видели снизу, от устья подземного хода. Сэм быстро миновал дверь и поспешил на второй ярус, все время боясь, что вот-вот кто-нибудь накинется на него сзади и что на горле у себя он ощутит хватку беспощадных рук.

Но вот лестница кончилась. Сэм прокрался в коридор. С обеих сторон здесь было по низкой двери, но обе — закрытые и запертые. Ниоткуда не было слышно ни звука.

— Тупик, — пробормотал Сэм, — и после всех моих карабканий! Но это не может быть вершиной башни. Что же дальше?

Он сбежал ярусом ниже и попробовал дверь. Она не поддавалась. Он снова взбежал наверх, весь в поту. Он почувствовал, что дорога каждая минута, но они уходили одна за другой, а он ничего не мог сделать. Он не думал больше ни о Шаграте, ни о Снага, ни о любом другом Орке, когда — либо жившем на свете. Он тосковал только о своем друге, об одном его взгляде или прикосновении руки. И снова ему вспомнилось то, что он видел в Зеркале Галадриэль: он видел тогда себя самого, блуждающего по бесконечным коридорам и лестницам в поисках чего — то самого важного в мире для него.