Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 97)

В этот час испытаний Сэма поддержала сильнее всего привязанность к своему другу; но глубоко в нем жил также простой, непобедимый, здравый смысл. В сердце своем он знал, что недостаточно силен для такого бремени, даже если бы его видения не были просто приманкой, чтобы заставить открыться. Маленький садик вольного садовника — вот все, что ему нужно, а не сад величиной с королевство; его собственные трудовые руки, а не руки других, покорные его приказаниям.

— И все равно, эти мысли — только обман, — сказал он себе. — Он увидит и прикончит меня, не успею я крикнуть. Особенно если я надену Кольцо здесь, в Мордоре. Ну, а я скажу вот что: не стоит мне и пытаться. Если бы даже быть невидимкой и было полезно, я не могу применить Кольцо. А если я пойду дальше, оно будет мне гнетом и тяжестью на каждом шагу. Так что же мне делать?

В сущности, тут у него не было никаких сомнений. Он знал, что должен спуститься к воротам и не медлить больше. Пожав плечами, словно для того, чтобы стряхнуть тень и отогнать призраки, он начал медленно спускаться. С каждым шагом он словно становился меньше. Не успел он отойти далеко, как превратился снова в очень испуганного Хоббита. Теперь он был под самыми стенами крепости и, не прибегая ни к чьей помощи, мог слышать крики и шум сражения. В этот момент звуки донеслись, казалось, из дворика за внешней стеной.

Сэм прошел уже половину спуска по тропе, когда из темного провала ворот на красный полусвет выбежало двое Орков. Они не обернулись к нему.

Они бежали к главной дороге, но вдруг споткнулись, упали и не вставали больше. Сэм не видел стрел, но догадался, что эти Орки убиты другими, скрытыми в стене или в тени ворот. Он продолжал идти, держась поближе к стене слева. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться в невозможности перелезть через нее. Каменная кладка без единой трещинки или выступа поднималась футов на тридцать и заканчивалась нависающим карнизом, похожим на перевернутую лестницу. Другого пути, кроме ворот, не было.

Сэм продолжал пробираться вперед, раздумывая в то же время, сколько Орков в крепости у Шаграта и сколько у Горбага, и почему они ссорятся, — если именно это там и происходит. В отряде у Шаграта их было около сорока, а у Горбага — почти вдвое больше; но Шагратов отряд был лишь частью всего гарнизона. Почти наверняка они ссорились из-за Фродо и его вещей. На мгновение Сэм даже остановился, — так ясна стала ему вся картина. Кольчуга из митриля! Конечно, она была на Фродо, и они нашли ее. И, судя по тому, что Сэм слышал, Горбаг хотел завладеть ею. Но сейчас единственной защитой Фродо были приказания из Черной Крепости, и если их нарушат, он может быть убит в любую минуту.

— Ну же, жалкий трус! — крикнул себе Сэм. — Иди, действуй!

Он выхватил Жало и кинулся к открытым воротам. Но уже достигнув их высокой арки, он ощутил толчок, словно наткнулся на препятствие, вроде паутины Шелоб, только невидимое. Он не видел никакой преграды, но все же путь был прегражден чем — то, слишком сильным для его воли. Он огляделся и тогда в тени у ворот увидел двоих Стражей.

Это были словно огромные изваяния, сидящие на тронах. У каждого было по три сросшихся тела и по три головы, обращенных лицом вперед, назад и в ворота. Лица были, как у коршунов, а руки, лежавшие на коленях, — когтистые. Они были изваяны из огромных каменных глыб — неподвижные, но зоркие, словно в них обитал некий злобный и бдительный дух. Они знали, кто их враг. Видимый и невидимый, никто не мог пройти незамеченным. Они не дали бы ему ни войти, ни выйти.

Напрягая волю, Сэм снова рванулся вперед и был остановлен резким толчком в грудь и в голову. Тогда, не в силах придумать ничего другого, собрав всю свою отвагу, он медленно извлек склянку Галадриэль и поднял ее кверху. Ее белое сияние быстро усилилось, тени под темными сводами разбежались, и чудовищные Стражи стали видимыми, холодные и неподвижные, во всем своем безобразии. На мгновение Сэм уловил мерцание черного камня в их глазах, от злобного выражения которых он похолодел; но потом он почувствовал, как их воля медленно тает и обращается в ничто.

Он ринулся вперед между ними; и когда, миновав их, снова спрятал склянку на груди, то ощутил их воскресшую бдительность как стальную преграду, вдруг выросшую позади него. И у этих страшных голов вырвался пронзительный вопль, эхом отдавшийся от каменных стен вокруг. Высоко вверху, словно отвечая, раздался одинокий удар хриплого колокола.

— Ну, вот! — произнес Сэм. — Вот я и позвонил у двери. Эй, кто — нибудь, слушайте, — вскричал он. — Скажите Шаграту, что пришел великий воин

— Эльф со своим волшебным мечом!

Ответа не было. Сэм шагнул вперед. Жало синевато блестело у него в руке. Во дворике стояли сумерки, но он смог увидеть, что каменный настил усеян трупами. У самых его ног валялось двое Орков — стрелков с вонзенными в спины ножами. Дальше лежали другие: кто в одиночку, там, где свалил его меч или стрела, кто по двое, еще вцепившись друг в друга, погибнув в самый миг яростной схватки, до последнего вздоха рубя, душа, кусая. Камни были скользкими от черной крови.

Сэм заметил два вида одежды, один с Красным Оком, другой с Лунным ликом, обезображенным гримасой смерти; но он не останавливался, чтобы присмотреться. По ту сторону двора, у подножья башни, была полуоткрытая большая дверь, откуда исходило красноватое свечение; на ее пороге валялся мертвый Орк. Сэм перепрыгнул через него, вошел и растерянно огляделся.

Широкий, гулкий коридор вел от двери к склону горы. Он был тускло освещен факелами, пылавшими в подставках по стенам, но дальний его конец тонул во мраке. С обеих сторон виднелось множество дверей и проемов; но он был пуст, если не считать двух — трех валявшихся на полу трупов. Из того, что подслушал Сэм от предводителей отрядов, он знал, что Фродо, живого или мертвого, нужно искать где — то на самом верху башни; но чтобы найти его, пришлось бы потратить целый день.

— Это, наверное, ближе к задней стороне, — пробормотал Сэм. — Вся крепость карабкается, чем дальше от входа, тем выше. И, во всяком случае, мне будет лучше следовать этим факелам.

Он двинулся по коридору, но медленно ис каждым шагом все неохотнее.

Ужас снова начал охватывать его. В тишине слышался только стук его шагов, превращаемый отголосками в громкий звук, словно шлепанье огромных ладоней по камню. Трупы, одиночество, сырые черные стены, в отблеске факелов словно окровавленные, страх внезапной смерти, затаившейся в тени или за дверью, а в глубине души — ощущение зоркой злобы, поджидающей у ворот, — всего этого было слишком много для Сэмовых сил. Он предпочел бы открытое сражение — только чтобы врагов было не очень много сразу — этой угрюмой напряженности. Он заставил себя подумать о Фродо, лежащем где — нибудь в этом страшном месте, о Фродо, связанном, раненом или мертвом. Тогда он двинулся дальше.

Он миновал освещенное факелами пространство и был уже близок к большой сводчатой двери в конце коридора — он правильно догадался, то была внутренняя сторона нижних ворот, — как вдруг наверху раздался ужасающий, хриплый вопль.

Сэм застыл на месте. Потом он услышал приближающиеся шаги. Кто — то торопливо сбегал по гулкой лестнице сверху.

Воля у Сэма была слишком слаба, чтобы остановить его руку. Рука потянулась к цепочке и схватилась за Кольцо. Но он не успел надеть его: в тот самый миг, когда его рука сомкнулась на нем, по лестнице со стуком к лязгом сбежал какой — то Орк. Выскочив из темной впадины справа, он бежал прямо к Сэму и был уже шагах в шести, когда поднял голову и увидел его; Сэм слышал его тяжелое дыхание и видел блеск в налитых кровью глазах. Орк остановился, как вкопанный. Ибо он увидел перед собою не маленького человечка, силящегося удержать меч в руке: он увидел высокую, безмолвную тень, темную на фоне трепетного света позади; в одной руке у нее был меч, разящий одним своим блеском, другую она прижимала к груди, скрывая в ней некую безымянную угрозу, могучую и страшную.

На мгновение Орк согнулся вдвое, потом с пронзительным воплем ужаса повернулся и убежал обратно. Ни один пес не не обрадовался бы так бегству противника, как обрадовался Сэм своей нежданной победе. Он закричал и погнался за врагом.

— Да! Это Эльф — воин! — воскликнул он. — Я иду! Покажи мне дорогу наверх, или я изрублю тебя!

Но Орк был у себя дома, сытый и бодрый; Сэм же был пришельцем, голодным и утомленным. Лестница, крутая и высокая, вилась нескончаемо. Сэм начал задыхаться. Орк вскоре исчез из виду, и теперь слышался лишь слабый топот его ног все дальше и дальше. Порой он испускал вопль, и стены отзывались эхом. Но постепенно все звуки затихли.

Сэм не останавливался. Он чувствовал, что идет верным путем, и это очень подбадривало его. Он спрятал Кольцо, поправил пояс.

— Ну — ну, — сказал он себе, — если они все так боятся меня с моим Жалом, то дело может обернуться лучше, чем я надеялся. И, так или иначе, кажется, Шаграт, Горбаг и прочие сделали почти всю работу за меня. Кроме этой испуганной крысы, похоже, что здесь больше нет ни одной живой души.

И тут он резко остановился, словно стукнувшись о каменную стену.

Полное значение того, что он сказал, обрушилось на него, как удар. Ни живой души! Чей же это был ужасный предсмертный вопль?