Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 99)

Наконец, усталый, окончательно обескураженный, он сел на ступеньку, пониже входа в коридор, и уронил голову на руки. Было тихо, странно тихо.

Факел, уже догоравший, когда он прибежал сюда, затрепетал и погас, и Сэм почувствовал, что тьма заливает его, как волны. И тут, в конце своего тщетного странствования, во мраке своей скорби, Сэм, к собственному своему удивлению, начал тихонько петь.

Его голос звучал тонко и дрожаще — голос одинокого, усталого и отчаявшегося Хоббита, ни для какого Орка не похожий на звонкую песню воина

- Эльфа. Он мурлыкал старые детские песенки Щира и отрывки из песен, сочиненных Бильбо, мелькавшие у него в мыслях, как мимолетные видения родной страны. А потом вдруг в нем поднялись какие — то новые силы, и голос окреп, и неожиданно родились свои собственные слова, сливавшиеся с незатейливой мелодией. Он пел о знакомых и любимых вещах: о весенней листве, о небе, о звездах, о наслаждении лежать в весенней траве под распускающимися ветвями. И вдруг ему почудился слабый ответный голос. Он прислушался. Все утихло. Нет, что — то слышно опять, но это не голос. Это приближающиеся шаги.

Скрипнув, открылась дверь в коридоре наверху. Сэм затаился, прислушиваясь. Дверь закрылась, глухо стукнув, а потом послышался визгливый голос Орка:

— Эй, ты! Лезь кверху, грязная крыса! Да брось пищать, или я поднимусь и покажу тебе! Понятно? Ответа не было.

— Ладно, — продолжал Снага. — Все равно я поднимусь поглядеть, что ты там делаешь.

Петли скрипнули снова, и Сэм, выглянув из — за угла, увидел свет, мелькнувший в открытой двери, и темный силуэт Орка, несущего лестницу. Сэм вдруг догадался: в самую верхнюю камеру вела подъемная дверь в потолке коридора. Снага поставил лестницу, укрепил ее и, поднявшись, исчез из виду.

Сэм услышал стук отодвигаемого засова. Потом противный голос заговорил опять:

— Лежи смирно, иначе поплатишься! Думаю, тебе недолго придется жить тут спокойно; а если не хочешь, чтобы забава началась сейчас же, то не трогай двери, слышишь? Вот тебе в задаток! — Послышался звук, похожий на удар бича.

В сердце у Сэма вспыхнула бешеная ярость. Он вскочил, побежал, вскарабкался по лестнице, как кошка. Лестница выходила в отверстие посреди большой круглой камеры. С потолка свисала красная лампа; прорез выходившего на запад окна был высокий и темный. На полу под окном лежало что — то, над чем нависала черная фигура Орка. Бич у него в руке поднялся снова, но удара не последовало.

Сэм с криком прыгнул вперед, замахнувшись Жалом. Орк быстро обернулся, но не успел и двинуться, как Сэм отрубил ему лапу с бичом. Взвыв от боли и страха, Орк стремглав кинулся на него. Вторым ударом Сэм промахнулся и, потеряв равновесие, упал, свалив налетевшего на него Орка. Еще не успев подняться, он услышал вопль и глухой стук: Орк зацепился за выступающий конец лестницы и упал в открытую дверь. Сэм не стал о нем задумываться. Он кинулся к тому, кто лежал под окном.

Это был Фродо.

Голый, он лежал без сознания на груде грязного тряпья; рука у него была закинута так, чтобы защищать голову, а на боку виднелся красный рубец от удара бичом.

— Фродо! Фродо, милый друг мой! — вскричал Сэм, заливаясь слезами. — Это я, Сэм! Я пришел! — Он приподнял своего друга и прижал к груди. Фродо открыл глаза.

— Опять сон? — пробормотал он. — Но другие сны были страшнее…

— Нет, не сон, — возразил Сэм. — Это я, настоящий. Я пришел.

— Мне едва верится, — прошептал Фродо, крепко схватившись за него. — Только что был Орк с бичом, и вдруг он превратился в Сэма. Значит, мне не приснилось, когда я услышал твое пение внизу и попытался ответить тебе? Это был ты?

— Конечно, я, Фродо. Я уже почти потерял надежду. Я никак не мог найти вас.

— Ну, вот ты и нашел меня, Сэм, милый, — произнес Фродо и улегся в заботливых объятиях Сэма, закрыв глаза, как ребенок, ночные страхи которого развеяны любимым голосом или прикосновением.

Сэм чувствовал, что может сидеть так бесконечно, пронизанный блаженством, но это было невозможно. Найти своего друга недостаточно, нужно еще спасти его. Он поцеловал Фродо в лоб. — Очнитесь, Фродо! — шепнул он, стараясь говорить так же весело, как бывало в Тупике, когда он распахивал окно летним утром.

Фродо вздохнул, открыл глаза и сел. — Где мы? Как я попал сюда? — спросил он.

— Некогда рассказывать, пока мы не уйдем отсюда, — возразил Сэм. — Вы на вершине башни, той, которую мы с вами видели далеко снизу, от подземного хода, перед тем, как Орки схватили вас. Давно ли это было — не знаю.

Кажется, с тех пор прошло больше, чем один день.

— Только один? — переспросил Фродо. — А мне кажется, прошли уже недели. Что — то ранило меня, верно? И я погрузился в сон со страшными видениями, и проснулся и увидел, что действительность еще страшнее. Меня со всех сторон окружали Орки. Кажется, перед тем они лили мне в горло какое — то отвратительное питье. Голова у меня прояснилась, но я чувствовал слабость и боль. Они сорвали с меня все; а потом две огромных, грубых твари допрашивали меня, допрашивали, пока я не почувствовал, что схожу с ума, стояли надо мной и рычали, и хватались за кинжалы. Никогда я не забуду их когтей и их глаз!

— Не забудете, Фродо, если иудете говорить о них, — сказал Сэм. — Но если мы не хотим увидеть их опять, то чем скорее мы уйдем отсюда, тем лучше. Можете вы идти?

— Да, могу, — ответил — Фродо, медленно вставая. — Я не ранен, Сэм.

Только очень устал, и мне больно вот здесь. — Он прикоснулся к шее сзади, у левого плеча. Когда он встал, Сэму показалось, что он одет в пламя: лампа, свисавшая сверху, заливала его обнаженное тело алым светом. Он сделал по камере несколько шагов.

— Вот так лучше, — сказал он, приободрившись. — Я не смел двигаться, пока был один, или когда входил кто — нибудь из стражей. А потом начались крики и драка. Эти два зверя ссорились, кажется. Из — за меня и моих вещей.

Я испугался и лежал совсем тихо. А когда все утихло, то стало еще страшнее.

— Да, похоже, что они передрались, — ответил Сэм. — Их было здесь сотни две, этих мерзких тварей. Можно сказать, многовато для Сэма Гамджи!

Но они сами перебили друг друга. Это хорошо, но от этого до песни еще очень далеко, пока мы не ушли отсюда. Итак, что же нам делать сейчас? Нельзя вам ходить по Черной Стране нагишом, Фродо.

— Они отняли у меня все, Сэм, — произнес Фродо. — Все, что у меня было. Ты понимаешь? Все! — Он снова опустился на пол, поникнув, словно его собственные слова показали ему всю глубину несчастья, и отчаяние одолело его. — Мы разбиты, Сэм. Даже если мы выйдем отсюда, нам не удастся спастись. Удастся только Эльфам, если они смогут уйти за Море достаточно далеко.

— Нет, не все, Фродо. И мы еще не разбиты. Я взял его у вас, простите меня. И я его сберег. Оно сейчас у меня на шее, и оно ужасно тяжелое. — Сэм нащупал у себя на груди Кольцо на цепочке. — Но теперь, я думаю, вы возьмете его обратно.

— Оно у тебя? — вскричал Фродо. — У тебя, здесь? Сэм, ты чудо! — И вдруг его тон мгновенно и странно изменился. — Отдай! — крикнул он, вскочив, и протянул задрожавшую руку. — Отдай сейчас же! Тебе нельзя его трогать!

— Хорошо, Фродо, — ответил слегка удивленный Сэм. — Вот оно. — Он медленно достал Кольцо и снял с него цепочку. — Но вы теперь в Мордоре, и если выйдете отсюда, то увидите Огненную Гору и все прочее. Вы найдете Кольцо очень опасным и очень тяжелым. Если вам будет слишком трудно с ним, то нельзя ли мне будет помочь вам?

— Нет, нет! — вскричал Фродо, выхватывая у Сэма из рук Кольцо вместе с цепочкой. — Нельзя, ты вор! — Он задыхался, не сводя с Сэма глаз, полных страха и злобы. Потом он вдруг стиснул Кольцо в кулаке и побледнел. Взгляд у него прояснился, и он провел рукой по болевшему лбу. Страшное видение показалось действительностью ему, еще полуоглушенному ранением и ужасом: на глазах у него Сэм превратился в Орка, протягивающего лапы к его сокровищу, в гнусное существо с алчным взглядом и истекающим пеной ртом. Но видение исчезло. Перед ним стоял на коленях Сэм, с полными слез глазами, с такой мукой в лице, словно в сердце его ударили кинжалом.

— О, Сэм! — вскричал Фродо. — Что я сказал? Что я сделал? Прости меня!

После всего, что ты совершил… Но тут виновато Кольцо. Хотел бы я, чтобы никто никогда, никогда не находил его! Но не тревожься обо мне, Сэм. Я должен нести свое бремя до конца. Им ни с кем нельзя делиться. Ты не должен становиться между мною и моей судьбой.

— Хорошо, Фродо, — сказал Сэм, утирая глаза рукавом. — Я понимаю. Но я все — таки могу помочь, неправда ли? Могу вывести вас отсюда. Сейчас же. Но сначала нужно достать одежду, и оружие, и пищу. С одеждой будет проще всего. Раз мы в Мордоре, мы должны и одеться по — мордорски; все равно, другого выбора нет. Боюсь, что вам придется переодеться Орком. Да и мне тоже. Если мы пойдем вместе, нам будет легче. А пока наденьте вот это.

Он расстегнул свой серый плащ и накинул его на плечи Фродо. Потом отвязал сумку и положил на пол. Он обнажил Жало; лезвие слабо поблескивало.

— Я и забыл, Фродо, — сказал он. — Нет, они отняли у вас не все. Вы дали мне Жало, если вы помните, и звездную склянку. Они еще у меня. Но оставьте их мне еще на некоторое время. Я должен пойти и поискать, что смогу. А вы оставайтесь здесь. Походите немного, чтобы размяться. Я скоро вернусь. Я не отойду далеко.