Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 68)

— Очнитесь, Фродо! Они ушли, и нам тоже лучше уйти. Здесь есть что-то живое, что-то зоркое, словно видящий дух, если вы меня понимаете; и чем дольше мы останемся на одном месте, тем скорее он нас увидит. Идемте!

Фродо поднял голову, потом встал. Отчаяние не покинуло его, но слабость миновала. Он даже улыбнулся мрачно, чувствуя сейчас так же ясно, как минуту назад чувствовал противоположное, что должен выполнить возложенную на него задачу, если сможет, и что совершенно безразлично, узнают или нет об этом Арагорн, или Фарамир, или Эльронд, или Галадриэль, или Гандальф, или кто — нибудь еще. Он взял посох в одну руку, склянку — в другую. Увидев, что ее сияние уже пробивается ему сквозь пальцы, он спрятал ее на груди, прижав к сердцу. И тогда, отвернувшись от чуть светящейся во тьме крепости Минас Моргул, он приготовился к дальнейшему подъему.

Голлум, по — видимому, уполз куда — то в темноту, когда ворота Минас Моргула открылись, и оставил Хоббитов там, где они были. Теперь он приполз обратно, стуча зубами и щелкая пальцами. — Глупые! Глупые! — повторял он шипящим шепотом. — Скорее! Опасность не прошла, нет! Скорее!

Они молча двинулись вслед за ним по узкому карнизу. Обоим был не по душе этот путь, даже после стольких перенесенных уже опасностей; но он не был долгим. Вскоре тропа обогнула еще один далеко выдавшийся, округленный выступ и нырнула в узкое отверстие в скале. Они достигли первой лестницы, о которой говорил Голлум. Темно было настолько, что они не видели ничего дальше своей протянутой руки; но когда Голлум обернулся к ним, его бледные глаза светились несколькими футами выше.

— Осторожно! — прошептал он. — Ступеньки. Много ступенек. Осторожно!

Осторожность действительно была нужна. Фродо с Сэмом сначала обрадовались, чувствуя стены справа и слева от себя; но лестница была очень крутая, почти отвесная и, карабкаясь по ней все выше и выше, они ощущали позади себя черную глубину. Ступеньки были узкие, неравной высоты, нередко предательские: стершиеся и скользкие по краю, или полуразрушенные, или обваливающиеся под ступившей на них ногой. Хоббитам пришлось, в конце концов, крепко хвататься руками за верхние ступеньки и насильно заставлять свои ноги сгибаться и выпрямляться; а лестница уходила все глубже в толщу отвесной скалы, и стены поднимались над головой все выше и выше.

Наконец, когда они стали чувствовать, что не могут больше двигаться, глаза Голлума снова взглянули на них сверху. — Готово! — прошептал он. — Первая лестница вся. Умные Хоббиты, поднялись так высоко, очень умные. Еще несколько ступенек, и конец, да!

Хоббиты с трудом выбрались на последнюю ступеньку и сели, растирая себе ноги, чувствуя, как головы у них кружатся от усталости. Темный коридор впереди продолжал подниматься кверху, но не так круто, и ступенек в нем не было.

Голлум не дал им сидеть долго.

— Есть еще одна лестница, — сказал он. — Очень длинная. Отдых будет, когда дойдем до верха. Не здесь.

Сэм застонал. — Еще длиннее этой, ты говоришь? — спросил он.

— Длиннее, да, — ответил Голлум. — Но не такая трудная. Хоббиты поднялись на Прямую лестницу; теперь будет Витая.

— А потом? — спросил Сэм.

— Увидим, — тихо ответил Голлум. — О, да, увидим!

— Кажется, ты говорил о подземном ходе, — сказал Сэм. — Нужно пройти подземный ход или что-то в этом роде?

— О, да, подземный ход, — ответил Голлум. — Но Хоббиты могут отдохнуть перед тем, как войти. А когда они выйдут, они будут у вершины. Очень близко, если они пройдут, о, да!

Фродо вздрогнул. Трудный подъем заставил его обливаться потом, но теперь ему было холодно и сыро, а из темного прохода тянуло ледяным ветерком, словно долетавшим сюда с каких — то невидимых вершин.

— Ну, пойдемте, — сказал он, вставая. — Не место нам сидеть здесь.

Проход был длиною словно во много миль, и они все время ощущали холодное дуновение, усиливавшееся до резкого ветра. Горы словно хотели отпугнуть их своим мертвенным дыханием, отвратить от своих вершин или сдунуть во мрак внизу. О том, что проход кончился, они узнали, только перестав ощущать стену справа от себя. Они не видели почти ничего. Вокруг них и под ними теснились черные, бесформенные громады и глубокие серые тени, но под нависшими тучами вспыхивали иногда тускло — красные отблески, и на мгновение они увидели впереди — справа и слева — высокие утесы, словно колонны, под — держивающие обширную, провисающую кровлю. Сами они находились на широком карнизе, на высоте многих сотен футов; слева от них был утес, справа — пропасть.

Голлум вел их вплотную к утесу. Подъема не было, но почва была неровная, растрескавшаяся, усеянная камнями. Идти приходилось осторожно и медленно. Сколько часов прошло с тех пор, как они вступили в долину Моргула — этого ни Сэм, ни Фродо не могли бы сказать. Ночь казалась бесконечной.

Потом они снова различили стену, вставшую впереди, и снова перед ними открылась лестница. Снова они остановились и снова начали подниматься.

Этот. подъем был долгий и трудный; лестница не врезалась в склон горы, а извивалась по нему, как змея. В одном месте она подошла к самому краю темной пропасти, и Фродо, заглянув туда, увидел далеко внизу глубокую впадину в начале долины Моргула, а в ее мраке извивалась, как светящийся червь, дорога от Мертвой крепости к Безымянному перевалу. Он поспешно отвернулся.

Лестница шла, сворачивая то туда, то сюда, пока после короткого прямого отрезка не вывела их на новый уровень. Теперь тропа шла в расселине между вершинами Эфель Дуата. Хоббиты смутно различали по обе стороны от себя высокие скалы и зубчатые утесы, а между ними огромные, чернее самого мрака, трещины, где бесчисленные, давно позабытые зимы прогрызли и обглодали неозаряемый солнцем камень. Красный отсвет в небе усилился; но они не могли бы сказать, настает ли рассвет в этой долине теней, или же они видят пламя над равниной Горгорота. Фродо взглянул вверх, и ему показалось, что он видит, далеко и высоко, завершение их мучительного пути. На угрюмом, тускло — красном фоне восточного неба вырисовывался самый верхний гребень хребта, рассеченный узким, глубоким ущельем, а по обе стороны этого ущелья поднималось по каменному рогу.

Он приостановился, чтобы присмотреться внимательнее. Левый рог был высокий и тонкий, и в нем горел красный огонек — или же красный свет вдали просвечивал сквозь отверстие в нем. Теперь он различил, что это — черная башня над внешним проходом. Он тронул Сэма за рукав. — Смотри! — сказал он, указывая на башню.

— Мне это не нравится, — произнес Сэм. — Так значит, твой тайный вход все — таки охраняется? — гневно обратился он к Голлуму. — И ты знал об этом все время?

— Все дороги здесь охраняются, да, — ответил Голлум. — Но Хоббиты должны попробовать. Может быть, здесь охраны меньше. Может быть, они все ушли на войну, может быть!

— Да, может быть, — проворчал Сэм. — Ну, туда еще очень далеко и высоко. И еще должен быть подземный ход. Я думаю, нам сейчас нужно отдохнуть, Фродо. Не знаю, какое сейчас время дня или ночи, но мы шли уже много часов.

— Да, нам нужно отдохнуть, — ответил Фродо. — Найдем какой — нибудь уголок, где нет ветра, и наберемся сил для последнего рывка. — Ибо так он чувствовал. Ужасная страна впереди и предстоящая ему задача — все это казалось ему слишком далеким, чтобы тревожиться сейчас. Все силы его духа сосредоточились на том, чтобы миновать эту непроницаемую стену со всей ее охраной. Если он сможет совершить это, то сможет выполнить и свою задачу: по крайней мере, так ему казалось в этот мрачный час усталости, в черной тени скал у Кирит Унгола.

Они нашли расселину между двумя большими утесами и сели там: Фродо с Сэмом поглубже, Голлум — поближе к выходу. Здесь Хоббиты поели: это была их последняя трапеза перед тем, как спуститься в Неназываемую Страну, быть может — вообще их последняя совместная трапеза. Они ели очень мало — часть из припасов, полученных от Фарамира, часть из запаса Эльфовых лепешек, но воду берегли и выпили лишь столько, чтобы смочить пересохший рот.

— Интересно, найдем ли мы еще воду, — сказал Сэм. — Но, я думаю, пить нужно даже тем, кто живет там. Орки пьют, неправда ли?

— Пьют, конечно, — ответил Фродо. — Но не будем говорить об этом. То, что они пьют, для нас не годится.

— Тогда нам нужнее всего наполнить свои фляжки, — сказал Сэм. — Но здесь воды нет: я не слыхал ни одной струйки. И, во всяком случае, Фарамир говорил, что мы не должны пить воду из Моргула.

— Не пить воды, что течет из Имлад Моргула, — вот что он сказал, — возразил Фродо. — А мы сейчас не в долине, и если нам встретится вода, она будет течь туда, а не оттуда.

— Все равно, я ей не доверюсь, — заметил Сэм, — разве что буду умирать от жажды. Здесь чувствуется что-то дурное. — Он принюхался. — А запах! Вы его слышите? Странный запах, душный; мне он не нравится.

— Мне здесь ничто не нравится, — отозвался Фродо, — ни ветер, ни камни. Земля, вода и воздух — на всем здесь лежит проклятие. Но таков путь, которым мы должны идти.

— Да, он таков, — произнес Сэм. — И мы бы никогда не очутились здесь, если бы знали заранее. Но, я думаю, так бывает часто. Знаете, Фродо, я думаю о подвигах из старых легенд и песен; о приключениях, как я всегда называл их. Я думал, герои в легендах ищут подвигов и совершают их потому, что хотят, потому, что это интересно, для развлечения, так сказать. Но в настоящих легендах, в тех, которые запоминаются, дело вовсе не в этом.