Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 63)

Голлум не ответил.

— Не скрывайся, — настаивал Фарамир. — Отвечай, или я отменю свое решение. — Но Голлум продолжал молчать.

— Отвечу за него я, — оказал Фродо. — Он привел меня к Черным Воротам, как я просил; но они были закрыты.

— В Неназываемую Страну нет открытого входа, — заметил Фарамир.

— Тогда мы пошли по дороге на юг, — продолжал Фродо, — потому что, по его словам, есть другой путь, близ Минас Итиля… то есть, Минас Моргуля.

Он ведет на перевал, высоко вверху, а потом вниз, в… словом, дальше.

— А вы знаете, как называется этот перевал? — спросил Фарамир.

— Нет, — ответил Фродо. — Он не говорил мне.

— Имя этого места — Кирит Уигол. — Тут Голлум громко зашипел и забормотал что-то. — Разве не так? — обратился к нему Фарамир.

— Нет, — ответил Голлум и взвизгнул, словно что-то укололо его. — Да, да, мы слышали один раз. Но что нам до имени? Хозяин сказал — он должен войти. А мы должны попытаться найти вход. Других путей туда нет.

— Нет других путей? — повторил Фарамир. — Откуда ты это знаешь? И кто исследовал все границы этой мрачной страны? — Он долго смотрел на Голлума, размышляя, потом оказал: — Уведи его, Авборн. Обращайся с ним мягко, но стереги хорошо. А ты, Смеагол, не вздумай нырнуть в водопад. У камней там зубы такие острые, что они могут убить тебя раньше времени. Теперь уходи и возьми свою рыбу.

Анборн вышел, ведя понурившегося Голлума. Завеса задернулась.

— Фродо, я думаю, вы поступаете неразумно, — оказал Фарамир. — По-моему, вы не должны идти с этим существом. Оно злое и испорченное.

— Не совсем испорченное, — ответил Фродо.

— Возможно. Но злоба разъедает его, как болезнь, и все, что есть в ней дурного, усиливается. Ни к чему хорошему такой проводник не приведет вас.

Если вы расстанетесь с ним, я дам ему пропуск и провожатого к любому месту на границах Гондора, какое он укажет.

— Он не примет этого, — возразил Фродо. — Он пойдет со мной, как шел уже долго. А я много раз обещал ему взять его под свое покровительство и идти туда, куда он поведет меня. Неужели вы хотите, чтобы я нарушил свое обещание?

— Нет, — произнес Фарамир, — но мое сердце хотело бы этого. Легче советовать другому нарушить свое слово, чем нарушать его самому. Но тяжело видеть друга, связанного необдуманным словом на беду себе! — Что же, если этот Смеагол пойдет с вами, вам придется терпеть его. Но я думаю — вы не должны идти в Кирнт Унгол, о котором он говорит гораздо меньше, чем знает, — это я видел ясно в его мыслях. Не ходите туда!

— Куда же тогда? — спросил Фродо. — Обратно к Черным Воротам, чтобы сдаться их страже? Что вы знаете об этом месте, Фарамир, если так боитесь даже его имени?

— Ничего достоверно, — ответил Фарамир. — Мы, Люди Гондора, не ходим теперь на восток, а из тех, кто помоложе, никто никогда не бывал в Долине Теней. Но в горах выше Минас Моргула живет какой-то темный ужас. При имени Кирит Унгола старики и мудрецы бледнеют и умолкают.

Вы уже знаете, что Минас Моргул назывался раньше Минас Итилем; это был прекрасный город, достойный собрат нашей нынешней столицы. Но потом им завладели злые люди, — те, которым Враг подарил свои злые Кольца. Он уничтожил их, — превратил в живые призраки, злобные и хищные. Они населяли Минас Итиль и наполняли его и всю долину бесформенной, внушающей трепет жизнью. Девять вождей было у них; они стали теперь Девятью Всадниками, и мы не можем устоять перед ними. Не приближайтесь к этой крепости! Там обитает бессонная злоба, и она выследит вас тысячами своих недреманных очей. Не ходите туда!

— Но какой другой путь вы можете указать мне? — возразил Фродо. — Вы сами сказали, что не можете вести меня в горы и через них. Но я дал Совету торжественное обещание найти путь через горы или умереть, ища его. А если я вернусь, отказавшись выполнить возложенную на меня задачу, — куда я пойду тогда, среди Людей и Эльфов? Или вы хотите, чтобы я пришел в Гондор с Этим

- с тем самым, из-за чего ваш брат лишился разума? Кто знает, сколько и какого зла оно может наделать в Минас Тирите? Не увидим ли мы две крепости Минас Моргул, скалящихся друг на друга через долину, полную смерти?

— Я бы не хотел этого, — произнес Фарамир.

— Чего же тогда вы хотите от меня?

— Не знаю. Но мне тяжело отпускать вас навстречу мукам и смерти. И мне кажется — Митрандир тоже не потребовал бы от вас этого.

— Но его больше нет, и я должен идти такими путями, какие смогу найти, — сказал Ф. родо. — А времени, чтобы выбирать, у меня нет.

— Тяжела ваша судьба и безнадежна задача, — произнес Фарамир. — Но, по крайней мере, примите мое предостережение: опасайтесь этой твари, Смеагола.

Он уже совершил убийство. Я прочел это в нем.

Он вздохнул. — Итак, мы встретились и уже расстаемся, Фродо, сын Дрого. Вам не нужно утешений; я не надеюсь, что мы с вами увидимся снова под этим солнцем. Но вы уйдете с моим благословением для вас и для всего вашего народа. Отдохните же теперь, пока вам приготовят кое-что на дорогу.

Мне очень хотелось бы узнать, как этот скользкий Смеагол стал обладателем Вещи, о которой мы говорим, и как он лишился ее; но я не буду тревожить вас этим. Если, сверх всякой надежды, вы когда-нибудь вернетесь в мир живых, и если мы снова будем рассказывать друг другу свои истории, сидя у стены на солнце и смеясь минувшим скорбям, — вы расскажете мне и об этом.

До той поры или до другой, дальше, чем могут увидеть Всевидящие Камни Нуменора, — прощайте!

Он встал и низко поклонился Фродо, а затем, отдеряув занавес, ушел в пещеру.

Фродо и Сэм вернулись в свой угол и легли снова, слушая, как для воинов в пещере начинается новый день. Через некоторое время им принесли умыться, а потом проводили к столу, накрытому на троих. Фарамир позавтракал вместе с ними. После вчерашней битвы он еще не спал, но в нем не было заметно усталости.

Покончив с трапезой, они встали. — Пусть голод не тревожит вас в пути, — сказал Фарамир. — Еды у вас мало, но я приказал положить вам в сумки кое

- какие припасы, удобные для путников. Воды у вас будет вдоволь, пока вы идете по Итилиеяу: но не пейте из тех ручьев, что текут из Имлад Моргула, долины Живых Мертвецов. И еще вот что я должен сказать вам. Вернулись все мои разведчики и дозорные, даже те, что прокрадывались близко к Моранному.

Все они обнаружили нечто странное. Местность опустела. На дороге нет никого, и нигде не слышно ни шагов, ни звука рога, ни звона тетивы. Над Неназываемой Страной лежит выжидающее молчание. Не знаю, что оно предвещает, но думаю, что близятся какие — то важные события. Надвигается буря. Спешите же, пока можете! Если вы готовы — идемте. Солнце вскоре выйдет из-за гор.

Хоббитам принесли ил сумки (тяжелее, чем они были раньше), а также два прочных посоха из полированного дерева, окованных железом, с плетеными кожаными ремнями, продетыми сквозь резные головки.

— У меня нет достойных прощальных даров для вас, — произнес Фарамир, — но примите эти посохи. Они могут пригодиться тому, кто странствует в лесах и горах. Они сделаны из прекрасного дерева лебетрон, любимого мастерами Гондора, и окованы заново для вас; и на них наложены чары нахождения и возвращения. Да сохранят эти чары свою силу под той тенью, в которую вы идете!

Хоббиты низко поклонились. — Милостивейший из всех хозяев, — сказал Фродо. — Эльронд в Ривенделле говорил мне, что на своем пути я встречу друга, тайного и неожиданного. Конечно, я не ждал той дружбы, которую вы мне оказали. Найти ее — значит превратить зло в великое благо.

Они были готовы идти. Привели Голлума из какого — то тайника или укрытия, и теперь он был гораздо спокойнее и довольнее, хотя жался поближе к Фродо и избегал взгляда Фарамира.

— Вашему проводнику нужно завязать глаза, — сказал Фарамир, — но вас и вашего друга Сэмвиза я освобождаю от этого.

Но Голлум заскулил и начал цепляться за Фродо, когда к нему подошли с повязкой для глаз, и Фродо оказал: — Завяжите глаза нам всем, и мне первому; тогда, может быть, он увидит, что ему не хотят причинить вреда. — Так и было сделано, и их вывели из пещеры Хеннет Аннун. После многих переходов и ступенек они ощутили вокруг себя ароматный и свежий утренний воздух. Их вели еще некоторое время, то вверх, то вниз, наконец, остановили, и Фарамир приказал снять с них повязки.

Они снова стояли в лесу, под деревьями. Шума водопада не было слышно: между ними и потоком находился длинный склон. С запада они видели между деревьями свет, словно мир тут обрывался, и за его краем виднелось только небо.

— Здесь мы простимся в последний раз, — произнес Фарамир. — Если хотите принять мой совет, то не сворачивайте еще к востоку. Идите прямо, и тогда будете скрыты лесом еще на много миль. К западу от вас будут склоны, иногда крутые и обрывистые, иногда длинные и отлогие. Держитесь поближе к этим склонам и к опушке лесов. В начале пути вы можете, я думаю, идти и днем. Страяа дремлет в обманчивом покое, и зло временно отступило от нее.

Прощайте, доброго вам пути!

Он простился с ними по обычаю своего народа, кладя им руки на плечи и целуя в лоб. — Да пребудут с вами мысли всех Людей доброй воли, — сказал он.

Они поклонились ему, очень низко. Потом он повернулся и, не оглядываясь больше, отошел к своим стражам, молча стоявшим неподалеку.