Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 15)

Действие этих слов было мгновенным и страшным. Голос у кудесника изменился, прозвучал свирепо и грозно. Солнце словно закрылось черной тучей, и на террасу упал мрак. Все содрогнулось, а Эльфы зажали себе уши руками.

— Никто еще не смел произносить слова этого языка в Имладрисе, Гандальф Серый! — сурово упрекнул кудесника Эльронд, когда тень исчезла и все опять вздохнули свободно.

— Будем надеяться, что никто никогда и не произнесет их, великий Эльронд, — ответил Гандальф.- Но если мы не хотим услышать их в странах Запада, то должны признать Кольцо тем, что оно есть. И не забудем: Враг знает, что оно у нас, — знает от Голлума, которого по нашему поручению стерегут Эльфы Чернолеса. Если бы он бежал от них, это было бы не хватило духу держать его в подземелье все время, и в хоему силу и хитрость. Мы узнали, что он побывал в Мордоре; мы опасаемся, что он не бежал оттуда, а отпущен и послан с какими-то черными целями.

— Горе! Горе! — вскричал Легонас, до сих пор молчавший, и видно было, что он был в отчаянии. — Я прислан сюда с вестями, но только сейчас вижу, какие это дурные вести. Смеагол, которого вы называете Голлумом, бежал от нас!

— Бежал? — вскричал Арагорн. — Да, это — дурная весть, и все мы горько поплатимся за нее. Но как это могло случиться?

— Мы были слишком добры к нему, — ответил Леголас. — Мы стерегли его днем и ночью, как просил Гандальф, но у нас не хватило духу держать его в подземельи все время, и в хорошую погоду мы водили его в лес. Гандальф говорил, что на его исцеление есть надежда, и мы думали, что это поможет ему. Он любил карабкаться там на одно высокое, одиноко стоящее дерево, чтобы подышать ветром, пока мы стоим внизу; и однажды, когда он был на дереве, на нас напали Орки. Мы без труда отбили их, а потом увидели, что Голлума нет. Мы поняли, что нападение было сделано с целью освободить его и что он заранее знал об этом: он хитер, а у Врага есть много помощников и соглядатаев. Мы долго шли по его следу, но в конце концов потеряли его.

— Это очень плохо, — сказал Гандальф, — но сейчас нам некогда искать его.

Позже мы увидим, что с ним делать. Но теперь я расскажу вам ту часть истории Кольца, в которой участвовал сам. Слушайте.

И он рассказал, что летом, вскоре после того, как он был у Фродо, его вызвал к себе Саруман, глава Ордена, живущий в древнем замке Ортанк, в неприступной долине Изенгарда, Саруман предложил ему союз, с тем чтобы сообща найти Кольцо Власти и сообща владеть им, но Гэндальф отказался. Он знал, что Кольцом нельзя владеть сообща; он видел, что сердце Сарумана полно мыслями о Кольце и о той власти, которую оно даст ему.

— Саруман умеет убеждать, — говорил Гандальф. — В голосе у него есть чары, а в словах — сила, туманящая разум. Но меня он убедить не смог. Я видел его мысли, и оттого он разгневался. Я сказал, что не открою ему, где Кольцо, даже если узнаю это. Тогда он велел схватить меня, отвести на вершину самой высокой башни Ортанка и оставить там. Оттуда не было другого спуска, кроме лестницы о тысячах ступенек, и эта лестница охранялась. А мне сверху была видна вся долина Изенгарда, и я видел, что Саруман собирает там войско из Орков, Варгов и Оборотней. Но уйти было невозможно, и почти не было места двигаться, и я страдал от холода и от сознания одиночества. Но ко мне прилетали иногда Орлы, жите- ли горных вершин; они рассказали мне о бегстве Голлума, о Девятерых, блуждающих в поисках Кольца. А в конце лета прилетел, никем не замеченный, самый могучий из Орлов, — Гваихир, Повелитель Ветров, и по моей просьбе унес меня с башни. Когда Саруман заметил это, мы были уже далеко. Гваихир принес меня в Рохан. Я пришел к тамошнему правителю и рассказал об измене Сарумана, но правитель не поверил мне. Он дал мне лучшего из своих коней, по моему выбору, чтобы я мог покинуть его страну. Такого быстроногого коня я еще не видел! Я с ним побывал в Бри и узнал, что Фродо, в сопровождении Странника только что выехал оттуда. Трактирщик так боялся моего гнева, что весь трясся, когда рассказывал это.

— Надеюсь, вы не сделали с ним ничего дурного? — поспешно спросил Фродо. — Он был очень добр к нам и оказывал всякую помощь.

— Дурного? — переспросил Гандальф.- Я так обрадовался известию, что наложил на него заклятье: в течение семи лет его пиво будет самым лучшим в Бри. Но я узнал также, что здесь были Черные и что они направились по Дороге на восток. Тогда я помчался на Ветровую вершину и прибыл туда на второй день, но они уже были там. Всю ночь они осаждали меня в развалинах башни. Такого огня, какой я развел, не видано там со времен древней войны.

— Я так и думал, — заметил Арагорн. — Мы его видели.

— Но искать вас, Фродо, было некогда, — продолжал Гандальф. — Приходилось довериться Арагорну. Я же старался отвлечь Черных Всадников на себя, хотя бы частично; кажется, мне это удалось. Я спешил в Ривенделль другими путями, чем вы, и прибыл сюда за три дня до вас. Это все.

После небольшого молчания он заговорил снова:

— Итак, история Кольца рассказана, с начала и до конца. Вот оно, и вот мы все. Но до сих пор мы не продвинулись к цели. Что нам с ним сделать теперь?

На этот раз молчание было долгим. Потом заговорил Эльронд:

— Есть только две возможности: мы должны либо хранить Кольцо так, чтобы оно было недоступным для Врага, либо уничтожить его. Но я не решусь взять его на хранение. Есть один, кого я не призвал на наш Совет: это добрый хранитель деревьев и вод и всего живого, тот, чье имя у нас — Иарвайн, у Карликов — Форн, у Людей — Бомбадил. Он — существо очень странное, но я должен был бы призвать и его…

— Он не пришел бы, — возразил Гандальф. — Правда, Кольцо не имеет власти над ним, но и он не имеет над Кольцом власти. Он не может ни изменить его, ни освободить других из-под его влияния. А если мы отдадим Кольцо ему, то он забудет о нем, и тогда этот талисман сможет взять без труда, кто захочет.

Глорфиндель предложил отослать Кольцо за Море, в Страну Эльфов, но и это оказалось невозможным: оно, по самой своей природе, принадлежало этому миру и не могло уйти из него. Эрестор предложил бросить Кольцо в глубину Моря, но Гандальф возразил, что с течением веков суша и море могут поменяться местами, а решение нужно найти не на время, хотя бы и долгое, а навсегда.

— Путь к Морю опасен, — сказал Гальдор. — Если Саурон узнает, что Кольцо было у нас, он решит, что мы отправили его именно туда. А он узнает очень скоро — как только Девятеро найдут себе новых коней.

— Значит, — сказал Эрестор, — мы должны либо скрыть Кольцо, либо уничтожить. Ни то, ни другое нам не по силам. Кто решит эту задачу для нас?

— Никто, — ответил Эльронд. — По крайней мере, никто не может сказать, что произойдет, если мы поступим так, а не иначе. Но теперь я вижу, каким должен быть наш выбор. Путь на Запад кажется самым легким; значит, его нужно избегать. Нужно выбрать другой путь, самый трудный, самый непредвиденный: путь на Восток, в Мордор. Мы должны вернуть Кольцо в огонь, из которого оно вышло.

Фродо похолодел: Эльронд только подтвердил то, что он уже слышал от Гандальфа. Но Боромиру решение правителя Эльфов не понравилось.

— Почему вы все время говорите только о том, чтобы скрыть или уничтожить Кольцо? — спросил он, нахмурясь. — Почему вы не хотите отдать его нам? С его помощью мы наверняка победим Врага. Люди Гондора отважны и свободолюбивы.

Отваге нужна сила, а силе — оружие. Пусть Кольцо будет нашим оружием, если оно настолько сильно!

Но Эльронд покачал головой. — Никто не может владеть Кольцом Власти, мы хорошо знаем это. Оно принадлежит Саурону, и оно создано для зла. Владеть им, повелевать им может только тот, кто сам сильней его. Но тогда оно становится еще опаснее: оно развращает мысль и волю своего носителя. Кто свергнет Владыку Мордора силой этого Кольца, тот сам займет его место, и мир увидит лишь нового Саурона.

Вот почему Кольцо нужно уничтожить: пока оно существует, оно опасно даже для самых мудрых. Ибо ничто не бывает злом с самого начала, и даже Саурон не всегда был таким, как сейчас. Я боюсь взять Кольцо на хранение; я не возьму его.

— Я тоже, — подтвердил Гандальф.

— Но другие Кольца? — спросил Глоин.- Может быть, их силы можно объединить против этого?

— Есть и другие, — ответил Эльронд, — и они делают свое дело. Но они созданы не ради войн и завоеваний. Те, что создавали их, вложили, в них стремление не к силе, власти или богатству, а к знанию, к творчеству, к исцелению зол. Но все, что сделано с их помощью, может обратиться против их носителей, если Кольцо Власти вернется к Саурону.

— А если оно будет уничтожено? — спросил Глоин.

— Неизвестно, — с грустью ответил Эльронд.- Может быть, тогда их носителям удастся исправить все зло, нанесенное миру Кольцом Власти; он может быть, они тоже потеряют силу, и многое доброе и прекрасное тогда исчезнет и будет забыто. Я думаю — это так и будет.

— И мы пойдем на это, — добавил Глорфиндель, — только бы уничтожить угрозу, которую несет миру Саурон.

— Итак, мы вернулись к тому, чтобы уничтожить Кольцо, — сказал Эрестор, но не продвинулись к этому ни на волос. Мне кажется, это путь отчаяния; я сказал бы даже — безумия, если бы мудрость Эльронда не останавливала меня.