Джон Рональд – Кольцо Моргота (страница 65)

«… «Я пришла сюда, дабы оставить тело, и я не желаю никогда возвращаться в него»; и когда прошло десять лет, их союз был расторгнут. И Мириэль с тех пор жила в доме Вайрэ, и запечатлевала историю рода Финвэ и всех деяний нолдор.

И случилось так, что еще через три года Финвэ взял второй женой Индис Прекрасную…»

Таким образом, эти тексты противоречат друг другу в вопросе об окончательной судьбе Мириэли. Особенно запутанны упоминания о Доме Вайрэ. В ААм (с. 49, § 3) было сказано, что «Вайрэ Ткачиха живет вместе с Мандосом» и то же подразумевается в КС § 6

(т. , с. 205, отрывок, оставшийся почти неизмененным в «Валаквэнта»): «Жена его -

Вайрэ Ткачиха, она вплетает все истории, что уже произошли, в свои гобелены, и Чертоги Мандоса … увешаны ими». В «Законах и обычаях» (с. 236) дух Мириэли покинул свое тело в Лориэне и «в молчании ушел в Чертоги Мандоса», а Финвэ сказал Манвэ «сердце говорит мне, что Мириэль никогда не вернется из дома Вайрэ»; в Споре Валар перед провозглашением Статута Вайрэ говорит, что «фэа Мириэли со мной» (с. 244). Но позже Ниэнна просила Мандоса, чтобы Мириэль можно было «забрать из Чертогов Ожидания и взять в помощницы к Вайрэ» (с. 248); в этом было отказано, и, когда Финвэ был убит, их фэар повстречались «в Мандосе». Потом фэа Мириэли была «освобождена» и, вновь воссоединившись с телом, «подошла она к дверям Дома Вайрэ и просила дозволения войти; и дозволение было дано, хотя в Доме этом не обитал никто из Живых и никто не входил туда в телесном облике». Таким образом, внутри одного и того же текста «дом Вайрэ» одновременно приравнивается к «Чертогам Мандоса» и считается отдельным от них.

В ФМ 4 (§ 8) дух Мириэли «в молчании ушел на попечение Мандоса и поселился в доме Вайрэ» (см. прим. 4 выше); и в § 18 «Вайрэ, у которой жила Мириэль, рассказала ей о приговоре». После отказа Мириэли от возвращения «она прошла в Чертоги Ожидания, назначенные эльдар, и ее оставили там в покое» (§ 21), но (согласно примечанию к этому абзацу) «спустя некое время ей было дозволено вернуться в дом Вайрэ». Таким образом, в окончательном тексте определенно утверждается, что Вайрэ в некотором смысле жила отдельно.

Очень любопытно, что впоследствии отец заключил примечание в скобки и написал напротив: «Не включать», прокомментировав рядом: «Изменить. Что случилось, когда Финвэ пришел в Мандос?» Но на этот вопрос он уже дал развернутый ответ в «Законах и обычаях», где, действительно, самый факт прихода Финвэ в Чертоги Мандоса ведет к освобождению Мириэли и ее переселению в дом Вайрэ.

10. В ФМ 2 примечание к именам детей Индис выглядит так: «Трех дочерей и двух сыновей, в таком порядке: Финдис, Нолофинвэ, Фаниэль, Арафинвэ и Иримэ. Материнским именем Нолофинвэ было «Инголдо», подчеркивая, что он происходил одновременно из народа ингар и народа нолдор. Материнским же именем Арафинвэ было «Ингалаурэ», ибо он унаследовал золотые волосы народа своей матери, как позже и его потомки».

Это примечание восходит к отрывку из текста А «Законов и обычаев» (с. 230, прим. 22), который опущен в В; в нем, однако, дочери не упомянуты. Имя «Иримэ» (позднее –«Финвайн») восходит к первоначальному тексту ФМ 1 (с. 207). В примечании к ФМ 3

имена те же, что и в ФМ 4; но имена сыновей написаны так: Финголфин ( ) и Финарфин ( ), и добавлен такой комментарий: «Эти имена приводятся в том виде, который они приобрели позже в Средиземье (кроме имен Финдис и Фаниэль, не покидавших Валинора)».

В очень позднем эссе (1968 г. или позже; на него была ссылка в т. , с. 174) отец писал, что материнским именем Финрода Фелагунда было «Инголдо», но там он придал ему совершенно иной смысл. Термин «ингар» («Народ Ингвэ») встречается в тексте А

«Законов и обычаев» (с. 230, прим. 22) и здесь, но нигде ранее.

11. ФМ 2 после «удалось бы избежать» заканчивается по-другому: «Потому, хоть случаи, когда эльдар могут или желают вновь вступить в брак, редки; но еще реже они поступают так, даже когда это дозволено это по закону; ибо печаль и раздор в доме Финвэ живы в памяти эльфов-нолдор».

Это восходит к «Законам и обычаям», с. 239. В ФМ 3 конец главы такой же, как в ФМ 4, но после «самых больших несчастий и зла удалось бы избежать» продолжается: «Но суждение это – только догадка. Наверное можно сказать лишь, что дети Индис были велики и славны…» Поздняя версия конца главы следует по смыслу из пророчества Мандоса в «Законах и обычаях» (с. 247) при окончательном провозглашении «Статута Финвэ и Мириэли».

ПРИМЕЧАНИЕ К НЕКОТОРЫМ КОНЦЕПЦИЯМ В ИСТОРИИ ФИНВЭ И

МИРИЭЛИ

Природа «бессмертия» и «смерти» эльфов была описана гораздо раньше, еще в «Книге утраченных сказаний» (т. , с. 76):

«Туда [т.е. в Мандос] в последующие дни приходили эльфы из всех народов, кому по несчастью случалось быть убитыми оружием или умереть от скорби по убитым – ибо только так эльдар могли умереть, и умирали они лишь на время. Там Мандос выносил им приговор и там ожидали они во тьме, грезя о своих деяниях, пока в назначенное Мандосом время не рождались как дети и не выходили вновь смеяться и петь».

И в первоначальной «Музыке Айнур» (т. , с. 59) об эльфах говорится, что «умерев, они возрождаются в собственных детях, так что число их не растет и не уменьшается».

В «Квэнта» (т. , с. 100, восходит к «Наброску Мифологии», т. , с. 21) идея возрождения определяется четче:

«Бессмертны были эльфы, и мудрость их возрастала от века к веку, и никакой недуг или мор не мог принести им смерть. Но в те дни оружие могло убить их даже в руках смертных людей, а некоторые умалялись и истаивали от печали, исчезая с лица земли.

Души убитых или истаявших возвращались в Чертоги Мандоса дабы ожидать там тысячу лет или сколько назначит Мандос согласно их заслугам, пока не призовут их вновь жить на свободе в Валиноре или возродиться, как говорят, в собственных детях».

В КС соответствующий отрывок сильно дополнен (§ 85, т. , с. 246): «Бессмертны были эльфы, и мудрость их росла с годами, и ни болезнь, ни мор не несли им смерти. Но все же тела их были из земной материи и могли быть разрушены, и в те дни они больше походили на тела людей и на земную плоть, ибо еще не так долго населял их огненный дух, что сжигает со временем тела эльфов. Поэтому эльфы могли погибнуть от стихийных бедствий мира, и камень, и вода несли им смерть, и их можно было убить даже оружием смертных людей. А вне Валинора вкусили эльфы горькой печали, и некоторые угасали от скорби, исчезая с лица земли. Такова была мера их смертности, предсказанная Пророчеством Мандоса в Эрумане. Но если эльфы были убиты или умирали от горя, то не покидали мир. Их души приходили обратно в Чертоги Мандоса и там ожидали дни или годы, а иногда и тысячелетие, согласно воле Мандоса и их заслугам. Оттуда они, в конце концов, выходят на свободу либо как духи, воплощаясь в тела согласно собственному желанию, подобно меньшему народу божественной расы; либо, как говорят, иногда вновь рождаясь как дети, и так древняя мудрость эльфов не исчезает и не уменьшается».

В конце «Айнулиндалэ» сказано (я цитирую последний текст , с. 37, но отрывок восходит в почти неизменном виде к версии периода «до «Властелина Колец»», т. , с.

163):

«Ибо не дано эльдар умереть, пока не умер мир, если они не убиты и не истаяли от горя (и они подвластны обеим этим мнимым смертям); и возраст не уменьшает их силы, пока не достигнет десяти тысяч веков; а умирая, они собираются в Чертогах Мандоса в Валиноре, откуда часто возвращаются, возрождаясь среди своих детей».

И в Роке Нолдор в варианте ААм (§ 154, с. 117), провозглашалось: «Узнайте же ныне, что хотя Эру назначил вам не умирать в Эа и никакой болезни не поразить вас, но вы можете быть убиты и будете убиты: оружием, муками и скорбью; и тогда ваши бездомные души придут в Мандос. Долго вам пребывать там и тосковать по телам, и мало жалости найдете вы, хотя бы все убитые просили за вас».

Можно уверенно сказать, что этот отрывок означает следующее: в «истинной природе»

эльфов нет смерти, но, тем не менее, она может прийти к ним.

Во всех этих (и других, не процитированных) отрывках, ранних и поздних, утверждается, что возможность «смерти» эльфов (или «мнимая смерть» по определению Айнулиндалэ) существовала всегда, происходя из самой их природы воплощенных существ. Но использованные здесь слова постоянно создают двусмысленность. Эльфы не могут «умереть» в том смысле, в каком «умирают» люди, поскольку люди (из-за Дара Илуватара) уходят из «мира» и никогда не возвращаются, в то время как эльфы не могут его покинуть, пока он существует. В легенде о Берене и Лутиэн Мандос предложил ей выбор: и принятое ею решение изменило ее судьбу, заданную от природы. «Так и случилось, что, единственная из эльдалиэ, она умерла на самом деле и давным-давно покинула мир» («Сильмариллион», с. 187). Но, тем не менее, эльфы могут претерпеть мучительное разделение духа и тела, которое и есть «смерть». Таким образом, можно сказать, что основное различие между (возможной) смертью эльфов и (неизбежной) смертью людей – это различие в посмертной судьбе. См. т. , с. 304; и ср. с «Законами и обычаями», с. 218: «С самого начала главная разница между эльфами и людьми лежала в природе и судьбе их душ. Фэар эльфов было предназначено жить в Арде до самого конца Арды, и смерть плоти не отменяла этой судьбы».