Джон Рональд – Кольцо Моргота (страница 67)
«Бессмертие» эльфов (долгожительство, длиною в «жизнь» Арды), их смерть и возрождение были тщательно продуманными и глубоко укоренившимися элементами концепции отца. В этот период он подверг данные идеи всестороннему анализу и такому же анализу подверг идею «бессмертного Амана» и роль Мелькора в искажении Творения, изложенную Айнур Илуватаром в Начале. Этот анализ частично представлен как спор среди самих Валар, в котором они достигают нового понимания природы Арды; но теоретическое обсуждение законов природы и морали дано как непосредственное следствие необычной истории несчастья Финвэ и Мириэли. Эта история осталась в опубликованном «Сильмариллионе», но без указания на ее значение для Правителей Арды и эльфийских мудрецов.
В этих работах видна озабоченность отца философскими аспектами мифологии и их систематизацией, возникшая в период времени, следующий за публикацией «Властелина Колец». Обсуждение этого вопроса Богами мудрецы эльдар записали и сохранили среди записей своих законов. Как далеко от этой серьезной ученой «теологии» находится «рогатая луна», что уехала на корабле Эльфвинэ, когда он отплыл от берегов Одинокого Острова (т. , с. 321), пока «длилась долгая ночь Фаэрии»! Эльфвинэ пока еще по-
прежнему присутствует здесь, как посредник и комментатор; но в Эльфинэссе произошли большие перемены.
О ФЭАНОРЕ И ОСВОБОЖДЕНИИ МЕЛЬКОРА
Предыдущая подглава «О Финвэ и Мириэли», если сравнивать ее с ранней Главой 6, дошла только до конца §46 (с. 185). Для следующей части существуют лишь два поздних текста, продолжающих машинописи, которые я назвал ФМ 3 и ФМ 4 (с. 255-256): с этого места будет удобнее называть их А и В. А, хотя и является законченным текстом, фактически представляет собой черновик второй машинописи В (которая очевидно была напечатана сразу за ним) и потому не нуждается в дальнейшем рассмотрении. Отмечу лишь, что А не содержит нового отрывка о жене Фэанора и озаглавлен «О Фэаноре, Сильмарилях и омрачении Валинора»: далее подзаголовков в тексте нет.
Здесь отец мало изменил текст ПК (если не считать добавленного отрывка о жене Фэанора) (§§ 46с-48), и эти изменения можно дать, не приводя текста целиком.
Небольшие различия не отмечены.
§46с Единственное отличие от ПК – волосы Фэанора названы «черными как вороново крыло». Но в конце абзаца после «Редко отдыхали руки и разум Фэанора» добавлено следующее:
Еще в ранней юности Фэанор женился на Нэрданэли, деве из нолдор; и многие дивились тому, ибо не отличалась она красотой среди дев своего народа. Но она была сильна, свободна разумом и жаждала знаний. В юности любила она бродить далеко от жилищ нолдор, по долгому берегу Моря или в холмах; там и встретилась она с Фэанором, и часто они странствовали вместе. Отец ее, Махтан, был искусным кузнецом, и Аулэ любил его больше других кузнецов нолдор. От Махтана Нэрданэль узнала многое о ремеслах, коими редко владели женщины нолдор: о работе с металлом и камнем. Она создавала изображения Валар в их видимом облике, а также скульптуры мужчин и женщин эльдар, столь похожие, что их друзья, не ведавшие об искусности Нэрданэли, заговаривали с ними. Но кроме того, создавала она многие творения, что существовали лишь в ее воображении, с резкими очертаниями и странные на вид, но прекрасные.
Она была так же сильна волей, но медлительнее и спокойнее Фэанора, больше желая понимать чужие умы, нежели властвовать над ними. Сидя с другими, она часто молчала, прислушиваясь к беседе, подмечая жесты и выражения лиц. Некоторые сыновья Нэрданэли частью унаследовали ее нрав, но не все. Семерых сыновей родила она Фэанору, и в древних летописях не говорится о других эльдар, имевших столько же детей. Мудростью своею она поначалу сдерживала Фэанора, если пламя его сердца разгоралось слишком жарко; но его поздние деяния опечалили ее, и они отстранились друг от друга.
И пока Фэанор и мастера нолдор радостно трудились, не предвидя конца своей работе, а сыновья Индис подрастали, Полдень Валинора близился к закату.
Далее текст продолжается как в § 47 ПК (с. 185). – Имя жены Фэанора «Нэрданэль» - это изменение, первоначально было напечатано «Истарниэ».
§ 47 «у ног богов» ПК стало «у ног Могучих».
§ 48 «и более всего – в исцелении множества ран, что он нанес миру. И Ниэнна поддержала его мольбу, но остальные молчали».
От слов в ПК «Поэтому через некоторое время ему дозволили свободно ходить по Валинору» текст был изменен:
Оттого спустя некоторое время Манвэ дал ему дозволение свободно ходить по Валинору. Зло, которое содеял встарь Мелькор в гневе и злобе, невозможно было исцелить полностью [ср. со с. 259, § 11], но его помощь в исцелении мира (если бы он и правда желал этого) была бы ценнее любой другой. Ибо Мелькор изначально был величайшей из Сил, и Манвэ полагал, что, раскаявшись, он вернет себе большую часть прежних мощи и мудрости. Он рассудил, что Мелькор ныне избрал этот путь и тем вернее пойдет по нему, если с ним будут обращаться без злобы. Слишком поздно понял Манвэ, что такое зависть и мстительность, ибо не знал их в себе; и не прозрел он, что вся любовь навеки ушла из сердца Мелькора.
Ульмо, как говорят, не был обманут; и Тулкас сжимал кулаки, видя Мелькора, своего врага, ибо если Тулкас медленно гневается, то медленно и забывает. Но они подчинились велению Манвэ; потому что те, кто защищает власть от мятежников, сами не должны бунтовать.
О СИЛЬМАРИЛЯХ И НЕПОКОЕ НОЛДОР
Этот заголовок, вписанный в уже напечатанный текст, присутствует только во второй из двух поздних машинописей (В). Первая из них (А) все еще довольно похожа на ПК §§49-
54; хотя туда и было внесено много изменений, но по большей части они не касались сюжета повествования. Здесь текст А снова выступает фактически как черновик второго текста и говорить о нем более нет нужды. Зато текст В в конце подглавы был сильно изменен и дополнен.
§ 49 Более всего благоволил Мелькор к эльдар и помогал им во многих трудах, если они дозволяли. Ваньяр воистину не доверяли ему, ибо жили в свете Древ и были довольны; а на тэлери он сам обращал мало внимания, не считая их достойными орудиями для своих замыслов. А нолдор радовало тайное знание, что он открывал им; и некоторые прислушивались к словам, которые лучше бы им никогда не слышать.
§ 49а Позже Мелькор, и правда, утверждал, что Фэанор втайне многому научился у него; но это был только один из многих обманов Мелькора, завидующего искусности Фэанора и желающего разделить его славу. Ибо никто из эльдалиэ не испытывал к Мелькору большей ненависти, чем Фэанор, сын Финвэ, и хотя он был уловлен в сети злобы Мелькора против Валар, но никогда не говорил с ним и не слушал его советов. Воистину, не искал Фэанор совета ни у кого из жителей Амана, великого или малого, кроме как (и то недолго) у Нэрданэли Мудрой, своей жены.
§ 49 В то время, но прежде чем Мелькору дозволили свободно ходить по всему Аману, было создано прославленнейшее из творений эльфийского народа. Ибо Фэанор, достигший в ту пору расцвета, исполнился новым замыслом или, быть может, его коснулось предчувствие близкого рока; и задумался он, как сохранить неприкосновенным Свет Древ, славу Благословенного Королевства.
Тогда начал он долгий и тайный труд и призвал все свое знание, и силу, и тонкое искусство, дабы сотворить самоцветы изумительнее, чем все созданные ранее, и дабы краса этих самоцветов сохранилась и после Конца.
И создал он три самоцвета, и назвал их Сильмарилями. В них сиял живой огонь, в котором смешался Свет Двух Древ. И они сияли собственным светом даже во тьме глубочайшей сокровищницы; все лучи, на них падающие, даже самые слабые, они поглощали и возвращали обратно переливами изумительных красок, коим их внутренний огонь придавал непревзойденную красу. Ни смертная плоть, ни нечистые руки, ничто злое не могли прикоснуться к ним, чтобы не обжечься и не иссохнуть; и ни одна сила в королевстве Арда не могла разбить их. Сильмарили эльдар ценили превыше всех сокровищ Амана или всей Земли; и Варда благословила их, а Мандос предсказал, что судьбы Арды -
земли, моря и воздуха - заключены в них. И всем сердцем привязался Фэанор к творениям своих рук
§ 50 Тогда Мелькор тоже возжаждал Сильмарилей; и с той поры злоба его сердца, воспламененная этим желанием, все возрастала, хотя незримо то было для глаз по прекрасному облику, что принял он по обычаю Валар, своих братьев.
Поэтому всегда, когда только мог, он сеял семена обмана и злых наветов среди тех, кто слушал его. Но делал это столь хитроумно, что мало кто слышал ложь из его собственных уст: она переходила от одного к другому, как тайна, говорящая о мудрости рассказчика; и в пересказах лживые слухи разрастались, будто сорняки в тенистых местах. Горько поплатились нолдор в грядущие дни за свою глупость, в которой преклоняли слух ко лжи.
И Мелькор, увидев, что многие внимают ему, часто ходил среди нолдор, воздавая им великую хвалу, сладкую как мед, но мед тот был отравлен; и среди красивых слов вплетались другие столь искусно, что слушатели полагали их собственными мыслями. В сердцах их вызывал он видения могучих королевств, которыми они правили бы по собственной воле на востоке; и затем поползли слухи, что Валар привели эльдар в Аман из зависти, опасаясь, что краса квэнди и сила творения, коими наделил их Илуватар, возрастут так, что Валар уже не смогут править эльфами, когда те умножатся и расселятся по земным просторам.