Джон Рональд – Кольцо Моргота (страница 68)

Более того, в те дни, хотя Валар доподлинно знали о грядущем приходе людей, эльфы ничего о нем не ведали; ибо Манвэ не открыл им этого, и час еще не был близок. Но Мелькор втайне говорил эльфам о смертных людях, увидев, что молчание Валар можно обратить во зло. Хотя мало знал он о людях, ибо, увлеченный собственным замыслом в Музыке, почти не обращал внимания на Вторую Тему Илуватара; но распространились среди эльфов слухи, что Манвэ держит их в плену, дабы люди могли прийти и занять их место в Средиземье.

Ибо Валар понимали, что более слабую и недолговечную расу легче покорить своему владычеству. Увы! Редко Валар удавалось подчинить себе волю людей; но многие нолдор поверили или наполовину поверили злым наветам.

§ 51 Так, прежде чем Валар встревожились, отравлен был покой Валинора.

Нолдор принялись роптать против них и всего их рода; и многие исполнились тщеславия, забыв, как много из того, что они знают и умеют, даровано им Валар. Ярче всего зажглось новое пламя желания свободы и обширных владений в пылком сердце Фэанора; и Мелькор втайне смеялся, ибо в эту цель метил он своею ложью, ненавидя Фэанора более всех и постоянно алча Сильмарилей. Но он не мог к ним приблизиться. Ибо, хотя на великих празднествах самоцветы сияли на челе Фэанора, в другое время они лежали под охраной, запертые в глубоких сокровищницах Туны. Не было еще воров в Валиноре – до поры; но Фэанор полюбил Сильмарили алчною любовью и неохотно показывал их кому-либо, кроме отца и сыновей. Редко вспоминал он ныне, что их сияющий свет ему не принадлежит.

§ 52 Высокими принцами были Фэанор и Финголфин, старшие сыновья Финвэ, чтимые всеми в Амане; но оба они ныне стали горделивы и завидовали правам и владениям друг друга. И се! Мелькор измыслил новую ложь, и до Фэанора дошли слухи, что Финголфин и сыновья его задумали незаконно захватить власть Финвэ и старшей ветви Фэанора и занять их место с дозволения Валар -

ибо Валар недовольны, что Сильмарили лежат в Туне, а не отданы им на хранение. А Финголфину и Финарфину было сказано: «Остерегайтесь! Мало любви питает гордый сын Мириэли к детям Индис. Ныне стал он великим, и отец в его власти. Недолго осталось ждать, прежде чем он выгонит вас из Туны!»

§ 52а Рассказывают также, когда Мелькор увидел, что ложь его начала приносить плоды, он заговорил, сначала с сыновьями Фэанора, позднее с сыновьями Индис, об оружии, и доспехах, и о силе, что дают они вооруженному, дабы защитить свое (как он утверждал). У квэнди в Средиземье было оружие, но не сами они изобрели его. Оно было сделано Аулэ и поднесено им в дар Оромэ, когда узнали Валар, что квэнди подстерегает таящееся зло, нашедшее их поселения у Куйвиэнэн; и еще больше оружия послали Валар позже для защиты эльдар в Великом Походе к берегам Моря. Но его давно уже не пускали в ход и хранили в память о полузабытых древних днях; и со времени оков Мелькора оружейные Валар тоже оставались заперты.

§ 52 Ныне, однако, владыки нолдор вытащили мечи и копья и наточили их, натянули тетивы на луках и наполнили колчаны стрелами. И создали они в то время щиты, и украсили их гербами из серебра, золота и драгоценных камней.

Только их они носили открыто, а о другом оружии не говорили, ибо каждый полагал, что предупредили его одного. Но когда до Фэанора дошли эти слухи, построил он тайную кузню, о которой не прознал даже Мелькор; и отковал там ярые мечи из закаленной стали для себя и семерых сыновей, а также высокие шлемы с алыми плюмажами. Горько пожалел Махтан о дне, когда научил мужа дочери своей, Нэрданэли, всему, что узнал от Аулэ о работе с металлом.

§ 52с Так с помощью обмана, злых слухов и лживых советов Мелькор сеял раздор в сердцах нолдор; и от их раздоров пришел конец расцвету Валинора и закатилась его древняя слава. Ибо Фэанор начал открыто говорить мятежные речи против Валар, заявляя во всеуслышание, что хочет уйти из Валинора обратно во внешний мир и избавить, как он говорил, нолдор от рабства, если те последуют за ним.

§ 52 И начался тогда великий непокой в Туне, и Финвэ встревожился, и созвал всех лордов на совет. А Финголфин поспешил в его палаты и встал перед ним со словами: «Король и отец, разве не уймешь ты гордыню нашего брата Куруфинвэ, коего прозывают Пламенным Духом, и прозвание это слишком близко к истине? По какому праву говорит он за весь народ, будто король? Это ты встарь говорил перед квэнди, предлагая им согласиться на призыв Могучих и поселиться в Амане. Ты вел нолдор в долгом пути через опасную Землю к свету Эльданора. Если ты не сожалеешь об этом, хотя бы два сына будут чтить твои слова!»

§ 52е Но пока говорил он, внезапно появился Фэанор и быстрым шагом вошел в зал, высокий и грозный. Пламенем гнева пылали его глаза, и он прибыл во всеоружии: на голове – высокий шлем, на поясе – длинный меч. «Все как я и думал», - молвил он. «Мой полубрат опередил меня перед отцом, как и в прочих делах. Он не дождался совета, где его услышали бы все и был бы дан ответ. Он говорит против меня за моей спиной. Этого я не потерплю!», - воскликнул он, обращаясь к Финголфину. «Убирайся и займи свое место!» И Фэанор молниеносно обнажил меч. «Убирайся и не испытывай долее мой гнев!»

§52 Тогда Финголфин поклонился Финвэ и, не глядя на Фэанора, молча вышел из зала. Но Фэанор последовал за ним и у ворот королевского дома остановил брата. И острие ярого меча он приставил к груди Финголфина. «Смотри, полубрат!», - сказал он. «Это острее твоего языка. Попробуй еще хоть раз посягнуть на мое место и на любовь отца и, может быть, эта вещь избавит нолдор от того, кто желал бы стать повелителем рабов».

§ 52 Эти слова слышали многие, ибо дом Финвэ находился на большой площади у Миндона, и там собралось немало народу. Но Финголфин вновь не ответил и, пройдя через толпу в молчании, отправился искать брата своего Финарфина.

§ 52 Непокой нолдор не укрылся от Валар, но корни его таились во тьме; и поскольку Фэанор первым открыто заговорил против Валар, они сочли, что именно он – зачинщик недовольства, ибо он отличался своеволием и высокомерием, хотя и все нолдор ныне стали горды. Возможно, такова природа Детей – вырасти и стать своевольными, желая избежать опеки и вспоминая ее с малой благодарностью. Поэтому Манвэ опечалился, но лишь смотрел и молчал.

Валар привели эльдар в свою землю свободно, и те вольны были сами решать, остаться им или уйти; и хотя Валар могли счесть уход глупостью, незаконно было удерживать эльдар силой, если мудрый совет оказался напрасен.

§ 53 Но нынешние дела Фэанора нельзя было оставить без последствий, и Валар разгневались; но также и встревожились, ибо поняли, что не одно лишь своеволие юности здесь причиной. Поэтому Манвэ велел Фэанору явиться перед Валар и ответить за свои слова и дела, и его привели ко вратам Валмара.

Туда призвали также всех, кого касалось это дело, и тех, кто мог что-то знать о нем или заявить о своей обиде.

§ 53а И Мандос поставил Фэанора перед собой в Круге Судеб и велел отвечать на все вопросы. Велики должны быть сила и воля того, кто желал бы солгать Мандосу или даже отказаться говорить. Но Фэанор об этом и не думал. Он был так одурманен ложью Мелькора, коя пустила глубокие корни в его гордом сердце (хотя он и не прозрел еще ясно ее истока), что считал себя правым во всем и презирал иное суждение.

§ 53 Но когда все было сказано и все свидетельства выслушаны, а слова и дела извлекли на свет из тьмы, тогда наконец обнажились корни: зло Мелькора открылось и его ложь и полуложь стали ясны всякому, кто желал видеть. Прямо с совета Тулкаса послали, дабы он схватил Мелькора и привел его вновь на суд.

Но и Фэанор не был признан совсем невиновным. Ибо он ковал втайне мечи и обнажил один из них в неправедном гневе, угрожая жизни родича.

§ 53с Поэтому Мандос сказал ему: «Ты говорил о рабстве. Если бы это было рабство, ты не избежал бы его, ибо Манвэ – король Арды, а не только Амана. А

твое деяние – неправедно, в Амане оно свершено или нет. В Амане же оно более тяжко, ибо земля эта благословенна. Посему наказание твое таково: на двенадцать лет оставишь ты Туну, где изрекал угрозы. За это время подумай и вспомни, кто ты и что ты. Но потом дело это не будут поминать и сочтут искупленным, если другие простят тебя».

§ 53 Тогда поднялся Финголфин и молвил: «Я прощу моего брата». Но Фэанор не ответил ни слова и, постояв немного в молчании перед Валар, повернулся, и покинул совет, и ушел из Валмара. Немедля вернулся он в Туну и, собрав свое добро и сокровища, до назначенного срока в семь дней покинул город и отправился в дальний путь. С ним ушли его сыновья и Финвэ, его отец, что не желал покидать сына, виновного или невиновного, и некоторые другие нолдор.

Но Нэрданэль не ушла с ним, и просила дозволения остаться с Индис, которую всегда почитала, хоть мало это нравилось Фэанору. На севере Валинора, в горах неподалеку от чертогов Мандоса, Фэанор и его сыновья выстроили крепость и сокровищницу в Форменосе, и там сложили они свои сокровища, а также оружие, ибо не бросили они мечей, сделанных Фэанором. А Финголфин ныне правил нолдор в Туне; и так, казалось, в точности исполнились слова Мелькора (хотя деяния самого Фэанора привели к этому), а горечь, что посеял Мелькор, не исчезла, хотя ложь его была раскрыта. Долго после этого жила вражда меж Фэанором и сыновьями Индис.