Джон Рональд – Кольцо Моргота (страница 32)

им не позволено было препятствовать нолдор иначе как советом -не путем силы”.

§149 Против отрывка, описывающего участие сил Финголфина в битве - пометка на полях: “Финрод и Галадриэль (чей муж был из телери) сражалисьпротив Феанора, защищая Алквалондэ”. Об этом см. очень позднюю запись отца (1973), касающуюся поведения Галадриэль во время мятежа нолдор, в “Неоконченных преданиях”, стр. 231-2: “В мятеже Феанора, что случился после Затмения Валинора, Галадриэль не участвовала: более того, они с Келеборном доблестно сражались, обороняя Алквалондэ против нападения нолдор…”

§162 “Феанор с сыновьями подожгли” изменено на “Феанор велел поджечь”. Пометка на полях в конце абзаца гласит: “Трагедия гибели в огне одного из сыновей Феанора [добавлено: 2 младших], вернувшегося ночевать к себе на корабль”. Другое примечание в том же месте гласит: “Младшие сыновья Феанора были близнецами”; за этим следует взятое в скобки вычеркнутое слово, вероятно “(несхожие)”. В КС (§41) говорилось, что Дамрод и Дириэль были “близнецы, схожие нравом и лицом”.

§163 Пометка на полях против “Многие канули там” (т.е. при переходе через Хелькараксэ): “Жена Тургона погибла, а у него была лишь одна дочь - и он не имел иных наследников. Тургон едва не погиб сам, пытаясь спасти жену - и питал меньше любви к сыновьям Феанора, чем кто-либо еще”.

Шестая и последняя часть “Анналов Амана”

1495-1500

О Луне и Солнце. Приход света в Эндар и Сокрытие Валинора §164 Говорят, что валар долго сидели недвижно на своих тронах в Круге судеб, но не без дела, как сказал в безрассудстве своем Феанор. Ибо боги многое способны сделать мыслью, а не руками; и без речей, в безмолвии, могут держать совет друг с другом. Так они бдили в ночи Валинора, и мысль их возвращалась назад прежде Эа и уходила вперед к Концу; но ни могущество, ни мудрость не утишали их горя и не уменьшали гнета зла в час его прихода. И не более они горевали о смерти Дерев, чем о падении Феанора: самом злом из всех деяний Мелькора.

§165 Ибо Феанор во всем создан был величайшим из детей Эру: в доблести, в стойкости, в красоте, в уме, в мастерстве, в мощи и тонком искусстве равно; и яркое пламя пылало в нем. Творения удивительные во славу Арды, что мог бы он создать, обернись иначе, лишь Манвэ мог отчасти представить. И осталось в памяти ваньяр, что были вместе с валар: когда Манвэ передали ответы Феанора вестникам, он заплакал и склонил голову. Но при последних словах Феанора: по крайней мере нолдор совершат дела, что будут вечно жить в песнях - он поднял голову, как тот, кто слышит голос издалека, и сказал: “Да будет так! Дорого будет заплачено за эти песни, и все же справедливою платой. Ибо цена не может быть иною. И вот, как и говорил нам Эру, красота, не предвиденная прежде, придет в Эа, и из зла еще родится добро”.

“И все же останется злом” - молвил Мандос. - Ко мне вскоре придет Феанор”.

§166 Но когда наконец валар узнали, что нолдор покинули Аман и вернулись в Среднеземье, они поднялись и начали те дела, что решили меж собой в мыслях, дабы загладить зло Мелькора.

§167 И Манвэ повелел Йаванне и Ниэнне собрать всю их способность растить новое и исцелять; и они всею силою своей пытались вернуть Деревья к жизни.

Но не смогли слезы Ниэнны исцелить их смертельные раны; и долго Йаванна пела одна в сумраке. Хотя в тот самый миг, когда надежда оставила ее, и песнь ее пресеклась, узрите! На оголенной ветви Тельпериона распустился наконец один огромный серебряный цветок, а Лаурелин дала единственный золотой плод.

§168 Их Йаванна взяла, а затем Деревья умерли, и их безжизненные стволы и поныне стоят в Валиноре: память об утраченной радости. Но цветок и плод Йаванна отдала Аулэ, и Манвэ благословил их; и Аулэ с его майар сработали корабли, чтобы нести их и хранить их сияние, как рассказано в “Нарсилион”, “Песне о Солнце и Луне”. Эти корабли боги дали Варде, чтобы они могли стать светочами небес, и будучи ближе к Арде, затмили бы своим сиянием древние звезды; и она наделила их силой странствовать в нижних слоях Ильмен, и направила назначенными путями над Землею посередине - с запада на восток и обратно.

§169 Валар создали светила, вспомнив в сумраке своем тьму земель Арды; и решили теперь осветить Среднеземье, дабы свет помешал Морготу в его деяниях. Ибо они помнили квенди: авари, что остались у вод, где пробудились, и не отреклись от нолдор-изгнанников совсем; и Манвэ знал также, что близится час прихода людей.

§170 И говорят, что как ради квенди валар пошли войною на Мелькора, так теперь ради хильди, Пришедших следом, младших детей Эру, воздержались они от войны. Ибо горестными были раны Среднеземья в войне с Утумно, и валар боялись, что еще худшие получит оно теперь; хильди же должны быть смертными, и слабее квенди будут противостоять страху и потрясениям. Более того, Манвэ не было открыто, где придут в мир люди, на севере, юге или востоке. А потому валар послали в мир свет, но укрепили землю, где обитали.

§171 Исиль, Сияющий, ваньяр некогда назвали Луну, цветок Тельпериона в Валиноре; и Анар, Золотой огонь, назвали они Солнце, плод Лаурелин. Но нолдор назвали их Рана “бродячий” и Васа “пожирающая”; ибо Солнце вознесено было в небеса как знак пробуждения людей и угасания эльфов, но Луна хранит о них память.

§172 Дева из майар, которую валар избрали направлять корабль Солнца, звалась Ариэн, а тот, что правил островом Луны, был Тилион4. В дни Дерев Ариэн ухаживала за золотыми цветами в садах Ваны и орошала их сверкающею росою Лаурелин. Тилион был молодой охотник с серебряным луком из спутников Оромэ. Он любил серебро, и желая отдыха, покидал леса Оромэ и уходил в Лориэн, где грезил у заводей Эстэ в мерцающих лучах Тельпериона; он просил, чтобы ему поручили вечно заботиться о последнем Серебряном цветке. Дева Ариэн была могущественнее его, и избрана потому, что не страшилась жара Лаурелин, и он не причинял ей вреда: ибо изначально она была духом огня, однако же Мелькор не смог обмануть ее и привлечь себе на службу. Воистину прекрасна была Ариэн, но даже эльдар не могли смотреть ей в глаза, столь ярок был их взгляд; покинув Валинор, она рассталась с обликом и телесною формой, в которую, подобно валар, была облечена, и стала словно открытое пламя, страшная в великолепии своем.

1500

§173 Исиль первым был закончен и снаряжен в путь, и первым поднялся в царство звезд; он был старшим из новых светил, как Тельперион из Дерев. И на время мир обрел свет Луны, и многое, что долго ждало, погруженное Йаванной в сон, встрепенулось и пробудилось. Слуги Моргота были потрясены, но темные эльфы в восхищении подняли глаза к небу; говорят, что с первым восходом Луны Финголфин ступил в Северные земли: длинны и черны были тени, что отбрасывали его отряды. Семь раз Тилион пересек небеса и был далеко на востоке, когда готов был корабль Ариэн. Тогда Анар поднялась в великолепии своем, и снег на горах словно бы вспыхнул огнем, и слышен стал звук многих водопадов; но слуги Моргота бежали в Ангбанд и в страхе укрылись там; а Финголфин развернул свои знамена.

§174 Варда же замыслила, чтобы два корабля странствовали в Ильмен и всегда были в вышине, но не вместе: каждый должен был следовать из Валинора на восток и возвращаться, один поднимаясь на западе, когда другой поворачивает с востока. Поэтому вначале новое исчисление дней было подобно дням Дерев и отсчитывалось от смешения света, когда Ариэн и Тилион встречались в пути своем над серединою Земли. Но Тилион блуждал своенравно, то спеша, то медля, и не держался назначенного пути; и искал приблизиться к Ариэн, привлеченный ее великолепием, хотя пламя Анар опалило его, и остров Луны потемнел.

§175 А потому из-за непостоянства Тилиона, и еще более из-за мольбы Лориэна и Эстэ, говоривших, что покой и отдых изгнаны с Земли, а звезды сокрыты, Варда изменила замысел свой и предоставила миру время, когда в нем по-

прежнему были бы сумрак и полусвет. Потому Анар отдыхала некоторое время в Валиноре, покоясь на прохладных водах Внешнего моря; и Вечер, время, когда Солнце спускалось на отдых, был в Амане часом величайшего света и радости. Но вскоре Солнце увлекали вниз слуги Улмо, а затем оно спешило под Землею и так невидимое приходило на восток и вновь поднималось в небеса, дабы ночь не длилась чересчур долго, и зло не явилось бы под Луной. Но от Анар воды Внешнего моря нагревались и сияли разноцветным огнем, и после ее ухода в Валиноре еще сохранялся свет. Но пока она двигалась под землею на восток, сияние меркло, и Валинор погружался в сумрак; тогда валар более всего горевали о смерти Лаурелин. На рассвете темна тень, что отбрасывают на край валар их Горы.

§176 Варда повелела Луне двигаться сходно и проходить под Землей, чтобы взойти на востоке, но лишь после того как Солнце спустится с небес. Но Тилион был непостоянен в скорости, как и поныне, и его все еще влекло к Ариэн, как будет вовеки; так что часто обоих можно видеть над Землей вместе, или по временам случается так, что он подходит слишком близко, и тень его затмевает ее блеск - и тогда темнота наступает среди дня.

§177 Потому с тех пор и до Изменения мира валар отсчитывали время по приходу и уходу Анар. Ибо Тилион редко задерживался в Валиноре, но чаще быстро миновал Аман, западный край: Арвалин, Араман или Валинор, и погружался в бездну за Внешним морем, в одиночестве следуя своим путем по гротам и пещерам у оснований Арды. И часто блуждал долго, опаздывая вернуться.