Джон Рональд – Кольцо Моргота (страница 29)

§149 Тогда Феанор ушел от него и ждал в мрачном раздумьи за городскими стенами, пока не подошли его отряды. Сочтя, что силы у него достаточно, он вошел в Лебединую гавань и стал занимать корабли, что стояли там на якоре, и отбирать их у телери силой. Но телери стойко противились ему, и многих нолдор сбросили в море. Тогда блеснули мечи, и жестокий бой разгорелся на кораблях, и на освещенных лампами причалах и набережных Гавани, и даже на высокой арке ее ворот. Трижды были отброшены отряды Феанора, и многие погибли с обеих сторон; но к силам Феанора прибавились отряды Фингона и часть сил Финголфина, шедшая первой. Они увидели, подойдя: бой кипит, и их родичи гибнут - и устремились на помощь, прежде чем узнали, в чем причина распри: иные думали даже, что телери по велению валар пытались помешать уходу нолдор.

§150 Так, наконец, телери были побеждены, и немалая часть мореходов Алквалондэ злодейски убита. Ибо нолдор дрались с неистовством отчаяния, телери же были не столь сильны, а вооружены большей частью лишь легкими луками. Нолдор увели прочь их белые корабли, как умели взялись за весла и повели корабли на север вдоль берега. И Олвэ воззвал к Оссэ, но он не явился, ибо был призван в Валмар бдить и держать совет, как и все боги; и не дозволили валар, чтобы Бегству нолдор препятствовали бы силой. Но Уинен оплакивала мореходов телери; и море в гневе поднялось против убийц, так что многие корабли разбились, а те, кто был на них, утонули. О Братоубийстве в Алквалондэ больше сказано в той горестной песне, что зовется “Нолдолантэ” 16, “Крушение нолдор”: ее сложил Маглор, прежде чем его не стало.

1496

§151 Но все же большая часть нолдор избегла гибели, и когда буря стихла, они продолжали свой поход, одни на кораблях, другие сушей; но путь был долог и становился все суровей. И так шли они в ночи, что длилась безмерно, пока не достигли наконец севера Огражденного края, окраин бесплодной пустоши Арамана, гористых и холодных. Там внезапно узрели они темную фигуру на высокой скале, что нависала над берегом. Иные говорили, что то был сам Мандос, а не меньший посланец Манвэ. И громкий голос, суровый и страшный, повелел им остановиться и слушать17.

§152 И остановились все недвижно, и каждому из всего множества нолдор слышно было, как голос произнес Пророчество севера и Рок нолдор.

“Вернитесь! Вернитесь! Ищите прощения валар, чтобы проклятье их не пало на вас!” - так начал голос, и многие горести предсказал он; темны были слова его, и не поняли их нолдор, прежде чем горести воистину не выпали им. “Слезы без числа прольете вы; но если пойдете далее, знайте же наверное, что валар преградят вам путь в Валинор, и замкнут его от вас, так что даже эхо ваших стенаний не проникнет за горы.

§153 И внемлите! Гнев богов лежит на Доме Феанора - от запада до отдаленных пределов востока - и всех, кто последует за ними, он настигнет тоже. Клятва поведет их, но она же их и предаст и всякий раз унесет от них те самые сокровища, коих поклялись они добиться. К горькому концу придет все, что начнут они со славой; изменою родичей родичам и страхом измены случится это. Обделенными будут они вовеки.

§154 Знайте же! Неправедно пролили вы кровь родичей ваших и запятнали землю Амана. За кровь заплатите вы кровью, и покинув Аман, будете обитать в тени Смерти. Ибо узнайте ныне, что хотя Эру предназначил вам не умирать в Эа, и никакая болезнь не может одолеть вас, но погибнуть вы можете, и гибнуть будете: от стали, и от мук, и от горя; и ваши бездомные души придут тогда в Мандос. Там долгое время проведете вы, томясь по телам своим, но малую жалость встретите, хотя бы все, убитые вами, просили за вас. Те же, что вынесут выпавшее им в Среднеземье и не придут в Мандос, устанут от мира, будто от великого бремени, и истают, и станут словно горестные тени пред младшим племенем, что придет после. Валар сказали свое слово”.

§155 Тогда многие дрогнули. Но Феанор укрепился духом и ответил: “Мы поклялись и не шутя. Эту Клятву мы сдержим. И смотрите! нам угрожают многими бедами, и измена не последняя среди них; но одного не сказано: что пострадаем мы от малодушных; от трусости или страха трусости меж нами. А

раз так, я скажу - пойдем далее, и свое пророчество добавлю: о делах, что мы совершим, будут слагать песни до последних дней Арды”. И Феанор тоже рек истинно.

§156 Но Финрод в тот час отказался от пути и повернул назад, ибо полон был скорби и горечи против дома Феанора из-за своего родства с Олвэ из Алквалондэ; и многие из тех, кто шел с ним, тоже, скорбя, повернули и шли назад, пока не увидели вновь далекий луч Миндона на Туне, по-прежнему сиявший в ночи, и так наконец возвратились в Валинор. Там получили они прощение валар, и Финрод стал правителем тех нолдор, что остались в Благословенном краю. Но сыновья его были не с ним, ибо не желали покинуть сыновей Финголфина; последователи же Финголфина по-прежнему шли вперед, связанные своим родством и волей Феанора, и боясь услышать приговор богов, ибо не все из них были безвинны в братоубийстве в Алквалондэ. А сверх того, Фингон и Тургон были отважны и неистовы сердцем, и не желали оставить любое дело, за какое взялись, хотя бы и до горького конца - если горьким суждено ему стать. А потому большинство продолжало путь, и без промедления предреченное зло взялось за дело.

1497

§ 157 Наконец нолдор достигли далекого севера Арды и увидели первые острые льдины в море, и поняли, что приближаются к Хелькараксэ. Ибо меж Аманом, Западным краем, что на севере поворачивал к востоку, и восточными берегами Эндар (то есть Среднеземья), что поворачивали к западу, был узкий пролив, где ледяные воды Окружающего моря смешивались с волнами Великого моря, и их заволакивали туманы, полные смертельного холода, а в волнах морских сталкивались ледяные горы, и лед скрежетал в глубинах вод. Таков был пролив Хелькараксэ, и туда никто еще не осмелился ступить, кроме валар лишь и Унголиантэ.

§158 Потому Феанор остановился, и среди нолдор начался спор, что им теперь делать. Но вскоре начали они страдать от холода и упорных туманов, сквозь которые не проникал и проблеск звезд; многие пожалели о своем пути и роптали, в особенности те, что шли за Финголфином: они проклинали Феанора, называя его причиной всех бедствий эльдар. Но Феанор, зная обо всем этом, держал с сыновьями совет. Два лишь пути видели они выбраться из Арамана и достичь Эндара: через пролив или на корабле. Но Хелькараксэ они полагали непреодолимым, кораблей же было слишком мало. Многих они лишились в своем долгом пути, и тех, что остались, не хватало, чтобы перевезти все множество нолдор сразу; но никто не желал ждать на западном берегу, пока другие переправятся первыми: страх измены уже пробудился меж нолдор.

§159 А потому в душе Феанора и его сыновей родилась мысль завладеть всеми кораблями и отплыть внезапно; ибо после битвы в Гавани они сохранили власть над флотом, и правили кораблями лишь те, кто сражался там и был предан Феанору. И вот! словно по его зову, поднялся ветер с северо-запада, и Феанор тайно ускользнул18 со всеми, кого счел верными себе, и взошел на борт, и вышел в море, и покинул Финголфина в Арамане. Море было здесь нешироко, и правя к востоку и немного к югу, он переправился без потерь и первым из всех нолдор вновь ступил на берега Среднеземья. Место высадки Феанора было в устье того залива, что назывался Дренгист и врезался в Дор-ломин19.

§160 Но когда они высадились, Майдрос, старший из его сыновей (и некогда друг Фингона, прежде чем ложь Моргота не стала меж ними), обратился к Феанору со словами: “Какие же корабли и каких гребцов пошлешь ты назад на тот берег, и кого перенесут они сюда первым? Фингона отважного?”

§161 Тогда Феанор рассмеялся, словно безумный: “Никакие и никого!” -

вскричал он с неистовой яростью. - “Что оставлено позади, не сочту я ныне потерей: лишним бременем на пути оказалось оно и только. Пусть те, кто проклинал мое имя, проклинают меня и далее! И скуля, возвращаются в клетки валар, если не могут найти иной путь! Жгите корабли!”

§162 Тогда Майдрос один из всех отошел в сторону, но Феанор с сыновьями подожгли белые корабли телери. Так, в том месте, что зовется Лосгар, в устье залива Дренгист20, охваченные пламенем, великим и грозным, погибли прекраснейшие из судов, когда-либо бороздивших море21. И Финголфин с его народом увидели издалека алый свет под облаками. Таковы были первые плоды Братоубийства и Рока нолдор.

§163 Тогда Финголфин понял, что его предали и бросили погибнуть жалкой смертью или возвратиться с позором. И сердце его исполнилось горечи; но теперь он желал, как никогда прежде, достигнуть Среднеземья и вновь увидеть Феанора. Путь его и тех, кто следовал за ним, был долог и мучителен; но доблесть и стойкость их возросли в невзгодах. Ибо были они пока еще могучим народом, старшие бессмертные дети Эру Илуватара; лишь недавно оставили они Благословенный край, и усталость Земли еще не легла на них бременем; и юным был огонь их сердец. А потому, ведомые Финголфином, его сыновьями и Инглором с Галадриэль, прекрасной и отважной, они нашли в себе мужество пойти нехоженым севером и, не видя иного пути, вынесли наконец ужас Хелькараксэ и безжалостных ледяных гор. Мало какие деяния нолдор после превзошли этот отчаянный переход и по отваге и по горестям. Многие канули там, и много меньше нолдор вел за собой Финголфин, когда ступил наконец в северные земли Эндара. Мало любви к Феанору или его сыновьям питали те, кто шел за ним, и чьи рога пропели в Среднеземье при первом восходе Луны.