Засим Фелагунд передал корону Ородрету и ушел от своего народа вместе с Береном и десятью преданными соратниками из числа своих домочадцев. Они подстерегли в засаде банду орков, перебили их и при помощи магии Фелагунда приняли орочье обличье. Однако Ту заметил их со своей сторожевой башни, что некогда принадлежала самому Фелагунду, и допросил их, и в поединке между Ту и Фелагундом магия их развеялась. Так были разоблачены эльфы, однако силой заклятий Фелагунда имена их и цель похода остались сокрыты. Долго пытали их в подземельях Ту, но ни один не выдал другого.
Клятву, о которой идет речь в конце данного отрывка, принесли Феанор и его семеро сыновей: «преследовать своей ненавистью и местью вплоть до границ мира любого, будь то Вала, демон, эльф, человек или орк, – кто завладеет Сильмарилем, или захватит его, или сохранит против их воли» (цитата из «Квенты»). См. стр. 129.
Второй отрывок из «Лэ о Лейтиан»
Ниже я привожу еще один отрывок из «Лэ о Лейтиан» (см. стр. 96, 98), где пересказывается эпизод, только что приведенный в крайне сжатом изложении «Квенты». Фрагмент начинается с того момента, когда была прорвана Осада Ангбанда – позже эти события назвали Битвой Внезапного Пламени. Судя по датам, вписанным моим отцом в рукопись, весь этот отрывок был создан в марте-апреле 1928 года. На строке 246 заканчивается Песнь VI «Лэ» и начинается Песнь VII.
Пришел конец, свершился рок:
Огня бурлящего поток
Равнину Жажды затопил.
Вся мощь, что втайне Враг копил,
Исторглась пламени вдогон.
Несметных полчищ легион
Осаду Ангбанда прорвал.
Палящий жар и дыма шквал
Врагов рассеял; кровь, ала,
С кривых клинков росой текла,
Ярилась орочья орда.
Был ранен Фелагунд; тогда
Вождь Барахир, могуч и смел,
Ему на помощь подоспел
С людьми, с копьем и со щитом.
Среди болот, в лесу густом
Скреплен был дружества обет:
Поклялся Фелагунд в ответ
И дом соратника, и род
Дарить поддержкой в час невзгод.
Так были Финрода сыны
Все четверо побеждены —
Плачевный номов ждал финал:
Пал Ангрод, гордый Эгнор пал;
Но славный Фелагунд вдвоем
С Ородретом тем страшным днем
Собрали под руку свою
Всех тех, кто уцелел в бою,
И всех детей, и нежных дев,
Ушли на юг, войну презрев,
И тайный возвели оплот
Над Нарогом в пещерах; вход
Таился под завесой крон.
Несокрушимых врат заслон,
Гигантский каменный портал,
В дни Турина, не раньше, пал.
Келегорм с Куруфином тут
На годы обрели приют,
И креп и множился народ
В чертогах близ текучих вод.
В пределах нарогских земель
Средь нарготрондских зал досель
Царил сокрытый властелин.
И ныне Барахира сын
В лесах скитался, одинок:
Где сумрачный Эсгалдуин[18] тек,
Он брел сквозь лес по-над водой,
Покуда в Сирион седой
Поток не влился и, вольна,
Вдаль, к морю понеслась волна.
Вот Берен заводей достиг —
Там, где мерцает звездный блик,
Разлившись, стынет Сирион,
И, стиснут и разъединен
Наносами и тростником,
Питает топи – а потом
Ныряет в глубь земли, в провал,
На много миль – под своды скал.
Затоны сумеречных вод
Нарек от века эльфов род
Умбот-Муилин. Сквозь дожди 
