«непроницаемые»); the necklace of Girion, Lord of Dale (ожерелье Гириона, Повелителя Дейла), made of five hundred emeralds green as grass (изготовленное из пятисот изумрудов, зеленых, как трава), which he gave for the arming of his eldest son (которое он подарил за боевое снаряжение своего старшего сына; arming — боевое снаряжение) in a coat of dwarf-linked rings (в кольчугу из колец, изготовленную мастерами-гномами; to link — соединять, связывать, сцеплять) the like of which had never been made before (подобной которой раньше ничего и не было сделано), for it was wrought of pure silver (так как она была выкована из чистого серебра; to work (worked; wrought) — /уст. поэт. / работать, обрабатывать) to the power and strength of triple steel (по мощи и силе соответствовала трехкратной стали). But fairest of all (но самым прекраснейшим из всего) was the great white gem (был огромный белый драгоценный камень), which the dwarves had found beneath the roots of the Mountain (который гномы нашли под основанием: «корнями» Горы), the Heart of the Mountain (само Сердце Горы), the Arkenstone of Thrain (Аркенстоун Трейна; stone — камень). “The Arkenstone (Аркенстоун)! The Arkenstone!” murmured Thorin in the dark (бормотал Торин в темноте), half dreaming (наполовину дремля) with his chin upon his knees (с подбородком на коленях = уперев подбородок в колени). “It was like a globe with a thousand facets (он был подобен шару с тысячей граней); it shone like silver in the firelight (он сверкал, словно серебро при свете огня), like water in the sun (словно вода на солнце), like snow under the stars (как снег под звездами), like rain upon the Moon (как дождь на Луне)!”
unharmed [ʌnˈhɑ: md] thrice [Ɵraɪs] forge [fɔ: dʒ] emerald [ˈem (ǝ) rǝld] triple [ˈtrɪp (ǝ) l]
From that the talk turned to the great hoard itself and to the things that Thorin and Balin remembered. They wondered if they were still lying there unharmed in the hall below: the spears that were made for the armies of the great King Bladorthin (long since dead), each had a thrice-forged head and their shafts were inlaid with cunning gold, but they were never delivered or paid for; shields made for warriors long dead; the great golden cup of Thror, two-handed, hammered and carven with birds and flowers whose eyes and petals were of jewels; coats of mail gilded and silvered and impenetrable; the necklace of Girion, Lord of Dale, made of five hundred emeralds green as grass, which he gave for the arming of his eldest son in a coat of dwarf-linked rings the like of which had never been made before, for it was wrought of pure silver to the power and strength of triple steel. But fairest of all was the great white gem, which the dwarves had found beneath the roots of the Mountain, the Heart of the Mountain, the Arkenstone of Thrain. “The Arkenstone! The Arkenstone!” murmured Thorin in the dark, half dreaming with his chin upon his knees. “It was like a globe with a thousand facets; it shone like silver in the firelight, like water in the sun, like snow under the stars, like rain upon the Moon!”
But the enchanted desire of the hoard (но, колдовское желание сокровищ) had fallen from Bilbo (спало с Бильбо). All through their talk (в течение всего их разговора) he was only half listening to them (он только наполовину слушал их). He sat nearest to the door (он сидел ближе всех к двери) with one ear cocked (одно его ухо было навострено) for any beginnings of a sound without (чтобы услышать начало любого шума снаружи), his other was alert of echoes (другое было настороже к эху) beyond the murmurs of the dwarves (что доносилось за бормотанием гномов), for any whisper of a movement from far below (за каждый шепоток от движения глубоко внизу).
Darkness grew deeper (темнота становилась все гуще) and he grew ever more uneasy (и он становился все более беспокойным).
“Shut the door (закройте дверь)!” he begged them (умолял он их). “I fear that dragon in my marrow (я боюсь этого дракона всем своим существом; marrow — костный мозг). I like this silence far less (мне эта тишина нравится гораздо меньше) than the uproar of last night (чем рев прошлой ночью). Shut the door before it is too late (закройте дверь, пока не слишком поздно)!” Something in his voice (что-то в его голосе) gave the dwarves an uncomfortable feeling (заставило гномов испытать неприятное чувство). Slowly Thorin shook off his dreams (медленно Торин стряхнул свои мечты/сны) and getting up (и, поднявшись) he kicked away the stone (он пнул камень; to kick — ударять нагой, давать пинок, лягать; to kick away — отшвырнуть ногой, прогнать пинками) that wedged the door (что подпирал клином дверь; to wedge — закреплять клином). Then they thrust upon it (затем они /все/ навалились на нее), and it closed with a snap and a clang (и она закрылась с щелчком и лязгом). No trace of a keyhole was there left on the inside (никакого следа от замочной скважины не осталось изнутри). They were shut in the Mountain (они были захлопнуты: «закрыты» в Горе)!
echoes [ˈekǝʋz] marrow [ˈmærǝʋ] keyhole [ˈki: hǝʋl]
But the enchanted desire of the hoard had fallen from Bilbo. All through their talk he was only half listening to them. He sat nearest to the door with one ear cocked for any beginnings of a sound without, his other was alert of echoes beyond the murmurs of the dwarves, for any whisper of a movement from far below.
Darkness grew deeper and he grew ever more uneasy. “Shut the door!” he begged them. “I fear that dragon in my marrow. I like this silence far less than the uproar of last night. Shut the door before it is too late!” Something in his voice gave the dwarves an uncomfortable feeling. Slowly Thorin shook off his dreams and getting up he kicked away the stone that wedged the door. Then they thrust upon it, and it closed with a snap and a clang. No trace of a keyhole was there left on the inside. They were shut in the Mountain!
And not a moment too soon (и точно во время: «и не на минуту слишком рано»). They had hardly gone any distance down the tunnel (они едва прошли хоть какое-то расстояние вниз по туннелю) when a blow smote the side of the Mountain (как удар поразил тот склон Горы; to smite (smote, smitten) — ударять, бить (ся) ) like the crash of battering-rams (словно грохот таранов; to batter — колотить, дубасить; ram — баран; таран, стенобитное орудие = battering-ram; to ram — таранить) made of forest oaks (изготовленных из лесных дубов) and swung by giants (и раскачиваемых великанами). The rock boomed (скала загудела), the walls cracked (стены затрещали) and stones fell from the roof on their heads (и камни западали с потолка: «крыши» на их головы). What would have happened (что бы случилось) if the door had still been open (если бы дверь была все еще открыта) I don’t like to think (я и думать не хочу; to like — любить, предпочитать; хотеть, желать). They fled further down the tunnel (они понеслись/спасались бегством дальше вниз по туннелю) glad to be still alive (радуясь, что все еще были живы), while behind them (в то время как за ними) outside (снаружи) they heard the roar and rumble of Smaug’s fury (они слышали рев и громыхание ярости Смауга). He was breaking rocks to pieces (он ломал скалы на кусочки), smashing wall and cliff (разбивая в дребезги стены и утесы) with the lashings of his huge tail (ударами своего огромного хвоста; to lash — ударять, бить, хлестать, бичевать), till their little lofty camping ground (до тех самых пор, пока их небольшое возвышенное пространство для лагеря; lofty — очень высокий, возвышенный, высокий; ground — земля, поверхность, почва), the scorched grass (обожженная трава), the thrush’s stone (камень, /на котором сидел/ дрозд), the snail-covered walls (покрытые улитками стены; snail — улитка), the narrow ledge (узкий выступ), and all (и все-все) disappeared in a jumble of smithereens (не исчезло в беспорядочной смеси осколков; smithereens — осколки, черепки), and an avalanche of splintered stones (и лавина расщепленных камней) fell over the cliff (не упала с утеса) into the valley below (в расположенную внизу долину).
rumble [ˈrʌmb (ǝ) l] smithereens [ˌsmɪðǝˈri: nz] avalanche [ˈævǝlɑ: nʃ]
And not a moment too soon. They had hardly gone any distance down the tunnel when a blow smote the side of the Mountain like the crash of battering — rams made of forest oaks and swung by giants. The rock boomed, the walls cracked and stones fell from the roof on their heads. What would have happened if the door had still been open I don’t like to think. They fled further down the tunnel glad to be still alive, while behind them outside they heard the roar and rumble of Smaug’s fury. He was breaking rocks to pieces, smashing wall and cliff with the lashings of his huge tail, till their little lofty camping ground, the scorched grass, the thrush’s stone, the snail-covered walls, the narrow ledge, and all disappeared in a jumble of smithereens, and an avalanche of splintered stones fell over the cliff into the valley below.
Smaug had left his lair in silent stealth (Смауг покинул свое логово втихомолку; silent — молчаливый, бессловесный; stealth — хитрость, уловка), quietly soared into the air (тихонько взметнулся в воздух; to soar — парить, высоко летать, взмывать, набирать высоту), and then floated heavy and slow in the dark (и затем тяжело и медленно поплыл в темноте; to float — плавать, плыть, держатьсянаповерхности) like a monstrous crow (словно чудовищная ворона; monstrous — уродливый, безобразный, чудовищный, громадный; monster — урод, чудовище, изверг, что-то громадное), down the wind (по ветру) towards the west of the Mountain (по направлению к западу Горы), in the hopes of catching unawares something or somebody there (в надеждах застать врасплох там животных или людей: «что-то или кого-то»), and of spying the outlet to the passage (и выследить выход к проходу) which the thief had used (которым воспользовался вор). This was the outburst of his wrath (это была вспышка его ярости; outburst — взрыв, вспышка; to burst out — вспыхивать) when he could find nobody and see nothing (когда он не смог никого найти и никого не увидел), even where he guessed the outlet must actually be (даже там, где, как он догадывался, действительно должен был быть выход). After he had let off his rage in this way (после того, как он выпустил свой гнев таким вот способом; to let off — выстрелить, выпалить; выделять, выпускать пар и т. п.) he felt better (он почувствовал себя лучше) and he thought in his heart (и подумал, в душе/сердце) that he would not be troubled again from that direction (что его больше с этого направления не побеспокоят: «он не будет побеспокоен снова»). In the meanwhile (тем временем) he had further vengeance to take (он должен был продолжать мстить; vengeance—месть, мщение, возмездие; totakevengeance — отомстить).
