Джон Рокфеллер – Как я стал миллиардером (страница 20)

Следующие четыре направления развития цивилизации: прогресс в формах правления и законодательстве, прогресс в сфере литературы и языкознания, прогресс в философии и естественных науках, прогресс в области эстетического образования и искусства. Все они становятся достижимыми, если подобрать самые целесообразные методы воспитания. Это подтолкнуло нас к тому, чтобы вложить крупные суммы во всевозможные области, отвечающие за воспитание, как в Соединенных Штатах, так и за ее пределами, чтобы не просто передавать уже имеющиеся знания, но и вести новые изыскания в этой сфере. У отдельного воспитательного учреждения очень узок круг влияния и невелико количество выпускников. Но всякое научное открытие, любая попытка заглянуть за пределы уже изученного с помощью исследований становится достоянием всех образовательных учреждений и тем самым пополняет сокровищницу знаний цивилизации.

Интересен не только каждый проект таких исследований сам по себе, но и все те новые методы, которые были открыты в ходе их проведения. Нам было мало просто оказать помощь в ответ на оправданные просьбы. Мы понимали, что обычный интерес в осуществлении того или иного проекта еще не является причиной для вложения серьезных капиталов в него. Возможно, есть тысячи других проектов, более достойных выделения на них средств и лишь по стечению обстоятельств оставшихся нам неизвестными. Личное предпочтение не может быть правомерным основанием для поддержки того или иного благого дела. Исключением являются просьбы о помощи, которые подтверждаются чем-то, что обуславливает выбор именно этого дела среди других – возможно, более требующих нашего внимания, но нам неведомых.

Именно поэтому наш небольшой комитет никогда не удовлетворялся тем, чтобы объекты его поддержки выбирались случайным образом или чтобы наша помощь доставалась тем, кто просит, а те учреждения, что не обращались за ней, не получали от нас поддержки. Мы постигали все направления прогресса и пытались способствовать каждому из них. Там, где не находилось желающих взять на себя приведение в жизнь наших планов, комитет старался создавать организации. Сейчас мы трудимся над новыми и, полагаю, перспективными направлениями, выдвигающими невероятные требования к занятым в них людям.

Притягательность филантропии всегда особенным образом влияла на меня и очень серьезно сказывалась на моей жизни. Повторюсь, указывая в очередной раз на то, до какой степени важно в этом влияние отца на своих детей, как значимо привлечение родителями собственных сыновей и дочерей к благотворительности. С ранних лет, помогая отцу, дети привыкают принимать на себя ответственность за своих ближних. Когда-то мой отец приучал меня к этому, затем и я в свою очередь старался привлечь моих детей к благотворительности. Долгие годы в нашей семье было принято в послеобеденное время знакомиться с письмами, имеющими отношение к филантропии, подробно изучать обращения за помощью, а потом всем вместе наблюдать за развитием благотворительных организаций и учреждений, привлекших наше внимание.

Трест благотворительности

Структура филантропии

И вот мы подошли вплотную к тому, чтобы я наконец познакомил вас с самым милым моему сердцу планом, ставшим даже моим пунктиком – с замыслом сделать плодотворнее человеческое стремление к благосостоянию путем объединения всех, кто ставит перед собой эту цель.

Поскольку в деловых проектах объединение призвано экономить энергию и помогать добиваться высоких результатов, то разве не будет оно способствовать тому же в проектах благотворительных? Этот замысел на тему «кооперации в сфере благотворительности», особенно в совершенствовании методов образования, приобрел исключительное значение с тех пор, как Эндрю Карнеги вступил в «Совет по всеобщему образованию». Тот факт, что этот человек занял место в нашем президиуме, уже подтверждает его одобрение подхода кооперации в благотворительности (особенно в образовательном направлении в нашем штате).

Хочу верить, что других (как и меня) радует, что Карнеги – страстный приверженец идеи улучшения жизни людей, обделенных многими благами. Я убежден, что его энтузиазм в применении своих сил в области благотворительности его нового отечества станет яркой иллюстрацией того, как разумно и деятельно надо подходить к делам филантропии.

«Совет по всеобщему образованию», где отныне заседает и Карнеги, представляется мне отличным примером организации, созданной для того, чтобы самым эффективным, научно обоснованным путем добиться улучшения и поднятия уровня образования в каждом уголке нашей великой страны. Каких результатов достигнет эта организация, конечно, пока узнать невозможно. Но возглавляемая таким президиумом, как сейчас, она совершит много полезного. Я могу утверждать это совершенно непредвзято как человек, не являющийся членом президиума и ни разу не присутствовавший на его заседаниях, а значит, вся деятельность там – плоды усилий других людей.

Существует еще множество более крупных, проработанных и увереннее стоящих на ногах проектов, которым я уделяю внимание не один год. Я вижу, как они обретают все более отчетливые очертания. Всегда радуешься, когда сталкиваешься с людьми, которые готовы пойти навстречу любому благотворению. Я неоднократно получал подтверждение тому, как много невероятно занятых коммерсантов готовы отвлечься от срочных задач и поделиться своими силами и интеллектом, чтобы помочь в делах прогресса человечества, не ожидая за это никаких наград – это всегда увеличивало жизнеспособность моих излюбленных проектов. Врачи, юристы, представители духовенства, солидные финансисты безвозмездно вкладывают свое время и силы для воплощения в жизнь многих проектов, которые волнуют весь наш круг.

Для примера назову лишь одно имя – Роберт К. Огден. Из года в год этот человек, занимающий очень ответственный пост, отнимающий не только все силы, но и все время, всегда находил возможность поддерживать наши начинания с удивительным воодушевлением и энергией. Роберт К. Огден посвятил все свои знания и усилия развитию образования, особо следя за этим направлением в южных штатах. Причем он всегда имел четкий план и ясное представление о том, что делает. Он ставил задачу организовать все разумно и строго, поэтому будущее обязательно порадует его отличными результатами.

Мои дети берут пример с меня и вместо накопления капитала всерьез взялись за осмысленное обоснование начатого дела со всем возможным усердием. Они, к моей радости, тоже осознают, что при здравом распределении своих средств на дела филантропии нужно отдавать столько же сил и ума, сколько и на их накопление.

По сей день «Совет по всеобщему образованию» ведет самые глубокие исследования в области положения, задач, деятельности, подсобных средств, руководства и ценности в педагогическом смысле всех учебных заведений в США, дающих высшее образование. Ежегодно около двух миллионов долларов президиум жертвует на эту сферу после тщательного исследования запросов страны. Протоколы заседаний доступны для ознакомления любому желающему. Достаточно благотворителей, поощряющих то же направление, пользуются результатами наших непредвзятых исследований, и хочется верить, что и дальше будут опираться на эти труды.

В наших проектах, направленных на прогресс учебных заведений в стране, нам помогают множество людей. Но поддержка бестолково устроенной и бесполезной школы станет лишней тратой денег. Те, кто неплохо исследовал эту тему, считают: в свое время такое количество средств было вложено во внедрение неподходящих методов образования, что на эти деньги можно было бы легко создать и воплотить в жизнь собственную систему национального высшего образования. Большинству этих людей, охотно отдающих свои деньги на улучшение образовательных методик, я бы посоветовал – до того, как расставаться со своими капиталами, – тщательно изучать проекты, которые им предлагают для вложения средств, и особо присматриваться к тем, кто их возглавляет. Конечно, в одиночку такое исследование провести невероятно сложно, поэтому человек либо отказывается жертвовать свои деньги из-за малой осведомленности о деле, либо вкладывает свои средства без предварительного обсуждения. А раскрыть все подробности проекта могут специально подготовленные, толковые, прекрасно образованные люди, предварительно отобранные для такой работы (как, например, у нас в «Совете по всеобщему образованию»), – их вклад в расширение подобных проектов бесценен. После того как рушатся преграды исключительности каждого отдельного случая, к чему, в общем-то, мы и стремимся, самые одаренные сотрудники оказываются в сплоченной команде, работающей сообща на благо человечества.

Хочу сделать еще небольшое дополнение к сказанному выше – католическая церковь уже выполнила львиную долю работы в сфере образования. Неоднократно получая информацию об этом, я каждый раз удивлялся, до чего продуктивно и целесообразно монахини и священники, собиравшие пожертвования, тратили полученные средства в этом направлении.

За всеми другими религиями я также с готовностью отмечаю все великие усилия, потраченные ими на образование – на заботу об общем благе. Но все же именно католическая церковь, опираясь на свои финансовые ресурсы, добилась значительно больших результатов, чем любые другие конфессии. Я упоминаю об этом исключительно потому, что хочу еще раз подчеркнуть небывалую значимость организации процесса. Все же помнят, что католическое духовенство собирало пожертвования веками, и за это время улучшались и оттачивались их приемы и методы образования и воспитания.