Джон Робертс – Странствующий чародей (страница 14)

— А может, нам стоит доехать до замка, откуда их похитили, и сказать его обитателям, что мы знаем о принцессах и их местонахождении?

Ши только поднял одну бровь и ничего не произнес в ответ.

Чалмерс откашлялся, прочистив горло, и продолжал:

— А может быть, поступим иначе. Ну, я все-таки надеюсь… — Он вдруг неожиданно посмотрел прямо в глаза Ши свирепым и пристальным взглядом и неожиданно твердо произнес: — Я не подшучивал, когда говорил о своем долге перед адом. Если я сойду туда, у меня уже не будет возможности вернуться. У меня осталось некоторое количество магических возможностей, которые можно использовать раньше, чем меня постигнет необратимое бедствие, но…

— А что вам необходимо сделать, чтобы полностью расплатиться по счету? — спросил Ши. — У вас есть какие-либо соображения по этому поводу?

Подумав, Чалмерс утвердительно кивнул.

— В этом мире ад, по всей вероятности, предоставляет чародеям и волшебникам возможность либо наложенным платежом, т. е. при доставке, либо в рассрочку. Если сотрудник кредитного бюро решит, что вам больше подходит система оплаты наложенным платежом, дьявола посылают как можно скорее забрать твою душу, поскольку ты уже использовал выданный тебе кредит в области магии. — Чалмерс повернулся к дверному проему экипажа и с печалью, во взоре уставился на длинную черную дорогу, ведшую в ад. — К счастью, для меня установлена рассрочка по оплате, которая может продлеваться столь долго, сколь мне потребуется на то, чтобы сообразить, как выбраться из этой запутанной ситуации. Тем временем…

— Да, — только и нашел что сказать Ши. Он скрестил руки на груди и из-под нахмуренных бровей смотрел на Чалмерса. — И все же, что вам необходимо предпринять, чтобы осуществись причитающийся платеж?

— Ну… мне надо принести в жертву невинную Девушку… а-ах, похитить нескольких малышей у матерей… — Чалмерс смотрел в пространство, избегая встретиться глазами с Ши. — Или сделать так, чтобы коровы в деревне перестали давать молоко, или наслать чуму, или еще что-нибудь подобное.

— Полагаю, вы надумали оказаться в должниках.

Чалмерс засопел.

— Неважно, что я надумал, но платить необходимо черт знает сколько. Я не решусь сойти в ад, Дон Кихот не может, а если вы пойдете туда один, то у вас очень немного шансов на успех. Но принцесс необходимо спасать. — Он стоял перед Ши, погрузившись в тягостные размышления, однако Ши заметил лукавую усмешку, промелькнувшую на его лице. — Конечно, — прошептал он, — у меня есть несколько беспроигрышных карт, которые я могу разыграть. Фенвик! Сюда, будь ты проклят!

Хохот Фенвика раскатился эхом между холмами.

— ЧАЛМЕРС, Я ТАК РАД, ЧТО МНЕ ПОРУЧИЛИ СЛЕДИТЬ ЗА ТВОИМ СЧЕТОМ. У МЕНЯ ЕСТЬ ЗНАКОМЫЕ РЕБЯТА В УЧЕТНОМ ОТДЕЛЕ: ОНИ СЛЕДЯТ И ЗА ОТЧЕТАМИ ДОБРЫХ ВОЛШЕБНИКОВ. ДОБРЫЙ ВОЛШЕБНИК! ХИ-ХИ-ХИ! ЛУЧШЕЙ ШУТКИ ОНИ И НЕ СЛЫХАЛИ. ИТАК, ЧТО ТЕБЕ НАДО, О ДОБРЫЙ ВОЛШЕБНИК? ХИ-ХИ-ХИ!

Чалмерс рассмеялся, стараясь придать смеху бодрое звучание.

— О, я думал, что мы обсудим состояние моего счета. Во что мне обойдется обеспечение каждого крестьянина в этой части Испании новой дойной коровой?

Фенвик захихикал, но как-то странно: в его смехе чувствовалось напряжение.

— ЧАЛМЕРС, ТЫ ОЧЕНЬ ЗАБАВНЫЙ ЧЕЛОВЕК, НО ПРОШУ ТЕБЯ, ХВАТИТ. ПОСЛЕ ТВОИХ РЕЧЕЙ У МЕНЯ БУДЕТ НЕСВАРЕНИЕ ЖЕЛУДКА.

— Я действительно хочу знать, — стоял на своем Чалмерс, — во что мне это обойдется.

Фенвик перестал смеяться.

— АДСКИЕ ЧАРОДЕИ НЕ ОБЕСПЕЧИВАЮТ КРЕСТЬЯН ДОЙНЫМИ КОРОВАМИ, — высокомерно произнес он. — ЕСЛИ, КОНЕЧНО, МОЛОКО, КОТОРОЕ ОНИ ДАЮТ, НЕ ОТРАВЛЕННОЕ… — Затем он спросил с надеждой в голосе: — ТЫ ИМЕЛ ВВИДУ КОРОВ, КОТОРЫЕ ДАЮТ ОТРАВЛЕННОЕ МОЛОКО, РИД ЧАЛМЕРС?

— Нет! Нормальное, хорошее, полезное коровье молоко.

— ТОГДА ТЫ ТОЛКУЕШЬ МНЕ ПРО БЛАГОДЕЯНИЯ! — воскликнул с ужасом Фенвик. — АДСКИЕ СОЗДАНИЯ НЕ ОКАЗЫВАЮТ БЛАГОДЕЯНИЙ. А ЧТО, ОДНО БЛАГОДЕЯНИЕ НА ПОЛМИЛЛИОНА КОРОВ И ОДИН ЗАЧИСЛЕННЫЙ КРЕДИТ ЗА ОДНО БЛАГОДЕЯНИЕ ЛИШАТ МЕНЯ РОГОВ, ЕСЛИ Я ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ЗАНЕСТИ ЭТО В ТВОЮ БУХГАЛТЕРСКУЮ КНИГУ.

Чалмерс опустился на корточки, снова начал рисовать на земле ту самую диаграмму множества и подмножества и что-то еле слышно запел.

Дон Кихот и Санчо подошли к нему сзади, наблюдая за ним из-за его плеча.

— Что это сэр Чалмерс делает? — обратился Дон Кихот к Ши.

— Наделяет коровой каждого кампесино[9] в Испании, — ответил тот.

— Моя жена была бы не прочь получить корову, — сказал Санчо, с повышенным вниманием рассматривая каракули на земле. — Да и от цыплят она, впрочем, тоже не отказалась бы, — в задумчивости добавил он.

— НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО — взмолился Фенвик. — ДРУГИЕ ДЕМОНЫ СЛУЖАТ ЧАРОДЕЯМ, КОТОРЫЕ КРАДУТ ДУШИ МАЛЕНЬКИХ ДЕТЕЙ, ДЕЛАЮТ РЫЦАРЕЙ БЕЗУМНЫМИ; ПЫОТ КРОВЬ МЛАДЕНЦЕВ. ЕСЛИ ТЫ НАДЕЛИШЬ ВСЕХ КОРОВАМИ, КАК Я ДОЛЖЕН БУДУ ВСЕМ ЭТО ОБЪЯСНЯТЬ?

— Это не мои проблемы, — ответил Чалмерс. — Ты можешь говорить им что захочешь. У тебя здесь находятся две принцессы, к которым ты не имеешь никакого отношения. Если ты случайно перенесешь их в целости, сохранности и радостном настроении обратно домой, я, так и быть, не стану зачислять полмиллиона дойных коров на мой счет.

— ТАК ЭТО ЖЕ БУДЕТ БЛАГОДЕЯНИЕ. ТЫ ЧТО ЖЕ, ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я СОВЕРШИЛ БЛАГОДЕЯНИЕ? А МОЖЕТ, ТЕБЕ ЛУЧШЕ НАСЛАТЬ ПРОКЛЯТИЕ НА КОГО-ЛИБО? ИЛИ ЗАИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЙ ЗАМОК ГДЕ-НИБУДЬ В ГОРАХ, НАПОЛНИТЬ ЕГО ЗОЛОТОМ И ПОСТАВИТЬ ДРАКОНОВ ОХРАНЯТЬ ЕГО?

Чалмерс воздел обе руки к небу и, все еще сидя на корточках, стал раскачиваться взад и вперед, а затем неестественно высоким гундосым голосом затянул заклинание:

— Заклинаю адом и всеми его созданиями, копытами и рогами, дай каждому крестьянину по…

Фенвик завизжал:

— НЕТ! Я СОГЛАСЕН! ПРИНЦЕССЫ УЖЕ ДОМА! ТОЛЬКО ПРЕКРАТИ ЗАКЛИНАНИЕ НАСЧЕТ КОРОВ!

Чалмерс закрыл глаза и вызвал бланк своего счета, и в нем — но не в колонке «Приход» — и не в колонке «Расход», а в новой, третьей колонке — он прочитал: «Спас трех девственных принцесс из кругов адских». Сумма, проставленная в третьей колонке, была почти равна общей итоговой сумме за все его прочие заклинания. От него не ускользнуло, что эта запись, казалось, сверкала и перемещалась по бланку счета.

— «Странно», — подумал он.

— Что ж, из этого, как я полагаю, следует, что Терезе не видать коровы, — сказал Санчо. — Да я и не удивляюсь. Благодеяния богатых всегда оборачиваются проклятием для бедняков.

— Нам надо идти, — вдруг произнес Дон Кихот.

— А что случилось, ваша милость? — спросил Санчо.

— Я вновь чувствую присутствие этого дьявола Маламброзо, а с ним и Флоримель. Нам туда. — И он указал рукой вперед на дорогу, по которой четверо путешественников шли прежде.

Скакавшие галопом путешественники решили дать отдых лошадям и остановились на поляне, в четырехстах ярдах от которой, за рвом с перекинутым подъемным мостом, возвышался огромный замок. Чалмерс и Ши ехали рядом и сейчас молча сидели в седлах, рассматривая громадное строение.

— Похоже, построен сарацинами, вероятно, в двенадцатом столетии, — сказал Чалмерс. Старший психолог потирал руки, и от Ши не ускользнуло довольное выражение его лица. Чалмерс обратил внимание Ши на круглые углубления, проделанные в арке ворот. — Посмотрите-ка вон туда, это что — навесные бойницы? Во время боя защитники замка могут выливать через них кипящее масло на головы нападающих.

Ши бросил рассеянный взгляд на углубления.

— Занятно, — сказал он.

Чалмерс не обратил внимания на иронический тон коллеги.

— А ведь, согласитесь, это шедевр архитектуры.

Ши как ни старался, но не способен был восхититься архитектурой навесных башнен в сарацинском стиле. Дом, который не нужно было бы защищать с помощью кипящего масла и силы оружия и где они с Бельфебой и их будущими детьми могли бы жить в мире и покое, казался ему более привлекательным и очень-очень далеким… Внезапно им овладела страшная тоска по дому.

Дон Кихот подвел их к воротам, где одетый в кольчугу страж в сверкающем шлеме, заметив их, перегнулся через стену, из-за которой доносились музыка и нестройные выкрики, свойственные веселой пирушке. На вершинах всех башен развевались яркие знамена, ворота и окна также были украшены флагами. Страж, придав лицу радушное выражение, приветствовал рыцаря и его спутников с дружелюбной веселостью подвыпившего человека.

— Хи-и-и, Дон Кихот Ламанчский… с друзьями. Добро пожаловать в замок дона Тибона де Салазара. Не угодно ли вам будет войти?

— Угодно, — строго сказал Дон Кихот. — Но сначала мне угодно было бы знать, что это за праздник, во время которого страж находится на посту в пьяном виде, а ворота раскрыты настежь?

— Да я и не пьяный, — стал оправдываться страж, а потом пояснил доверительным тоном: — Ну, может, слегка, ведь наши принцессы сегодня прибыли домой. Какой-то чародей похитил их, и мы думали, что уже никогда больше их не увидим, но вдруг они появились в облаке ярко-красного дыма. Поэтому, — заключил он, победно улыбаясь, — у нас сегодня торжество. Причем очень неплохое, к тому же. Пропасть всякой еды, море разного вина, а позже будет говорящая обезьяна и кукольное представление. Заходите. — Он выпрямился, стоя над стеной, и помахал рукой, подавая знак стражникам, стоявшим за подъемным мостом. — Я прикажу страже объявить о вашем прибытии.

Ши, Чалмерс, Санчо и Дон Кихот проехали по подъемному мосту и через караульную башню попали во внутренний двор, заполненный людьми, которые плясали, пели и пили за здравие своего господина и его неожиданно вернувшихся дочерей; скрипачи и гитаристы извлекали из своих инструментов развеселые мелодии; молодые черноглазые цыганки в ярких развевавшихся юбках трещали кастаньетами и кружились, громко стуча каблуками. Вдоль внутренней стены полные пожилые крестьяне обносили гостей кусками жареной говядины, ломтями сыра, жареной бараниной, дичыо и рыбой. Слуги в ливреях разливали свежее красное вино по кружкам простолюдинов, а более дорогим и выдержанным вином наполняли кубки знатных людей. Ши и Чалмерса, которых Дон Кихот представил как рыцарей из далеких стран, потчевали лучшей едой и лучшим вином.