Джон Робертс – Странствующий чародей (страница 13)
На дороге Дон Кихот и Ши перегруппировывались перед завершающей атакой, а оба чародея и кучер тем временем исчезли в клубе ярко-красного дыма. Ши, глядя на Чалмерса, победно взмахнул рукой. Затем они с Дон Кихотом подъехали к брошенному экипажу и распахнули дверцы.
«Хорошо, что Ши показал себя настоящим знатоком магии в этом мире, — размышлял Чалмерс, — потому что сейчас, когда мне известно, какую цену я должен заплатить за использование магии, не думаю, что решусь хоть на какие-то действия». Он пришпорил коня и поскакал по дороге, направляясь к экипажу.
Гарольд Ши, дотянувшись до ручки дверцы экипажа, открыл ее и остановился. Экипаж возвышался над ним, громадный и угрожающий: казалось, изо всех его щелей струится опасность, и все в Ши трепетало от одной только мысли, что надо заглянуть внутрь. Это казалось странным, но стоявший перед ним громадный черный экипаж, запряженный четверкой храпевших и бивших копытами черных коней, наводило на него еще больший ужас, чем тигр.
— Что-то мне это не нравится, — неожиданно донесся до него голос Дон Кихота. Он стоял чуть позади Ши, глядя на дверцу, которая все еще оставалась полуоткрытой. — Этот гнусный кучер воняет так же, как и волшебники.
Для Ши было бы намного лучше, если б нервное напряжение чувствовал только он.
— Флоримель, — позвал он. — Вы здесь? — Он отметил про себя, что его голос стал слишком уж высоким, отчего нервы напряглись еще сильнее. Напряглись, как рояльные струны.
В ответ на его вопрос из экипажа не прозвучало ни звука.
— Что делать, надо входить внутрь, — сказал Дон Кихот. — Я войду первым. — Он обнажил шпагу и, подцепив острым концом ее дверную ручку, распахнул дверцу. Смрад, в котором ощущался запах серы, резко ударил в нос.
Ши старался рассмотреть что-либо внутри экипажа, но не мог: глаза его еще не привыкли к темноте. Внутри была непроницаемая тьма. Машинально он тоже обнажил саблю.
Ши услышал, как подъехал Чалмерс, как он остановил коня, а затем спешился.
— Не думаю, что Флоримель может быть здесь, — произнес старший психолог. — Отношения, существующие между Маламброзо и дьяволом, по всей вероятности, предоставили ему законные права на нее в этом мире.
Ши продолжал пристально всматриваться в непроницаемую темноту внутри экипажа. Ему казалось невероятным, что он так и не может ничего увидеть, несмотря на ослепительное средиземноморское солнце, заливавшее своим светом все вокруг.
Он вздохнул, и Дон Кихот, кивнув, сказал:
— Даже так. — Голос рыцаря звучал мягко и доброжелательно. — Сеньор Джеральдо, вы являетесь самым смелым и сильным товарищем, хотя боюсь, что этот путь может выбрать лишь рыцарь, давший обет Богу. Молитесь же тогда о спасении моей души, когда я опущусь в преисподнюю, поскольку я сильно опасаюсь того, что эта дорога ведет прямиком в ад.
Ши замер в удивлении, что являлось свидетельством его нервного напряжения и общего смятения чувств. До него донесся его собственный голос, произнесший:
— Дон Кихот, я был произведен в рыцари сэром Кемпбеллом и был кавалером при дворе Глорианы в королевстве фей. — Здравый смысл взял верх над смятением чувств, и Ши, бросив поспешный взгляд в сторону коллеги, добавил: — Так же как и сэр Чалмерс, присутствующий здесь.
Глаза и полуоткрытый рот Дон Кихота округлились.
— Есть две причины, Джеральдо, по которым это невозможно. Во-первых, вы даже после того, как мы сражались с этими омерзительными великанами, насланными Фрестоном, не сказали мне о том, что выдержали испытание на звание рыцаря и джентльмена, потому что, видимо, это не так. Мне это пришло в голову из-за того, что вы поражали этих мерзавцев сзади.
Ши возмутился:
— Да это же просто техническая уловка. Я был посвящен в рыцари в мире Глорианы, но ведь в этом-то мире никто меня в рыцари не посвящал. Я мог только предполагать, что рыцарские обычаи обоих миров адекватны друг другу.
Дон Кихот нахмурился и с брезгливым выражением лица еле слышно произнес слово «адекватны».
— Из какого же мира прибыли вы, сэр Джеральдо, если полагаете, что рыцарь одного мира не может быть таковым в другом мире?
Ши вздохнул:
— Это длинная история, и вы наверняка не сможете понять ее, поскольку никогда не бывали в Кливленде.
— По всей вероятности, не бывал. Эти кливленды, без сомнения, ужасные создания, раз они заставили храброго рыцаря, такого как вы, усомниться в собственной чести. — Глаза Дон Кихота сузились, и он, помолчав, добавил: — Есть второе предположение. А как этот, тоже считающийся рыцарем, — он указал на Чалмерса, — как может он быть в союзе с дьяволом?
— Я бы не назвал это союзом с дьяволом, — возразил Ши. — Просто у него возникли определенные трудности при попытке использовать свои возможности в области магии…
— Действительно, Гарольд, — вмешался в разговор Чалмерс, — Дон Кихот совершенно прав. По законам этого мира я действительно в союзе с дьяволом — по крайней мере всякий раз, когда я прибегаю к магии. Понимаете, — продолжал он, повернувшись к Дон Кихоту, — с того момента, когда меня возвели в рыцарский сан за мою службу правительству Глорианы (которая, кстати, заключалась в избавлении страны от гильдии чародеев), я никогда не исполнял никаких поручений или обязанностей, связанных с применением оружия. Я был и остаюсь волшебником по призванию. А поэтому, вопреки моим добрым намерениям, я невольно оказался причислен к той же самой категории, что и все чародеи, а это общество не из приятных. — Чалмерс сдвинул брови к переносице и стал внимательно разглядывать носки своих башмаков.
— Вот вам и ответ, объясняющий, почему Бог готов разрешить одному из своих чад исполнять службу по наущению дьявола. А ведь он, — Дон Кихот указал на Чалмерса всеми растопыренными пальцами, — не был таким в своем мире. Ну ладно, собратья мои рыцари, надо браться за оружие, чтобы победить дьявола в его летнем доме.
Чалмерс попятился назад, подняв в испуге руки и тряся головой.
— Я не пойду в ад, Гарольд. Мне там выписан слишком большой счет: может, кто-нибудь захочет получить по нему.
— Там находится Флоримель, док, — сказал Ши.
Чалмерс прекратил пятиться.
— Откуда вам это известно?
— Маламброзо, перед тем как исчезнуть, сказал, что все, не принадлежащее ему, он намерен спрятать в аду, и велел нам отыскать это, если будет под силу. Это относилось к Флоримель. — Лезвие сабли Ши засветилось магическим светом, и он снова сунул ее в открытую дверь экипажа. Путь в ад выглядел не лучше, чем минуту назад.
— Помогите кто-нибудь. — Слабый женский голос донесся до него снизу, откуда-то из стигийской[8] тьмы.
— Вы слышали? — спросил Ши.
— Я слышал, сэр Джеральдо, — ответил Дон Кихот, — дамы нуждаются в помощи и просят о спасении. Долг рыцаря — прийти к ним на помощь, не говоря уже о чести обратить оружие против самого дьявола. Санчо Панса позаботится о наших лошадях. Санчо! — закричал он. — Жди нас здесь.
— С большим удовольствием, — отозвался Санчо.
Дон Кихот улыбнулся.
— Он всегда ведет себя как верный и послушный оруженосец, который из любви и верности мне постоянно воздерживается от того, чтобы стяжать славу самому себе. Когда-нибудь в награду за его послушание я сделаю его управителем какого-либо острова. — Рыцарь Печального Образа горестно вздохнул и добавил: — Если, конечно, я доживу до того момента, когда смогу оказать ему эту честь. А пока об этом рано говорить, так что отправимся в ад.
После этих слов Дон Кихота лезвие его шпаги засветилось еще ярче. Рыцарь подошел к подножке экипажа и попытался войти внутрь. Но шагнуть за порог он не смог, ибо наткнулся на невидимую стену.
— Ого, это что еще за магические трюки? — вскричал он, ударив шпагой по незримому препятствию. —
Дон Кихот замер и поднял глаза к небу.
— Но я как раз и собираюсь исполнить данный мною обет и вызволить из ада госпожу Флоримель.
Загремел гром, задрожала земля, и вновь раздался глас Господний:
— А кто же тогда взывает о помощи? — спросил Дон Кихот.
Ши склонился в Чалмерсу и вкрадчиво зашептал ему в самое ухо:
— Даже если он не хочет помочь нам, мы ведь не можем просто так бросить их там, внизу.
Чалмерс позеленел. Он с трудом проглотил подступивший к горлу комок и стал шарить руками по бокам своей туники в поисках несуществующих карманов.