Джон Рескин – Лекции об искусстве (страница 70)
Но между телодвижениями земли и живого существа есть разница: в напряженном члене тела кости и сухожилия обозначаются сквозь мясо, тогда как возбужденная земля сбрасывает с себя мясо совершенно и ее кости выступают из-под низу.
§ 4. Горы выходят из-под низменностей и поддерживают их
Горы — кости земли; их высочайшие вершины — те же самые части ее анатомии, которые в низменностях сокрыты под плотным слоем лежащей над ними почвы толщиной в двадцать пять тысяч футов и которые в гористых областях подымаются огромными пирамидами или клиньями, разметав по сторонам свою земную оболочку. Массы низших гор лежат на их склонах, подобно массам боковой каменной кладки у остова арки в неоконченном мосте; только горы не прислоняются плотно к центральному кряжу и по склонам этих низших гор насыпаны слои дресвы, песка, глины, образующие почву равнины. Отсюда вытекает второе великое правило истинности изображения земли: горы должны выходить из-под всего остального и должны служить поддержкой всему; все должно покоиться в объятиях гор, пласт за пластом, равнины после всего остального. Мы совершенно противоречим этой правдивости, если придаем горам такой вид, точно они лежат на равнинах или построены на них. И это не только справедливо для крупных масштабов; даже всякая меньшая скала выходит из почвы, как остров из моря, приподнимая землю вокруг себя наподобие волн, бьющихся об его берега.
Таково строение земного тела; при этом необходимо помнить следующее: если земля нанесена в большем количестве, чем необходимо для питания моха или стенных левкоев, то она нанесена или благодаря непосредственному наносному действию воды, или под ее направляющим течением и напором.
§ 5. Строение равнин; их совершенно гладкая поверхность, когда они являются осадками спокойной воды
Все равнины, годные для обработки, суть осадки воды той или иной формы, некоторые — стремительных страшных потоков, оставляющих землю в смываемых берегах и узких желобах; другие — это почти всегда случается в гористых местностях — являются медленно образовавшимися осадками спокойных озер в горных углублениях; эти озера постепенно заполняются землей, которую наносят в них потоки; эта земля в конце концов поднимается в уровень с поверхностью бывшего озера и становится столь же гладкой, как сама вода. Вот почему в гористых округах мы постоянно встречаем в горных углублениях равнины, представляющие собою ровную поверхность, столь же совершенную и гладкую, как и вода; и из краев этих равнин подымаются отвесные скалы; при этом отсутствуют какие бы то ни было указания на формы этих скал у основания их; поверхность равнин так же спокойна, как поверхность озера, по краям которого поднимаются такие же скалы. Каждая дельта (во всяком гористом округе у осадка всякого озера существуют дельты) служит примером этого. Скалы у Альторфа ныряют в равнину, которую оставило после себя озеро, под таким острым углом, под каким они погружаются в настоящее озеро за часовней Телля. Равнина Арвы в Салленче ограничивается с юго-востока горами так резко, что я видел человека, уснувшего на ней в следующем виде: его спина была прислонена к горе, а ноги раскинулись на равнине; склон, поддерживавший его спину, поднимался над ним на 5000 футов в вышину, а ложе его ног тянулось перед ним на пять миль. Издали кажется, будто такие равнины покоятся подобно глубокой синей неподвижной воде, а мощные горы, окружающие их, вырываются из-под нее, бушуя и вздымаясь, словно разъяренное море. Равнина Мейринген, Интерлакен, Альторф, Салленч, С.-Жан дэ-Мориен; сама Ломбардская равнина, если смотреть на нее из Милана или Падуи, у подножия Альп и Апеннин; Кампо-Феличе у подножия Везувия, — все это немногие из тысячи примеров, которые должен припомнить всякий путешественника.
Пусть читатель откроет теперь «Италию» Роджерса на семнадцатой странице и посмотрит на виньетку, изображающую битву при Маренго.
§ 6. Иллюстрация в тернеровской виньетке Маренго
Эта виньетка не нуждается в комментариях. После всего сказанного выше нельзя не признать, что Тернер столько же геолог, сколько художник. Это — итог всего высказанного нами, итог настолько ясный и отчетливый, что и без всяких пояснений он навяжет уму впечатление описанных нами явлений: и скал, ныряющих в равнину, и совершенно гладкой, спокойной поверхности этой равнины, которая лежит в их объятиях, и яростного движения вздымающихся вершин.
По внутренней структуре (благодаря Тернеру относительно ее в настоящее время едва ли можно впасть в заблуждение) землю можно подразделить на три главных вида формации, которым геологи почти дали названия:
§ 7. Главные виды формации, получающиеся благодаря такому строению. План нашего исследования
во-первых, скалы, которые начинаются ниже всех других, но подымаются так высоко, что образуют центральные вершины, являются внутренними ядрами всех горных цепей; во-вторых, скалы, которые грядами лежат на первых и которые составляют по размерам главную часть всякого горного пейзажа; в-третьих, небольшие слои песка, дресвы и глины, которые расположены по всей поверхности, образуя равнины и земли, пригодные для обитания. Нам, при исследовании правдивости изображения в искусстве, удобно принять с некоторыми изменениями это геологическое разделение, начав свое обсуждение с формации и характера высочайших или центральных вершин; затем мы перейдем к общей структуре низших гор, включив в эту группу те, которые составлены из разнообразных пород сланца и которые геолог отнес бы к первому виду; и наконец, рассмотрим ряды этих гор, когда они настолько близки, что становятся предметами переднего плана, а также структуру обыкновенной почвы, которая постоянно занимает у художников большую часть переднего плана. Таким образом, наша задача распадается на три части: исследование центральных гор, низших и переднего плана.
Глава II. Центральные горы
Если гора выше всех других в своей группе, то из этого не всегда следует, что она принадлежит к центральным. Так, в той цепи, членом которой является Юнгфрау,
§ 1. Сходный характер центральных вершин во всех частях мира
эту гору по высоте превосходят только Шрекгорн и Финстер-Аагорн, но она — безусловно гора второго разряда. Однако обыкновенно центральные горы бывают самыми высокими, и их следует считать главными составными элементами горного пейзажа в областях снега. Так как они состоят из одинакового камня во всех странах, то их внешний характер всегда один и тот же. Его главные признаки следующие.
Их вершины почти всегда представляют собой пирамиды или клинья, форму куполов они могут принять благодаря лежащему сверху снегу, или может показаться, что они принимают такую форму, если на сплошной контур остроконечного хребта смотреть вкось и если он обращен обрывом к зрителю;
§ 2. Их устройство в виде пирамид или клиньев, разделенных вертикальными трещинами
но всюду, где видна самая скала, верхний предел ее есть отвесное, отточенное острие или резкая точка; по сторонам ее даже нет удобных склонов; она обыкновенно бывает недоступна, если не завалена снегом.
Эти пирамиды и клинья расщепляются вертикально, или приблизительно так, образуя гладкие плоскости, идущие или вертикально или с очень крутым наклоном; они имеют такой вид, будто прислонены к центральному клину или острию, и напоминают доски, прямо приставленные к стене; поверхности их совершенно параллельны, их расщелины вертикальны и отсекают их гладко, подобно краям хорошо обструганных досок. Часто группы таких досок, если позволено будет так назвать их, поднимаются выше, чем группы, находящиеся между ними и центральной вершиной, образуя таким образом отдельные вершины, наклоняющиеся к центральной. Доски рассекаются и вкось, иногда кривыми трещинами, иногда прямыми, обыкновенно параллельными склону одной из сторон острия, тогда как главное направление досок или лепестков параллельно направлению другой его стороны или ведет прямо к его вершине. Но
Вследствие этого, как бы ни падал свет, упомянутые остроконечные кряжи всегда отмечаются резкими и определенными тенями, обозначающими четырехугольные края досок, из которых они составляются; эти тени иногда бывают вертикальными и идут к вершине,
§ 3. Придает группам скал сходство с артишоком или розой
но чаще они бывают параллельны одной из сторон острия и пересекаются второстепенными группами, параллельными другой его стороне. Где расщеплений очень много, там острие часто вместе с группами низших кряжей или остриев принимает круглую форму, наподобие лепестков артишока или розы, причем все они представляют часть главного острия, но откидываются назад от него, как лепестки распускающегося цветка, развертывающиеся один за другим; и это последнее обстоятельство в большинстве случаев является признаком геологически верного строения: очень многие из центральных остриев по расположению рядов напоминают веера, но эта своеобразная организация обыкновенно скрыта пирамидальными поперечными расщеплениями. Она впервые была открыта, кажется, Де-Сессюром и была затем тщательно исследована и подтверждена, хотя не объяснена швейцарскими геологами.