Джон Рескин – Лекции об искусстве (страница 60)

Мы заканчиваем теперь наше рассмотрение верхних облаков, чтобы вернуться к ним, когда мы будем знать, чтó такое прекрасное; напомним только,

§ 15. Резюме

что до Тернера никто не дал нам никаких сведений об этих облаках и соединенных с ними истинах; если бы он даже изобразил их слабо и неудовлетворительно, они все-таки дали бы ему право считаться в передаче истин шире и универсальнее всех своих предшественников. И насколько выше это право, когда мы находим в его совершенных, добытых внимательным изучением изображениях неба ту глубокую правдивость, которая открывает нам новые источники наслаждения при каждом приобретении нами новых знаний, при каждом лишнем моменте, уделенном созерцанию.

Глава III. Истинность облаков. Второе: область центальных облаков

нам предстоит теперь рассмотреть характер облаков центральной области; я включаю в нее все облака, которые появляются обыкновенно в ясную погоду,

§ 1. Протяжение и типичные черты области центральных облаков

задевают и окутывают швейцарские горы, но никогда не прикасаются к горам нашего родного острова; поэтому можно считать, что они занимают пространство в десять тысяч футов высоты, простираясь от пяти до пятнадцати тысяч футов над уровнем моря.

Эти облака, сообразно с их высотой, обнаруживают большее разнообразие форм, то принимая пестрый, пятнистый характер верхней области, то (когда они бывают предвестниками бури) проявляя формы, тесно связанные с низшими дождевыми облаками, но наиболее характерный для центральной области вид — это белый, клочковатый, неправильный и рассеянный пар, в котором мало формы и еще меньше красок; прекрасный образчик его можно видеть в самом большом пейзаже Кюипа, в Дёльвичской галерее, когда этот пар собирается в массы, он особенно закругляется, становится неуклюжим и тяжеловесным, точно он хочет выпасть с неба; этот пар тусклого серого цвета; в нем совершенно не видно силы и движения. Даже в природе эти облака сравнительно неинтересны; ради них едва ли стоит поднимать кверху голову; на полотне они имеют цену только как средство вводить свет и нарушать монотонность синевы; несмотря на это, они, по-видимому, любимые облака голландских мастеров.

§ 2. Характерные для этой области облака не требуют для своего воспроизведения ни внимания, ни мысли и служат потому любимыми сюжетами старых мастеров

Здесь не место решать вопрос о том, были ли у этих последних какие-нибудь другие побудительные причины при выборе этих облаков, кроме той необыкновенной легкости, с которой можно покрыть ими целые акры полотна без малейшего обременительного усилия мысли; соблазняло ли их при этом выборе что-нибудь, кроме невозможности сделать ошибку там, где природа не показывает никаких форм, кроме невозможности быть неудовлетворительным там, где природа не проявляет красоты. Эти небеса, к счастью, недостижимы для нападков критики, потому что тот, кто ничего не говорит, не может солгать. Немного белил, легкой кистью набросанных на синеву, тщательно выполненную в отношении тона, белил, принимающих любую форму в зависимости от случая (причем соблюдается только одна предосторожность, именно чтобы края были по возможности неправильны), в сотнях примеров покрывают небо, вполне годное для всяких ординарных целей, вполне годное для того, чтобы под ним паслось стадо или фермеры играли в кегли, но одинаково лишенное и того, что может доставить удовольствие или знание, и того, что может неприятно поразить.

Хотя облака этого рода, как я заметил, типичны для центральной области, но не их облюбовала природа;

§ 3. Облака Сальватора и Пуссена

она не упускает часу, чтобы не создать более красивых форм, то приближающихся к верхним облакам «cirrus», то к нижним «cumulus». И тогда нижние очертания представляют собой наибольшее в природе сходство с облаками Клода, Сальватора и Пуссена; я попрошу обратить особенное внимание на их характерные черты, так как только здесь нам представляется удобный случай сравнить их изображения неба с изображениями новых школ. Я, как и раньше, сделаю беглый обзор основных законов специфической формы и дам таким образом читателю возможность самому судить о правильности их воспроизведения.

Облака, следует помнить, представляют собой не столько местный пар, сколько пар, который становится видимым в данном месте благодаря понижению температуры.

4. Их самые характерные черты

Таким образом, облака, части которых находятся в постоянном движении, носятся над снеговыми горами, следуя постоянно своими боковыми сторонами по одному пути и сохраняя при этом один и тот же размер, одну форму и оставаясь на одном и том же месте в течение половины дня. Как бы ни был силен и капризен ветер, в тот момент, когда облако приближается к сфере охлаждающего влияния снега, испарения, составляющие его, становятся видимы, и в этот миг и в этом месте облако получает форму; кажется, будто оно сохраняет эту форму против напора ветра, но внимательный, зоркий глаз может усмотреть, что все его части находятся в состоянии самого быстрого движения через горы. Контуры такого облака не определяются, конечно, неправильными толчками ветра, но неизменными линиями лучистой теплоты, которые регулируют температуру горной атмосферы. Облако определяется таким образом не изменчивыми кривыми, но неизменными прямыми линиями, более или менее решительно выраженными; оно часто находится в точном соответствии с очертаниями горы, над которой оно образовалось, и переходит таким образом в причудливые вершины и пропасти. Я видел очертания гор Юры у Шамуни, скопированные до мелочей в линиях облаков, находившихся над ними. Другое явление — это образование облака на подветренной стороне крутой горы в той части атмосферы, которая не подвержена действию ветра, — облака, края которого находятся в состоянии быстрого движения в том месте, где они задеты происходящим вверху течением ветра; эти края идут от вершины, подобно парам вулкана, но при этом на известном расстоянии от нее они исчезают всегда, словно дым, выходящий из трубы. Когда должен наступить некоторый период ненастья, небольшое белое пятно облака появляется внизу на склонах горы; оно не движется, но постепенно растет в течение короткого времени, затем уменьшается, оставаясь все еще неподвижным; затем совершенно исчезает и снова появляется спустя минут десять на том нее самом месте: оно вырастает до больших размеров, чем раньше, опять исчезает, опять возвращается и наконец остается совсем; одновременно образуются другие подобные же облачные пятна с различными колебаниями, каждое на особом месте, но на одном уровне на склоне горы, пока все они не распространятся, соединятся вместе и составят одно сплошное покрывало, грозное, серое, переходящее постепенно в бурю. Закон образования всех облаков особенно заметен и ощутителен в этих случаях; облака эти определяются скорее линиями, выражающими перемены температуры в атмосфере, чем толчками от тех течений ветра, в которых совершаются эти перемены. Даже в быстром и видимом движении по небу изменения, происходящие в очертаниях облаков, являются не столько изменениями в положении и распределении частей, сколько попеременным образованием и исчезновением частей. Вследствие этого получаются соответствие и согласованность в их главных очертаниях, дающих систему более мелким изгибам, из которых они составлены, и если взять эти крупные линии, отбросив детали изменений,

§ 5. Их угловатые формы и общая решительность очертаний

то получившаяся форма будет почти всегда угловата, характерна и решительно выражена. В областях, наполненных, словно стадами, одинаковыми массами, каждая отдельная масса производит впечатление не эллипсиса или круга, а ромбоида; небо покрыто скрещивающимися линиями и сетью их, но не имеет сотовидных отверстий. В нижних облаках «cumuli», хотя там находятся самые закругленные облака, группы похожи не на шары или пузыри, а на башни или горы. Благодаря такому распределению масс, более или менее угловатых, получающих свое разнообразие и составленных главным образом из крайне причудливых и красивых линий, получается впечатление неисчерпаемой и фантастической силы, которая дает каждому облаку его собственный, резко выраженный характер, напоминающий специфические очертания органических предметов. Я не хочу сказать, что подобному случайному сходству следует подражать, но оно свидетельствует об оригинальности и силе особой идеи в формах облаков, которые придают виду неба силу и разнообразие не менее приятные, чем в изменениях горных очертаний в горной местности большой высоты. К этому почти духовному чувству присоединяется капризное, дразнящее выражение страсти и жизни, совершенно отличное от всех эффектов неодушевленной формы, которую в состоянии показать земля.

Более мелкие контуры, из которых составляются крупнейшие очертания, представляют собой действительно красивые кривые линии, но они никогда не бывают однообразными в свой кривизне.

§ 6. Состав их более мелких кривых линий

Сначала идет вогнутая линия, затем выпуклая, далее угловатый зубец, рассыпающийся брызгами, потом совершенно прямая линия, снова кривая, далее глубокая впадина, затем все вдруг исчезает и расплывается, и т. д.; в каждом дюйме развертываются новые формы и неистощимая фантазия; изящество рядом с жесткой суровостью, гибкость — с твердостью, и во всем этом не менее изумительного, не меньше разнообразия, чем в мускульных формах человеческого телосложения. Композиция всего этого до того тщательна, что вы можете взять любой обрывок облака в небе и увидите, что он собран так, будто на выработку его плана затрачен целый год мысли; несоразмерности — результата внимательного изучения, симметричность поражает своей тонкостью, контраст тщательно выработан, словом, он сам по себе — целая картина. Возьмите любую другую часть облака, и вы найдете, что она так же совершенна, а между тем ни одна часть не походит ни на одну другую.