Джон Рескин – Лекции об искусстве (страница 104)
Однако странно — между тем как благородные и несравненные произведения современной ландшафтной живописи вызывают
порицание и непонимание в указанном смысле, нашим историческим живописцам позволяется с каждым годом все фатальнее подделываться под испорченный вкус англичан,
§ 13. Их несообразности
которые могут наслаждаться только театральными совершенно извращенно; эти художники вызывают одобрение и похвалу со стороны многих из тех, которые рекомендуют великим пейзажистам подделываться под правила, вытекающие из освященных веками ошибок. Тот же самый критик, который только что прошел с презрительным жестом мимо одного из лучших произведений Тернера, — т. е. мимо мастерского произведения искусства, не имеющего ничего равного, остается глазеть с изумлением перед соседним произведением, полным мишурного драматизма и гримасничанья; это произведение внушено обществом и принадлежит к числу украшений театрального фойе, его он находит висящим низко на стене, как блестящий пример идеала английского искусства. Конечно, довольно естественно, что лица, относящиеся с отвращением к тому, что чисто и благородно, должны восхищаться порочным и низменным, но странно, что те, кто постоянно толкует о Клоде и Пуссене, никогда даже и не пытались подумать о Рафаэле. Мы могли бы извинить им их непонимание Тернера, если бы они прилагали одни и те же готовые критические приемы там, где они могут быть приложены правильно и с пользой, но мы не допускаем той жалкой смеси невежества, ложного вкуса и претенциозности, которую усвоило себе классическое понимание; оно способно насмеяться над всем, что превышает его, но хватается с восторгом за все мелкое и фальшивое, если оно в достаточной степени приспособлено к уровню этого понимания.
Впрочем, заниматься особенно подобной критикой — значит придавать ей гораздо большее значение, чем она имеет.
§ 14. Каким образом пресса может содействовать прогрессу искусства
Она не может никого сбить с пути, кроме тех, которых мнения совершенно не имеют цены, и мы начали эту главу не с тем, чтобы тратить время на незначительных критиков, а с намерением указать периодической прессе, какой род критики в настоящее время наиболее желателен по отношению к нашей школе ландшафтной живописи, и каким образом она может, если захочет, управлять своими действиями, не тратя энергии, и действительно способствовать развитию как художников, так и общественного вкуса.
Одним из наиболее нездоровых симптомов общего вкуса наших дней является чрезмерная склонность к незаконченным произведениям. Блеск и быстрота в исполнении считаются высочайшим достоинством, и таким образом, если картина искусно написана в выполненной своей части, тогда мало обращают внимание на несовершенство целого.
§ 15. Нездоровая склонность в наши дни к незаконченным произведениям
Отсюда некоторым художникам позволяют, а других принуждают ограничиваться таким способом работы, который гибелен для их сил, и ценить свои способности не для того, чтобы сконцентрировать возможно большее количество мысли на наивозможно меньшем пространстве полотна, а чтобы произвести возможно больше мишуры и шумихи в самое короткое время.
Для лентяя-мистификатора в искусстве ни одна система не может быть выгоднее, но для человека, который действительно желает дать что-нибудь, достойное будущего, для человека трудолюбивого, энергического или чувствующего, мы думаем, эта система является причиной самого горького уныния. Если бы даже, работая над любимым сюжетом или идеей, он захотел употребить maximum своих сил и потратить на свою картину столько времени, сколько он считает нужным для ее окончания, то и тогда он не получил бы такой же цены за результаты труда, быть может, в течение двенадцати месяцев, какую он получил бы за полдюжины эскизов, сделанных наскоро, и ему остается или сделаться ремесленником, или умереть с голоду.
Таким образом, пресса должна была бы стараться убедить публику, что подобной покупкой незаконченных картин она не только препятствует всякому прогрессу и развитию крупного таланта
§ 16. Чем публика обманывает сама себя
и ставит на один уровень с людьми ума мистификаторов и ремесленников, но в то же время обманывает и вредит сама себе. Оценивая исключительно по количеству удовольствия, можно, несомненно, прийти к выводу, что вполне законченное произведение стоит для его обладателя полдюжины незаконченных и что законченная картина как источники наслаждения скорее стоит ста гиней, чем незаконченная — тридцати[101].
С другой стороны, сословие наших художников должно было бы принять во внимание, что, угождая публике скороспелыми и непродуманными произведениями,
§ 17. И подделываясь под что, художники губят самих себя
они не только лишают себя той пользы, которую должна принести картина как предмет критики и изучения, но мешают очищению общественного вкуса и делают даже невозможным для себя сбыть для более тщательных работ, предполагая, что они имеют склонность к таковым. Нельзя отрицать, что каждый художник побоится подать первый пример и создать тщательно выработанные произведения по высокой цене среди дешевых и поспешно сделанных злободневных картин. Публика скоро поймет цену совершенного произведения и гораздо охотнее даст крупную сумму за такое, которое имеет неистощимый интерес, чем часть этой суммы за произведение, интерес к которому ослабеет через месяц. Художник, который никогда не позволяет цене повелевать картиной, вскоре увидит, что картина повелевает ценой. И для каждого художника должно быть правилом не снимать свою картину с мольберта, пока она может требовать еще отделки,
§ 18. Необходимость законченных произведений искусства
требовать, чтобы в нее было вложено еще больше мысли. Общее впечатление часто бывает совершенным, приятным и не нуждается в улучшении, между тем как детали и несовершенны, и неудовлетворительны.
Может быть, трудно, быть может, это даже наиболее трудная задача для искусства — выполнить эти детали без ущерба для общего эффекта, но пока художник не может этого сделать, его искусство будет несовершенно и его картина незакончена. Только та картина закончена, которая, с одной стороны, заключает в себе общую цельность и действие природы, а с другой — неисчерпаемое совершенство подробностей природы. И только пытаясь соединить то и другое, художник может производить впечатление. Сосредоточиваясь исключительно на подробностях, он становится ремесленником; сосредоточиваясь исключительно на целом, он становится обманщиком; его падение в обоих случаях несомненно. Таким образом, художник должен задавать себе всегда два вопроса: во-первых: «правильно ли мое произведение в целом?», во-вторых: «нужна ли дальнейшая обработка подробностей? Нет ли какого-нибудь места в моей картине, которое я мог бы обработать в ином смысле? Нет ли в ней какого-нибудь изгиба, которому я могу придать разнообразие, линии, которую я могу изменить, пустого места, которое могу заполнить? Нет ли какого-нибудь пятна, которое глаз, при внимательном исследовании, может открыть или устранить? Если да, то моя картина несовершенна, и если в разнообразии линий или заполнении пустот теряется общее впечатление, мое искусство несовершенно».
Но с другой стороны, хотя незаконченный картины не должны быть ни создаваемы, ни покупаемы, тщательно исполненные, настоящие
§ 19. Эскизы недостаточно оцениваются
Этюды пейзажей, сделанных карандашом или сепией, должны образовать отдел всякой выставки, и в Академии должна быть отделена комната для чертежей и рисунков фигур. Мы были бы искренне рады видеть комнату, которая отдается теперь для плохих рисунков нереальной фантастической архитектуры, т. е. для предметов, которых никогда не было и которых, благодаря Бога, никогда не будет, — занятой вместо этого тщательными этюдами по исторической живописи, не пятнами светотени, а тонкими рисунками, исполненными при помощи пера или карандаша.
Со стороны молодых художников ничто не должно быть терпимо, кроме
§ 20. Блеск выполнения или попытки изобретательности не должны быть допускаемы у молодых художников
Нам не нужно незрелых идей их композиции, их несформировавшихся представлений о прекрасном, их несистематизированных опытов в области возвышенного. Мы презираем их быстроту, так как она без направления; мы отвергаем их решительность, так как она не имеет основания; мы осуждаем их композицию, так как в ней нет материала, мы отвергаем их выбор, так как он не сделан на основании сравнения. Их долг состоит не в том, чтобы выбирать, творить, воображать, экспериментировать, — а в том, чтобы скромно и серьезно следовать по стопам природы и идти по указаниям Творца. Нет худшего симптома в произведениях молодых художников, как чрезмерное проворство в обработке, ибо это знак того, что они удовлетворены своей работой и не пытаются сделать ничего лучшего. Их работа должна быть полна недостатков, так как они служат признаком усилий.