Джон Рескин – Когда-то тому назад... Сказки английских писателей (страница 38)

Высокие травы, сжальтесь над нами, Смилуйтесь, звезды в небе ночном! Наверно, мы слишком много познали, Но выход не только в знанье одном. Припадем же к земле, взор пошлем к небесам: Наших предков отвагу даруйте нам!

Рождественская песнь

Велев перед царем быку Колена преклонить, На землю Бог мороз послал, Чтоб ей к весне ожить. Чтоб ей к весне ожить, милорды, Сдержать он слово мог. Во благо слово — так что такого? Нам неподсуден Бог! В мороз скользим мы на коньках По льдистым берегам. В низине дерево скрипит И рвет всю душу нам. И рвет всю душу нам, милорды, И ствол его продрог. Во благо слово — так что такого? Нам неподсуден Бог! Куда же ствол? Вот разве сжечь, Чтоб угли докрасна, Чтоб нас хотя б согрела печь, Пока придет весна. Пока придет весна, милорды, Оттает гравий дорог. Во благо слово-так что такого? Нам неподсуден Бог! Господь хозяина спасет И всех, кто здесь сейчас. И в мире этот край болот Он сохранит для нас. Он сохранит для нас, милорды; Да здравствует чертог, Где отсутствует зло, где на сердце тепло, — Нам неподсуден Бог!

А. МИЛН

Когда-то тому назад…

Утренний посетитель короля Евралии

Король Евралии Мерривиг сидел за столом, накрытом к завтраку, на крепостной стене своего замка. Он поднял с золотого блюда золотую крышку, выбрал себе форель и осторожно переложил её на золотую тарелку. Вкус у него был непритязательный, но, если у вас есть тетушка и она недавно научилась превращать в золото все, до чего ни дотронется, надо же иной раз дать ей попрактиковаться. Это столь же невинное занятие, как вышивание золотом. — А, — сказал король, — вот и ты, доченька.

Он потянулся за салфеткой, а принцесса уже поцеловала его в макушку и садилась на свое место против него.

— Доброе утро, папочка, — ответила она. — Я немного опоздала, да? По лесу верхом каталась.

— Были какие-нибудь приключения? — небрежно спросил король.

— Никаких, но утро такое чудесное.

— Что ж, наверно, эта страна сильно переменилась. Когда я был молод, в лес просто заглянуть нельзя было без приключений. Такие, бывало, чудеса попадались. Колдуны, великаны, карлики… Там-то я с твоей матерью и встретился, — задумчиво добавил он.

— Жаль, что я не помню маму, — вздохнула Гиацинта.

Король кашлянул и поглядел на нее с некоторым беспокойством.

— Семнадцать лет назад, когда она умерла, Гиацинта, тебе было всего полгода. Ты знаешь, последнее время я все чаще подумываю: прав ли я был, что так долго оставлял тебя без матери?

Принцесса растерялась:

— Но ведь ты не виноват, папочка, что мама умерла.

— Нет, нет, я не о том. Ты же знаешь, что её унес дракон и… вот так-то. Но если бы, — он взглянул на нее с некоторым смущением, — если бы я снова женился?

— На ком? — Принцесса была поражена.

Король заглянул в графин.

— Ну, — сказал он, — вообще-то есть подходящие люди.

— Если бы кто-то симпатичный, — задумчиво сказала принцесса, — тогда было бы славно.

Король пристально разглядывал графин.

— Почему же «было бы»? — спросил он.

Принцесса еще не оправилась от замешательства:

— Я ведь уже взрослая, — сказала она. — Теперь мне мать не так уж и нужна.

Король повернул графин и начал изучать его с другой стороны.

— Материнская… ммм… нежная рука, — начал он, — ммм… никогда не… — И тут произошло ужасное событие.

Всему виной был подарок, полученный королем Бародии ко дню рождения, а подарили ему ни больше, ни меньше, как семимильные сапоги. Король был человек занятой, прошла неделя, а то и больше, пока выдалась возможность испытать эти сапоги. Тем временем он часто говорил о них за едой и каждый вечер перед сном начищал их до блеска. Наконец наступил тот торжественный день, когда король смог проверить их на деле. Он величественно попрощался с женой и детьми и, игнорируя многочисленные любопытные носы, прижатые к окнам верхнего этажа дворца, поднялся в воздух. Как вам, вероятно, известно, поначалу это движение немного неприятно, но к нему скоро привыкаешь.