Джон Раттлер – Истории о Призрачном замке (страница 55)

– Твой брат произнес тогда – «Ундо ка-алак ракад ка-аваль»?

Во тьме послышалось шуршание ткани.

– Возможно. Количество слогов совпадает, это я могу сказать с уверенностью.

Стурастан подал голос:

– Это простейшее заклинание хаоса. Мало где применимо, дается ученикам на первом году обучения.

Гектор промолчал. Если камень выполнял какую-то полезную работу, его энергия сейчас направлена на создание помех в центре города благодаря стараниям Сартареля. Вернуть в прежнее состояние ее не представляется возможным. Если только…

Хронвек снова подумал о магических фигурах. Существует три возможных формы, которые подходят для взаимной настройки волшебных предметов – гексаграмма, крестострел и банальный квадрат. При незначительном усилении эти формы, начертанные вокруг настраиваемых предметов, могут упорядочивать их друг от друга. Так делают в Морантане заряженные иглы, которые помнят, где север. На земле эту штуку называют компасом, и работает она по другому принципу, но суть остается та же – один предмет способен настроить другой. Возможно, в мире Земли усиление геометрическими фигурами тоже дает некоторый эффект, пусть не такой заметный, как в Мирее.

Но какую форму выбрать? Гексаграмма хороша для крупных объектов, квадрат для неодушевленных. Крестострелом пользуются крайне редко из-за сложности начертания, хотя он наиболее универсален. Гектор задумался.

Обычно ответ приходил к нему в виде внутреннего голоса, но сейчас он будто издалека услышал знакомое низкое контральто – и как наяву ощутил мускусный запах кожи Даки Кад-Хедарайи. Хронвек вскочил, зажег огонь и принялся бегать вокруг постамента с каменным яйцом, касаясь руками пола и бормоча себе под нос. Гиоладаль и наставник недоуменно наблюдали, как на полу проступают очертания довольно симметричной октограммы.

***

Все произошло в один миг. Черная Пантера вскочила, граненые камни вспыхнули ослепительным светом, и вся площадка засверкала. В центре нее появилось трое мужчин – один из них стоял, двое сидели на полу. Не успел Авель встать, как женщина уже оказалась в объятиях Хронвека. Свет заливал пещеру, эльф смеялся, воздев руки, а коротышка победоносно потрясал табуретом. Все были очень заняты, поэтому вор первым заметил, как над ними открылось круглое окно, из которого вниз глядело нечто совершенно невообразимое.

Черное ничто, не имеющее названия, коснулось сознания Авеля, и он закричал, предупреждая остальных. Гектор поднял глаза и остолбенел, принца прижало к земле, он повалился на колени и схватился за голову, и только Стурастан не потерял самообладания – он ударил Хронвека в колено, как тогда, в мертвой пустыне Зунтра, и заорал:

– Закрой к Рогатому Демону эту дыру, мастер Хранитель!!!

Из круглого отверстия над их головами тянуло страшной силой. Она вырывалась, силясь расширить границы портала, она глядела на ничтожных существ под ней мертвыми глазами, вселяя леденящий душу ужас. Боль в колене заставила Хронвека очнуться, и он тут же понял, что сейчас ему придется выложиться по полной. Гектор распахнул План Энергий, невидимое окно развернулось над его головой, перекрывая черную дыру в обиталище ужаса, он развел руки и вцепился в края портала рычагами гравитации. Отверстие начало закрываться, но сила, рвущаяся с той стороны, ударила по магии Гектора, заставив ослабить давление. Хранитель зарычал, но не отпустил. Подчиняясь воле мага из Плана Энергий, прямо в центр дыры ударила ветвистая молния – разряд, десятикратно превышающий по мощности удар, сваливший дартанг династии Крато, отшвырнул черный ужас обратно, портал захлопнулся, свет погас. Черная Пантера помогла Хронвеку подняться – сражаясь с кошмарным противником, он упал на спину. Гектор глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

– Что это было, Стура?!

Наставник мрачно произнес:

– Теперь я понял, что это за яйцо там, внизу. Не по форме, но по содержанию. Смотритель Тарангон рассказывал нам о зонах смещения – твои предшественники создавали их, чтобы спасти население гибнущих миров. Мы только что открыли ворота в место, из которого бежали древние Сакки. Теперь мы знаем, что населяет утраченные жемчужины Ожерелья Пальмеи.

Сидя в шумном зале трактира, Хронвек смотрел, как Беззвучный обчищает очередную партию картежников. Авелю было разрешено развлекаться с условием, что на выигрыш он будет ставить выпивку всем посетителям, так что вор к вечеру стал самым популярным человеком в заведении. Гектор повернулся к столу, на котором была разложена карта северной Миреи, и провел по ней пальцем.

– Вектор указывает это направление. Теперь мы можем постепенно двигаться вперед, каждый раз сокращая расстояние до убежища Монарха.

Наставник удовлетворенно хрюкнул.

– Два – три перемещения, и мы будем совсем рядом.

– Конечно же, мы не будем заниматься подобной ерундой, дорогие повелители пространства, эфира и энергий. – Авель плюхнулся на скамью рядом с ними и прибавил:

– Я обыграл всех в этом городишке, теперь пора наведаться в гости к вашему отвратительному Монарху.

Наставник неодобрительно посмотрел на вора.

– Я как раз сейчас говорил Гектору, что мы сможем понять его приблизительное нахождение буквально через два-три переме…

Бесшумный ткнул в карту пальцем.

– Монарх здесь!

– Хватит, веди себя прилично, ты пьян! – Стурастан смахнул его руку с бумаги.

Авель засмеялся.

– Может и так, и что с того? Я почитал тут на досуге пару книжек – знаете, пока вы сидели в подвале, и выяснил, что согласно умозаключению Гуртагарбиндагора Своеобразного, две прямые линии, не являющиеся параллельными, непременно когда-нибудь да пересекутся. Понимаете меня?

Стурастан недовольно глянул на Хронвека.

– Что он несет?

– Гектор поднял вверх руку с раскрытой ладонью.

– Погоди, Стура. Говори дальше, Авель.

Беззвучный икнул и продолжил:

– Первый вектор показал нам направление из Призрачного Замка через земли баронов, второй замер подтвердил направление. Теперь мы находимся на востоке, и вектор тоже показывает на восток. Если мы начертим два этих вектора на карте – вор схватил обглоданную кость и провел ею по бумаге – то выясним, что они пересекаются в дебрях восточной равнины, а конкретно – вот тут!

И он снова ткнул пальцем в карту.

Наставник Стурастан выглядел таким ошарашенным, что Хронвек чуть не сполз под стол от смеха. Выбравшись назад, он вытер слезы и заметил:

– Благодари судьбу, Стура, что тебя сейчас не видит Дака Кад-Хедарайя. Она бы тебе до пенсии это припоминала!

Черная Пантера была вызвана ко двору ее величества королевы Зильды Мудрой в качестве официального представителя Мастера Нитей, поскольку, как объяснила правительница, с ней будет проще наладить дипломатический интерес. Гектор так и не понял, что имела в виду правительница Вакарры. В любом случае, королевские приказы не обсуждаются, поэтому Черная Пантера наслаждалась шикарным приемом во дворце, пока мужчины заканчивали свои дела в городе.

Наставник с уважением посмотрел на вора.

– Как там, говоришь, звали того мудрого человека?

– Гуртагарбиндагор Своеобразный. Говорят, он был такой же коротышка как вы, наставник.

Что-то случилось с центром тяжести вора, и он с удивлением повалился на пол. Учитель Хронвека отхлебнул пива и буркнул:

– Не такой уж он и умный, как может показаться.

***

Первый бард-рассказчик положил руки на колени и замолчал. Король эльфов заговорил не сразу.

– Ты знаешь, что было с ними дальше?

– Я рассказал историю стоимостью десять тысяч. Следующая обойдется дороже.

– Сколько ты хочешь?

Сказитель пожал плечами.

– А сколько может стоить твоя совесть, король?

Правитель не ответил. Локлуар продолжил.

– Я скажу, во что обойдется тебе продолжение. Наставник Стурастан объяснил мне, как наложить на себя Заклинание Двойного Носа – оно позволяет изменить внешность на срок, достаточный для того, чтобы поведать небольшую историю. Сотню лет я сидел в каменном мешке, гадая, почему ты бросил меня там. И только сейчас, глядя тебе в глаза, брат, я перестал сомневаться. Я скажу тебе, какова цена этой сказки. Она ничтожна. Это твоя жизнь.

Глава 12

Последний подвиг

Большой зеленый человек в одной лишь набедренной повязке шел, тяжело ступая, по бескрайней пустоши Восточной равнины. Его голова была низко опущена, а большие ладони не сжимали крепкого копья – великан был безоружен.

Гиганта звали Угнолл.

Ничто не может опозорить воина сильнее трусости, а Угнолл был трусом в глазах всего племени Атмотраалов. Теперь было неважно, что об этом думает сам воин – весть о падшем разнеслась по всей Ладони Великого Дуу вместе с волокушками дурбанов, свободных певцов зеленого народа. Теперь все знают, что Угнолл отказался от поединка за женщину.

Он шел, не обращая внимания на саднящие окровавленные босые ноги. Падший не достоин носить обуви, как не достоин он оружия, крова, женщины и пищи. У падшего нет будущего, кроме смерти во время долгой дороги к храму Заан-Дуу, где его ожидает последнее испытание. Дурбаны слагали песни о каждом падшем, коему удавалось добраться до святыни Великого Кочевника, который создал небо и звезды и разрешил жить зеленому народу на своей раскрытой ладони. Если обреченный добирался до Заан-Дуу и вступал в свою последнюю схватку, он переставал быть трусом, и вся равнина узнавала об этом. Но еще никто не побеждал в последнем испытании. Позор можно было смыть кровью, вернув честь своей женщине и детям, но выйти живым из-под сводов Зева Большого Червя было невозможно.