Джон Раттлер – Истории о Призрачном замке (страница 57)
Ласа любила другого.
Зеленый народ не знал таких слов, но Угнолл всегда отличался от остальных. Он лучше всех читал следы потому, что много размышлял о поведении животных, он знал, когда будет дождь, задолго до крикливого шамана, он любил наблюдать и сопоставлять увиденное со своими выводами. И он знал, что любовь существует.
Угнолл догадался только через три года.
Она никогда не жаловалась и не корила его, она просто была холодна, словно льдина в центре ревущего костра, и чем ярче пылала страсть Угнолла, тем меньше ему оставалось – Ласа увядала, и он это видел. А еще он видел, куда она смотрит, когда не знает, что великан за ней наблюдает.
Маленький Гзлук тогда выбыл первым, он свалился даже не от удара Угнолла, как все остальные. У него просто не было шансов против несокрушимого воина. И если бы ослепленный страстью гигант увидел в тот момент лицо своей избранницы, он бы все понял.
Ласа таяла. В его племени, согласно традициям зеленого народа, было невозможно отказаться от женщины, которую ты захватил силой. Он мог только избавить ее от мучений, но его сильная рука не способна была причинить Ласе вред. И однажды после удачной охоты, когда уставший Угнолл снимал шкуру с дикого бурга, к нему подошел Гзлук и громко, чтобы слышали все, вызвал великана на смертельный поединок. Зачем он сделал это, воин не знал. Может от отчаяния, может от глупости. Одного удара Угнолла хватило бы низкорослому орку, чтобы отправиться к предкам. Губы гиганта даже тронула презрительная улыбка, но в этот миг он встретился глазами с прекрасной Ласой.
Из смертельного поединка невозможно выйти двоим. Один должен быть повержен. Орки не умеют поддаваться противнику. Он это знал, Гзлук это знал. И Ласа это знала. И в глазах ее великан Угнолл увидел серую смерть. Он любил ее больше жизни, но оказалось, что этого мало. Тогда воин встал и отдал за нее самое дорогое, что у него было, принеся в жертву больше, чем его противник. Угнолл отдал за ее счастье свою честь.
Хронвек подкинул в костер ветку трула – стелящегося хвойного растения восточной равнины – и сказал:
– Значит, ты отказался от поединка не из трусости.
Они остановились на ночь возле одинокого валуна, который возвышался над бескрайней пустошью, давая защиту от ветра немногочисленным путникам. Угнолл поначалу молчал, хмуро разглядывая горизонт, но когда Дака Кад-Хедарайя затянула грустную песню из далекого, как звезды, прошлого, что-то изменилось в его глазах, и падший стал говорить. Воин задумчиво посмотрел в небо, откуда на них глядели искорки глаз предков и ответил:
– Когда ты молод, жизнь кажется тебе простой и понятной. Но на самом деле она – как песня старого шамана, в которой начало противоречит концу, но из-за того, что поет он полночи, никто уже и не помнит, с чего все начиналось.
Черная Пантера фыркнула.
– Что может знать о жизни какой-то шаман, Угнолл? У тебя есть своя голова. Мир сделан не из правил твоего народа, он сделан из камней, воды и воздуха. Все остальное придумали люди. И большую часть – такие вот шаманы.
Гигант потер широкий подбородок большим зеленым пальцем.
– Ты говоришь вещи, которые не раз приходили мне на ум.
– Вот видишь. А теперь объясни мне, зачем тебе тащиться в глотку червя, чтобы он тебя проглотил?
Угнолл усмехнулся, глаза его вспыхнули впервые за все время их знакомства, и Гектор увидел великого воина, который когда-то мог бы стать мудрым вождем. Гигант сказал:
– Дело не во мне, черная женщина. Своим отказом я покрыл позором не только себя, но и свою жену. Умерев в схватке с Непобедимым, я освобожу ее, и она сможет…
Он замолчал, свет в его глазах снова потух. Хронвек о чем-то думал. Черная Пантера, тихо напевая, смотрела на звезды. Наконец, Гектор нарушил молчание:
– Ты не можешь уйти в земли Эльфов, не можешь жить на Восточной равнине. Тебя повсюду ждет только смерть. Скажи мне, воин, а что ты будешь делать, если вдруг, по воле великого Дуу и с нашей помощью, ты одолеешь Непобедимого, что сидит в Зеве Великого Червя и останешься при этом жив?
Орк посмотрел на мага так, будто тот был несмышленым ребенком и сморозил очередную глупость. Он опустил тяжелый кулак на согнутое колено и сказал:
– Победить Непобедимого? Ты, наверное, безумец, но мир сделан из камней, воды и воздуха. Правда, Дака Кад-Хедарайя?
– Правда, зеленый.
– Я скажу тебе, что буду делать. Пойду далеко на запад, пока не дойду до конца Ладони Великого Дуу. Перелезу через ее конец и пойду дальше, дальше, в земли демонов. Может, там я найду покой. Или меня убьют.
Хронвек кивнул.
– За Восточной равниной нет демонов, там живут люди, эльфы и маленький народец.
– Шаман говорил про эльфов. Демоны – эльфы, люди. Нужно убивать во имя великого Дуу. Они его враги.
– Ты участвовал в последнем набеге на земли восточных эльфов?
Угнолл покачал головой.
– Нет. Я не верю, что у Великого Кочевника могут быть враги. Если мы способны помочь ему в битве с ними, тогда он совсем не такой великий, хаэ?
– Хаэ. Кто рассказывает вам эти истории о демонах?
– Дурбаны. Они разносят вести и поют песни о подвигах.
– А кто собирает орду в поход на запад?
– Не знаю. Дурбаны приходят и говорят, что будет набег. Воины собираются у Великой Горы и идут в Ворота Хаоса за славой и трофеями.
Хранитель задумался. Черная Пантера перестала напевать и спросила:
– Скажи-ка, громила. А ты когда-нибудь видел людей?
Зеленый человек покачал головой.
– Пусть люди заботят воинов пограничных племен. Они делают из их черепов тотемы и продают дурбанам. Мне нет дела до людей.
– А что ты сделаешь, если встретишь человека?
Угнолл ткнул веткой трула во тьму.
– Видишь бурга?
Дака Кад-Хедарайя оглянулась.
– Вижу. Он далеко.
Воин глянул на нее с уважением. Хронвек прищурился, но разглядел лишь тьму и блики пламени на радужке своих глаз. Великан сказал:
– Бурга можно съесть, если ты голоден. Можно снять с него шкуру и сделать крепкую одежду. Слышишь, кричит миури?
Она кивнула. Падший добавил:
– Ест падаль. Не нападает на орков, шкура тонкая, мясо вонючее. Скажи, мне нужно охотиться на него?
– Нет.
Гигант бросил палку в огонь и улегся на землю, повернувшись к ним спиной. Через долю секунды Дака Кад-Хедарайя с удивлением поняла по шуму крови в сосудах Угнолла, что он спит.
***
Старого смотрителя пирамиды Зунтра разбудил грохот. Он полночи просидел в библиотеке Призрачного Замка и заснул прямо на столе, уткнувшись лицом в толстый фолиант о многообразии ремесел южных народов Миреи. Тарангон протер глаза и увидел Хронвека, который пытался встать, погребенный под горой манускриптов.
– Мастер Хранитель! Вы в порядке?
– Чертова лестница! Подо мной обломилась ступенька! Куда смотрят эти нуглы, забери их Рогатый Демон?!
Гектор выбрался из кучи бумаг и поднял с пола пыльную книгу с золотым теснением на обложке.
– Что это? – поинтересовался Тарангон.
– Реликтовые бестии подземелий, Брут и Брут с соавторами. Здесь описаны все забытые и вымершие обитатели пещер Миреи, от самых мелких особей до совершенных гигантов.
Хронвек расположился за столом, на котором только что сладко спал смотритель пирамиды, и раскрыл книгу.
– Анхиллиды зеленые, апельные черви… не то. Архарей плотоядный… вес двенадцать килограммов, в холке два локтя… нет. Борза рогатая сто шестьдесят килограммов, мужская особь крупнее в два раза… нет, они травоядные. Варан мускусный… грибной манифик люминисцирующий… енг мерзопакостный… фу, какая гадость, действительно.
Хранитель листал страницы, продолжая бормотать. Тарангон осторожно заглянул в книгу через плечо мага.
– Что вы там ищете, мастер?
– Сам не знаю. Придется разбудить Стурастана.
Гектор исчез, провалившись в План Пути, и через мгновение оказался в покоях наставника. Тут было тихо, все дети переехали в соседнее сооружение – Башню Лекарей. После того, как инспектор Бремер и Авель Беззвучный разгадали загадку покушений на жизнь Хранителя, детскую закрыли на замок, так что теперь Стурастан с супругой наслаждались покоем и одиночеством, пока младшие донимали старших в нижнем этаже соседней башни. Хронвек деликатно постучал в дверь спальни. За стеной послышалось недовольное бурчание, и на лестницу выглянул наставник, в колпаке и со свечой в руке. Увидев своего ученика, он прикрыл дверь и сделал знак следовать за ним.
Когда они поднялись в кабинет учителя, Хронвек сказал:
– Стура, какой пещерный зверь может легко одолеть взрослого вооруженного орка?
Почесав ночной колпак, Стурастан ответил: