Она умолкла. Сразу Враг лукавый
Сообразил, что может он извлечь
Из слов ее. И вот, придав тон мягкий
Словам своим, он кротко отвечал:
«Дочь милая, коль скоро ты считаешь
Меня своим отцом и говоришь,
Что это – сын прекрасный мой, залогом
Явившийся тех радостей и уз,
Которые имел с тобой я в Небе,
Тогда столь сладких, о которых грустно
Нам вспоминать с тех пор, как нас постигла
Нежданно эта злая перемена, –
Узнай: я не пришел сюда как враг:
Иду я лишь, чтоб принести свободу
От этой тьмы, от этих мрачных стен,
От этих мук – тебе, ему и прочим
Небесным Силам, тем, кто, защищая
Законные права свои, со мной
С высот небесных пали. Этот розыск
Единственный мне ими поручен;
Один за всех я вызвался чрез пропасть
Бездонную, без спутников, пройти
И, миновав громадную пустыню,
Искать того предсказанного места,
Где, как все знаки сходятся, теперь
Мир новый создал, круглый и обширный,
В соседстве Неба; тот блаженный мир
В себе созданий-выскочек лелеет,
Которые, быть может, вместо нас
Сотворены, – хоть от Небес подальше,
Чтоб в Небесах могучая толпа
Чрезмерно не размножилась бы снова
И не возник бы новый там мятеж.
Насколько эти вести справедливы
И нет ли новых тайн еще, узнать
Я тороплюсь; узнав, вернусь немедля
И приведу тебя и Смерть в тот мир,
В котором заживете вы спокойно,
Невидимо там в воздухе паря,
Проникнутом бальзамом ароматов;
Там будете питаться вы обильно,
Без меры; вам добычей будет все!»
Он замолчал; они ж, казалось, были
Довольны речью чрезвычайно; Смерть
Осклабилась улыбкою ужасной,
Услышав, что свой голод утолит,
И за свое порадовалась чрево,
Которому увидеть предстояло
Тот час счастливый; злая Смерти мать
Была довольна также и сказала:
«Мне ключ от этой адской бездны дан
По воле всемогущего Владыки
Небесного; алмазные врата
Запрещено мне открывать; на страже
С копьем своим стоит здесь крепко Смерть
И не страшится никого: не может
Никто живущий ей противостать.
Но для чего мне исполнять веленья,
Того, чью ненависть ко мне я знаю,
Которым я низвергнута позорно
Сюда, в глубокий, мрачный этот Тартар,
Чтоб службу ненавистную нести?
Я, небожитель, порожденье Неба,
Должна здесь в вечной скорби изнывать,
Средь ужасов и воплей непрестанных
