Джон Миллер – Затерянное племя ситхов (страница 43)

Вскоре стоять осталась одна Илиана, с изумлением разглядывая своих противников, преклонивших колени перед потрясенным смотрителем музея.

– Приветствуем Варнера Хилтса – нового верховного повелителя!

5

Когда-то Хилтс дал минувшей эпохе имя. Сейчас, когда Век разложения закончился, он решил дать имя и наступившему.

Реконструкция Хилтса. Ему нравилось, как это звучит.

Самой многочисленной группировкой после двухнедельного хаоса по счастливой случайности оказалась «Золотая судьба». Как и их противники, они хотели завладеть властью на Кеше, но всегда обращали свой взор в нужном сейчас направлении – вовне. Хилтс не мог предложить им вернуться к звездам, как они того желали, но он нашел новый мир, который нужно завоевать. С помощью Бентадо, Ниры и остальных они быстро рассредоточились по материку, неся великие вести. Правление Племени восстановлено и вновь обрело цель.

Хилтс не беспокоился о том, как они доберутся до новой земли. Его главный инженер Эделл пообещал подойти к вопросу серьезно и решить, как можно преодолеть расстояние, которое никогда не преодолевали ни один увак и ни одна лодка. Это могло занять годы, десятилетия, даже столетия, но Племя должно преуспеть.

Новый верховный повелитель изумлялся тому, что они нашли. Рассказал ли Корсин Адари Вааль о другом материке? Так или иначе, если она как-то добралась туда на похищенных уваках, жители знают о существовании ситхов. Записи Корсина, кажется, точны. Захват новой земли окажется сложнее завоевания старой.

А перспектива вызова заставляла его чувствовать себя моложе.

Было и еще кое-что. Эта идея почти опоздала. Как только Эделл и остальные провозгласили его верховным повелителем, Хилтс увидел огонь в глазах Илианы. Ведь в конце концов, это она боролась за власть, а не хранитель. Он и не ждал ничего подобного. Но едва прошел первый шок – и осознавая, что Бентадо и другие все равно будут мстить Илиане, – он понял, что нужно сказать в первую очередь. «Если я – верховный повелитель, то мне нужна жена».

Сюрпризом эти слова стали не только для Илианы; Хилтс сам с трудом верил, что произнес такое. Он так и не узнал, что она думает об этом, – до этой минуты, здесь, на залитой солнцем колоннаде у вершины Храма. Величественная Илиана стояла напротив него в сверкающей золотой мантии – результат труда лучших кеширских портных. Брачные ритуалы интересовали Племя лишь в качестве повода для празднества; верность мало что значила для истинного ситха. Но вот право собственности было важно, и Илиане кое-что перепало. Несколько бывших «Сестер Сиелы» тоже присутствовали при этом, в одеждах своей фракции.  Очевидно, такой поворот событий уладил многие разногласия.

Покрутив на пальце древнее обручальное кольцо Сиелы, Илиана вяло улыбнулась собравшимся, а затем взглянула прямо на Хилтса.

– Мы оба знаем – все это смехотворно, – прошептала она. – Если ты думаешь, что я благодарна за свое спасение…

– Никогда так не думал, – перебил ее Хилтс.

На секунду это, казалось, удовлетворило женщину. Но пока члены Племени проходили мимо, приветствуя их, Илиану внезапно озарило.

– Подожди, – пробормотала она себе под нос. – Если ты возрождаешь старые порядки, не значит ли это, что супруг верховного повелителя будет умерщвлен после смерти своей половины? – Ее брови взметнулись вверх язычками пламени. – Точно! Так говорилось в Завете Корсина.

– Разве? – Хилтс мягко взглянул на нее снизу вверх. – Я подзабыл.

Илиана тихо злилась. Хилтс посмотрел на свою молодую невесту и усмехнулся. Правление будет мудрым, пока он жив, а он собирался прожить еще лет сорок, потому как в этом был заинтересован и еще кое-кто. Сильный, молодой и ловкий, не избегавший драк. Разумеется, многие согласились присвоить ему титул, поскольку он был легкой добычей – он, но не она. Для нее единственная возможность сохранить свою жизнь – это защищать мужа.

Хилтс взглянул на нависшую над ними статую. Она изображала Яру Корсина, проявлявшего мудрость во всем, даже в вопросах брака. Позади изваяния стояли празднично одетые ситхи Племени, ожидающие своей очереди поприветствовать нового вождя и его невесту. Хилтс решил, что, должно быть, все ситхи Малой Кешты – те, кто выжил, – пришли сегодня сюда. Некоторым немало досталось в кошмаре последнего месяца, но они были здесь, празднуя их свадьбу и последний день торжества Восшествия Ниды. Этот праздничный месяц никто никогда не забудет!

Сбоку от колоннады стояли сотни кешири, в восхищении хлопая ладошками. Махнув им, Хилтс услышал в ответ одобрительный визг. Кешири не были частью Племени, но Хилтс собирался исправить это. Многие из них талантливы, а Племя будет нуждаться во всех, чтобы осуществить свои намерения.

На секунду он представил, как смотрелся бы маленький бедный Джей в форме неофита или мечника. Хилтс улыбнулся своим мыслям. Это потребует времени, но он осуществит свои намерения.

Его жизнью было чтение истории. Пришло время писать свою собственную.

Племя будет жить.

 Пандемониум

  

1

2975 лет до Битвы при Явине

– Готовься! Целься! Огонь!

Множество деревянных катапульт громыхнуло в унисон, могучий рокот разнесся по всей крепости. Совсем немного времени на перезарядку – и снова грохот. А затем еще. Этот шум отмечал каждые четверть часа в этом маленьком селении так же, как и в больших городах континента. По утверждению некоторых, он мог бы стать национальным гимном, но Аланциар и так изобиловал патриотическими песнями.

А здесь отличные стрелки, решила Куарра, осмотрев слаженно двигающихся стрелков, пока ее мунток приближался к крепости. Появление шестиногой неуклюжей рептилии с всадником-кешири не отвлекло курсантов. Пауза между выстрелами их прочных ручных баллист была короче, чем у большинства стрелков нагорной метрополии. Заслуга оружия или солдат? «Пожалуй, и того и другого», – решила она. Ее собственный округ Ухрар остался позади, в глубине материка. Кешири здесь, в крепости горловины Гарроу, которая перекрывала один из длинных отрогов, вдающихся в Западное море, и должны быть лучшими – это опасный район.

Куарра имела полное право тут находиться, но все равно чувствовала себя не в своей тарелке. Коричневый с серым камзол, серебристые волосы собраны в тугой пучок – такой военный стиль был хорош для мест, откуда она прибыла, но здесь – действующая военная крепость. Она была знакома с тяжелой работой, но все давно изменилось…

– Стой там! – Капитан с багровым лицом, стоявший рядом с шеренгой, дунув в свисток, побежал к ней.

Куарра натянула вожжи и прикрикнула. Массивный мунток резко остановился, подняв в воздух облачко красного песка прямо в лицо подбежавшему офицеру. Тот, ругаясь, старался прочистить свой единственный глаз.

– Простите, – произнесла Куарра, хлопнув рычащую тварь по морде. – Мунтоки – это куча ног и тучи песка.

Капитан не улыбнулся:

– Документы!

– Меня уже проверили у восточных ворот. Как вы думаете, я…

– Документы! – Он поднял оружие.

Куарра решила, что оно наверняка заряжено короткими острыми стрелами, а не дешевыми стеклянными стержнями, какими стреляют курсанты.

– Ладно. – «Суровые они тут, на западе». Покопавшись в сумке, Куарра протянула капитану кожаную папку. – Проездные письма и документы.

Курсанты прекратили стрельбу, уставившись на нее с детским любопытством. Кеширские парни и девушки от двенадцати до пятнадцати лет, тщательно отобранные. Куарра переводила взгляд с одного юного лица на другое. Через год и ее старшая дочь станет курсантом. Она снова посмотрела на капитана, листающего ее бумаги. Может, он потерял глаз еще новобранцем. А может, и нет: он уже слишком стар для такой службы, что говорит только об одном: он хорош в своем деле. Ни один разумный командир не отошлет талантливого канонира из горловины Гарроу. Здесь все и было.

То есть, наоборот, будет.

– Военный комендант Куарра Тейн! – охнул капитан. Столь высокие регалии, видимо, испортят ему аппетит на весь следующий месяц. – Я задержал военного коменданта. Мне очень жаль, госпожа.

Появилось искушение поважничать перед офицером, но Куарра напомнила себе, зачем она здесь.

– Нет проблем, капитан…

– Руэн. Дивизия Сто восьмого учебного подразделения Юго-Западного управления.

– Не извиняйтесь, Руэн. Вы ведь на острие клинка. Или близко к этому.

В ее пропуске указывалось, что она следует на мыс Сопротивления. Гранитный конус – одна из самых западных точек Аланциара – возвышался на дальнем конце узкого полуострова, за крепостью. Многие сравнивали континент с лапой мунтока. Основная часть населения и промышленности находилась на возвышенностях огромного «бедра» на востоке. Пересеченный каналами регион Шанк тянулся на запад и оканчивался Шестью Когтями. Эти гористые полуострова почти параллельно тянулись в Западное море. На конце каждого Когтя стояли сигнальные станции, готовые к тому, когда грядет наконец страшный день.

Капитан, откашлявшись, свернул бумаги:

– Я удивлен, что вы не вернулись вместе с остальными высокопоставленными господами в преддверии Ритуального дня.

– Это неплохое время, чтобы посетить фронт.

Капитан подмигнул ей здоровым глазом:

– Военный фронт, мой фиолетовый зад! Я в основном занят тем, что не пускаю призывников за стены крепости. Береговая охрана ударит по любому снаружи, даже по своим. Тридцать лет, и это все, с чем я борюсь.