Джон Миллер – Затерянное племя ситхов (страница 45)
И вот она здесь, у него. Куарра много раз представляла Йогана – в башне, окутанной туманом на самом краю безопасного мира. Она не разочаровалась, и он явно проявил к ней внимание. Заметив вешалку, Куарра сняла верхнюю одежду, открыв парадную форму. Форма была необходима для поездки, но остальные знаки отличия она оставила на своем рабочем столе. Ей и без явного напоминания о своем высоком статусе было неловко.
– Ты встретила Белмера?
– Да, – ответила Куарра, посмеиваясь. – Я испугалась, что это ты.
– Нет, но я отсылал для него романтические сообщения под своим именем. – Йоган рассмеялся. – Шучу. Единственная истинная любовь Белмера – выпивка.
– Не совсем то, что требуется от мыслевестника на фронте, не так ли?
– На дежурстве он, разумеется, не пьет. – Йоган потянулся за ее сумкой. – Давай это мне.
Куарра смотрела, как он ставит ее сумку между двумя дверьми, ведущими в спальни. Это казалось почти флиртом. Они не обговаривали вопрос о том, где она будет спать во время своего визита, – было как-то недосуг. Но получилось даже забавнее, чем представлялось.
– Не взыщи за обстановку. Мы в самом конце проверочных маршрутов, и оба – старые холостяки. Можешь представить…
– У меня трое детей. Видел бы ты мой дом, когда муж слишком долго отсутствует, – сказала Куарра, немедленно пожалев об этом.
– Твой муж – Брю, не так ли? Как он?
– Прекрасно, – ответила Куарра. Жаль, что она вообще упомянула его.
– Буду рад показать тебе тут все, хотя смотреть особенно не на что. Но все по порядку, Куарра. Идем.
Он махнул ей, чтобы она следовала за ним. Куарра не сразу поняла, что он имеет в виду. Смущенная направлением собственных мыслей, она последовала за ним вверх по винтовой лестнице на сигнальную башню. Куарра тряхнула головой, задумавшись о своей психической устойчивости: «Я не могу в тридцать быть такой, как в четырнадцать! Откуда такое волнение?»
2
– Вот тут и творится волшебство, – сказал Йоган, помогая ей взобраться в маячную комнату. – Так, что у нас здесь?
Точно за дверью, обращенной на запад, на деревянной опоре размещались цилиндры разных размеров. Они состояли из нескольких сланцевых колес, посаженных на центральный штифт, с контурами, разделяющими окружность каждого колеса на равные части. Йоган выбрал один из цилиндров среднего размера и вставил его поперек держателя на верстаке. Раздался щелчок. Быстро – сказывался опыт – он набросал послание в контурах, идущих поперек цилиндра – по одному символу в каждом отделении, – вращая барабан, когда добирался до конца каждого контура. Закончив, он вытянул из цилиндра небольшой блокирующий стержень, надписанные колеса свободно прокрутились. Сбросив положение колес наугад, он вернул блокирующий стержень и записал десятизначный номер нового положения барабана.
– Тут будет короткий код, – пояснил Йоган.
Выдернув цилиндр из держателя, он вышел на восточный балкон. На парапете был установлен каркас, поддерживающий массивную систему огненных сфер. Все, кроме одной, повернуты внутрь – неактивное положение.
– Пожалуй, лучше тебе прикрыть глаза, – предложил он.
Куарра остановилась в дверях, наблюдая за работой Йогана. Он запустил вращение, и система, сверкая, ожила. Блеснул один оранжевый огонек, затем другой, посылая свет далеко на восток, в сгущающуюся тьму. После первого сигнала руки Йогана заметались от одной заслонки к другой, открывая и закрывая огни – белые, золотые, оранжевые, зеленые. Когда-то она учила, что они означают, – это была часть базовой подготовки. Но только профессионал мог посылать сигналы так же быстро, как опытный аланциарский связист. Около пяти минут ушло у Йогана на передачу адресного кода, а после он приступил непосредственно к сообщению.
– А ты хорош.
– Практика, – отозвался он, изредка поглядывая на цилиндры с шифрованным текстом. – Многовато мороки для того, чтобы просто сообщить: Белмер Кеттан неделю будет спать на полу таверны, прибыл его сменщик.
– Ты не упоминал мое имя?
– Ни к чему, – улыбнулся Йоган, а его руки продолжали работу. – Ты просто еще один безымянный боец Великой цели.
«На этих выходных наши „великие цели“ могут разниться», – подумала Куарра, понадеявшись, что в этих огнях ее румянец не слишком заметен.
Отвернувшись от резких вспышек, она разглядывала пустую комнату. С учетом наблюдателей, сигнальщиков и фонотипистов штат большинства материковых сигнальных станций насчитывал не менее четырех работников. А многих, передававших сигналы в нескольких направлениях, и того больше. Начиналось это с системы предупреждения, а стало информационным хребтом государства. По сети передавалось все: от прогноза погоды до обновлений оперативных данных флота. Шли десятилетия, враг так и не появился, и многие начальники стали использовать сигнальную сеть для передачи личных сообщений – как они с Йоганом. Сеть была одним из величайших достижений современности, но нагрузка на нее все возрастала, и Куарра ожидала, что Военный кабинет прикроет отправку личных сообщений в любую минуту.
«Ладно, – подумала она. – Сейчас-то я здесь».
– Где работает мыслевестник? – спросила она.
– Иногда здесь. Иногда на балконе или во дворе, – ответил Йоган, вернувшись. Передача сообщения завершилась, он начисто протер цилиндры влажной тряпкой. – Внизу есть уединенная комната для медитации, но это, кажется, для таких, как ты, значения не имеет.
– Верно. – Она вспомнила. – Ты не можешь использовать Силу.
– Меня вполне устраивает мой способ передачи посланий. – Он указал на дверь. – Закат?
Вот так Куарра оказалась на западном балконе, высоко над шумящим прибоем. Ее жизнь сейчас шла сама по себе. Сознательных решений она больше не принимала. Снаружи, как и обещалось, между низкими облаками и горизонтом полыхало оранжевое солнце.
– Коралловые отмели на юге еще красивее. У нас есть весельная лодка – увидишь утром. – Йоган появился рядом с бутылкой и стаканом. – Из тайника Белмера. – Он налил Куарре. – Прости, стакан всего один. Белмер пьет из бутылки, – подмигнул он и сам сделал глоток.
– Так вот чем вы тут занимаетесь, парни, – произнесла она. – Вы просто сидите здесь круглый год, пьете…
– И переписываемся с замужними женщинами.
– …пьете и переписываетесь с замужними женщинами, пока Великий враг таится под водой. – Она сделала маленький глоток и улыбнулась. – Знаешь, а я ведь военный комендант. Могу и рапорт написать.
– Положусь на свою удачу.
Солнце поблекло, и облаков уже не было видно. Поднялся ветер, и Куарра бочком подошла ближе к перилам, где он пил.
– Ты никогда не был женат?
– Нет, и ты это знаешь. Мы выяснили это во втором письме.
Куарра усмехнулась. О своем семейном положении она рассказала только в двенадцатом.
– Наверное, сложно завести семью на краю мира.
– Край мира, – повторил Йоган, повернувшись к океану. – Мне это нравится.
– Прости, это задевает тебя?
– Нет ничего плохого в том, чтобы служить здесь. Это передовая. – Сжав ее плечи, он развернул Куарру к океану. – Видишь – там буй. Именно оттуда две тысячи лет назад пришел Вестник. Где-то там, за ним, скрывается величайшее зло, какое Кеш когда-либо видел. Зло, о котором мы знаем. Я могу быть на материке, передавать чьи-то заурядные письма – или я могу быть здесь и каждую ночь говорить миру о том, что пока еще все в порядке.
– Сильно. – Она допила и поставила стакан на перила. – Ты писал мне об этом однажды. – «Нет, даже несколько раз, – вспомнила она. – Это хорошая причина, чтобы служить именно здесь».
Он кивнул.
– А сейчас, – проговорил Йоган, поставив бутылку, – почему ты здесь?
Куарра рассмеялась:
– Меня призвали, как и всех остальных!
– Я не об этом. – Он повернул ее к себе, взгляд его темных глаз был серьезен. – Что ты делаешь
– Что… – Куарра запнулась, опешив от перемены тона. – О чем ты?
– Думаю, женщина твоего положения может найти дело и поинтереснее, чем болтать с рядовым офицером Сигнального корпуса на краю мира.
– Может, мне хотелось увидеть океан?
Он улыбнулся, но не засмеялся.
Она выдохнула и пробормотала:
– Брю.
– Брю. Что твой муж снова натворил? Что-то с Учебным управлением, я думаю.
– Он учит стариков стеклодувному делу.
– Ну, это…
Куарра отвернулась, когда Йоган замолчал, подбирая слова.
– Я уверен, у него с ними много работы, – сказал он наконец.
– Учитывая головные боли? – Куарра слабо улыбнулась. – Брю ненавидит это. Они ветераны, но, несмотря на отставку, они все же должны делать что-то для Цели, как и все мы. Так что этих капризных старикашек отправили на завод, и каждый из них считает, что он лучше Брю. И почему бы им так не считать, если у Брю вообще никакого звания нет… – Голос Куарры становился все тише.
– Но он приспосабливает людей к какой-то работе. Все, что можно сделать, разве нет?
– Нет. – Она покачала головой. – Или да. Возможно, это все, что он может, но он никогда не узнает, потому что не пытается. Брю хороший отец, он прилично содержит дом, несмотря на мою постоянную занятость…