Джон Миллер – Затерянное племя ситхов (страница 41)

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я изучал его, а она это написала.

Он скинул ноги Илианы с подлокотника и поднес пленку настолько близко к жаровне, насколько осмелился.

– Такара Корсин. Отец Корсина оставил ее ради матери Девора. – Хилтс внимательно разглядывал написанное. Он провел весь прошлый год, изучая тексты на этом языке. Медленно, но уверенно он прочел его. – Послание помечено как личное. Передано Корсину доверенным курьером.

Сглотнув, он зачитал вслух:

Знаю, ты устал слушать о моих видениях, мой сын. Если у тебя все в порядке, я надеюсь, ты не увидишь это письмо, пока выполнение твоей миссии не будет идти полным ходом. Я рада, что Нага Садоу поручил тебе командование столь важным для него делом, – пусть меня, как и весь наш народ, огорчает, что твоя победа обернется славой лишь для него.

Да, у меня было еще одно видение. Я видела наших потомков свободными от красных ситхов, правящими великим народом. У нас будет что-то свое. Правильное правление откроет перед нашим народом новые горизонты, новые места для завоевания.

Яру, только ты достаточно мудр, чтобы вести наш народ. Девор скоро найдет свою погибель; я чувствую, что его избранница Сиела сильна, но это его не спасет. Ты один знаешь, как управлять толпой, как создать гнев, во что вылепить его для достижения цели.

И цель у тебя будет. Береги себя. Если ты поведешь за собой людей, у них всегда будет к чему стремиться.

Хилтс убрал письмо подальше от огня и задумался. Он даже не заметил Джея, с благоговением подошедшего сзади.

– Посмотрите на дату, – вздрогнув, сказал кешири и указал через плечо Хилтса на символы с краю. – Он получил это как раз перед отправлением «Знамения» на Фаэгон.

Подумав, Хилтс кивнул. Нет, Корсин не мог позволить кому-либо прочитать это послание, пока еще работал на Нагу Садоу, – отсюда и тайник. Но получается, Корсин держал послание при себе четверть столетия.

– Я всегда удивлялся, откуда он черпал силы, чтобы двигаться вперед.

– Ободряющая чушь от любящей мамаши, – фыркнула Илиана. – Даже Корсин не мог бы поверить в эту ерунду.

– Тсс, девчонка. – Хранитель взглянул на нее. – Она мудра. Она видела – мы можем многое создать. И это доказывает, что наш народ не предназначен для рабства. У нас есть будущее. – Хилтс внезапно поднялся и направился к выходу. – Те люди, снаружи. Если я прочитаю им…

– Они не захотят слушать, – перебила его Илиана. – Все зашло слишком далеко. Я не стала бы слушать.

Хилтс остановился, так и не дойдя до двери. Он вновь взглянул на письмо и нахмурился.

Илиана права. Чувства – утешение для души, но людям нужна конкретная цель. Например, уничтожить космический корабль, разрушив башню.

– Что могло бы вас сплотить? – поинтересовался он, а затем свернул послание и засунул его в сосуд.

– Я! – не задумываясь, ответила Илиана.

– Хм…

Криков снаружи доносилось все больше. Команда разрушителей приближалась к своей цели. Хилтсу и его спутникам нельзя было оставаться здесь, на самом верху могилы «Знамения».

– Подожди-ка, – сказал Хилтс, уставившись в пол.

Джей дрожал у остывающей жаровни:

– Что такое, хранитель?

– Корсин имел в виду не это послание. – Он посмотрел на кресло, где все еще сидела Илиана. – Вспомните дословно: истинная сила – позади трона. Не в нем. И не за тем, кто на троне восседает!

– Хочешь сейчас порассуждать о семантике? – Илиана тряхнула головой. – О нет. Ты ищешь ясность в словах мертвого дурака…

– Дурака, достаточно умного для того, чтобы завоевать расу туземцев. И тайно вырастить из дочери сильного воина у всех под носом. Нет, – заявил Хилтс, вертя в руке сосуд с посланием, – это письмо было важно для Корсина, но он имел в виду не это. – Хилтс вновь посмотрел вверх, на тускнеющие вместе с огнем фальшивые звезды. – Все неправильно.

Илиана поерзала в кресле:

– Что ты имеешь в виду?

– Это место. Не могу поверить, что Корсин все время проводил здесь, – ответил хранитель. – Ты права. Эта карта – всего лишь украшение. Корсин строил империю на Кеше. А не сидел здесь, глядя на звезды! – Хилтс осторожно обошел комнату. – И ты видела его на записи.

– Помню. – Ее заинтересованность возрастала вместе с тем, как оживлялся хранитель. – Он истекал кровью.

– Легенда гласит, что Корсин был смертельно ранен на западном склоне и вернулся обратно, к креслу, чтобы записать Завет.

– Вернулся сюда, – вставил Джей.

– Нет! – Хилтс в мыслях воспроизвел просмотренную недавно мерцающую запись. На записи не было видно фона. Они видели только кресло. – Мы предположили, что запись была сделана здесь, когда нашли кресло. Но взгляни – здесь очень высоко. Яру не смог бы забраться по всем этим лестницам с открытой раной в груди. Я не ранен и то едва сделал это.

Илиана встала и уставилась на кресло:

– Не понимаю. Они перенесли его сюда после смерти Корсина? – Она пожала плечами. – Зачем? И куда же он еще мог пойти, а?

Хилтс на секунду замялся, но его помощник, жавшийся к жаровне в поисках тепла, пискнул:

– Может, есть что-то под «Знамением».

– Под? – Хилтс заморгал – в ротонде темнело. – Под «Знамением» ничего нет. Они построили Храм над кораблем, там, где он лежал.

– Но корабль приземлился на склоне, – не уступал Джей. – А все, что мы видели, было ровным. Они подперли его каменной кладкой. – Он поерзал, посчитал что-то на лиловых пальцах, прежде чем поднять взгляд. – Мы вошли в храм через открытый проход по двадцати трем ступеням лестницы, ведущей со средней террасы. И мы прошли мимо запертой двери на седьмой ступени. – Маленький кешири удовлетворенно скрестил руки на груди. – Что-то есть в основании храма «Знамения».

Илиана закатила глаза:

– Он считал ступени?

– Он считал ступени, – усмехнулся Хилтс.

Но его мгновенно улучшившееся настроение было испорчено содроганием пола. Их соплеменники приближались к своей цели.

– И чего вы ждете? Идем!

4

Здесь никто не появлялся уже два тысячелетия, да и раньше тут вряд ли было многолюдно. В отличие от пристанища «Знамения» над ними и от небесного купола, венчающего храм, нижний этаж не был священным или публичным местом. Ничто не разгоняло тьму узкого коридора, да и вход в восьмиугольную комнату оказался гораздо скромнее, чем встречавшиеся им до этого двери, украшенные затейливым орнаментом.

Хилтс и его спутники незаметно проскользнули через площадь, воспользовавшись царящей там суетой, и добрались до катакомб.

Канаты оборвались, и план Эделла по обрушению башни на «Знамении» был временно приостановлен, но Хилтс понимал, что рано или поздно они добьются успеха. Он должен был выяснить, что имел в виду Корсин, раньше, чем это произойдет.

А в темноте сделать это было нелегко.

– Раздобудь еще светильников, – приказал он Джею.

Тот кивнул и выбежал.

Они попытались разглядеть помещение с помощью нескольких световых стержней, которые принесли с собой, и световых мечей. На одной из стен была вырезана в камне огромная карта их континента, Кешты, – планетарный эквивалент небесной карты наверху; небольшие лигнанские кристаллы, вставленные в карту, обозначали селения. В другой стене находилась дверь; остальные шесть были облицованы огромными гладкими плитами сланца того же размера, что и карта Кешты.

– Мне здесь не нравится, – сообщила Илиана, крепче сжимая свой меч. – Это смертельный тупик.

– Смертельный, правильно, – отозвался Хилтс, уставившись вверх. – Яру Корсин умер здесь. Я чувствую это.

Илиана на мгновение прищурилась:

– Я тоже чувствую это, очень отчетливо.

Хилтс проигнорировал ее, опустился на колени в центре комнаты и поднес световой меч ближе к полу.

– Вмятины, – объявил он, пощупав поверхность. – Четыре. Сюда приносили кресло Яру Корсина на ночь. – Он взглянул на карту на стене. – Он сидел лицом сюда.

– Почему они не оставили кресло здесь после его смерти?

– Может, Нида хотела, чтобы будущие поколения думали, что Яру проводил все свое время, созерцая космос и думая о возвращении.

Илиана усмехнулась:

– Тогда ей стоило пробить несколько окон в зал, где находится корабль.

Хилтс встал и подошел к карте. Да, в этом есть смысл. Это вам не причудливая ротонда, это место для работы; здесь Корсин решал, как Племя будет править своим новым миром. Он пустил сюда только верных кеширских слуг – они создавали карту. Оглянувшись, Хилтс прищурился, разглядывая в темноте другие стены. Невероятно огромные пластины черного сланца крепились к стене металлическими штырями – их, вероятно, сняли со «Знамения». Хилтс представил себе, как Корсин работал здесь, продумывая политику Племени. Если капитанское кресло стояло развернутым к карте – невозможно представить, что было иначе, – то «позади трона» не было вообще ничего. Только гладкая черная панель.