Джон Миллер – Затерянное племя ситхов (страница 33)
– Я хочу видеть свое отражение в тех Трубках, – распорядился он. – Не мне вам напоминать, какой важный приближается день.
Напоминать Хилтсу не пришлось. Работницы с еще большим усердием принялись натирать до блеска огромную конструкцию, старательно и очень осторожно, чтобы не нарушить сложный процесс ее функционирования. Впервые в их юной жизни они готовились встречать здесь гостей. Дворец пустовал уже шесть столетий – ни верховных повелителей, ни самозванцев; архитекторы Корсина построили прекрасное величественное здание, а не крепость. И дворец видел посетителей лишь в День Завета.
Каждые двадцать пять лет, в день смерти Корсина, зачитывалось его последнее завещание. Полвека назад маленького Хилтса во дворец не пустили, но сама идея о том, что можно услышать прошлое, захватила его воображение. Годы учебы и труда не прошли даром: Хилтс обрел уверенность в том, что, когда наступит следующий День Завета, именно он будет проводить церемонию.
И вот этот день, подобно комете, приближался вновь. Дворец, правда, представлял собой жалкое зрелище, и Хилтс, при всем своем желании, не мог это исправить. Трещины в закопченных потолочных окнах совсем не радовали глаз.
А вот Джея это ничуть не беспокоило. У Джея были другие заботы.
– Все подтвердилось, хранитель! – высоким голосом произнес помощник, потрясая счетами. – Мои расчеты по Песочным Трубкам…
– Они не важны сейчас, – перебил его Хилтс. – Разве что ты вооружишься тряпкой и внесешь свою лепту в их чистку. – На самом деле Хилтс был очень благодарен кеширским девушкам: хоть что-то здесь будет выглядеть достойно. – У нас осталось двенадцать дней. И мы должны быть готовы.
Его помощник закусил губу:
– Можно ли к такому подготовиться? Это… это волшебное событие. Даже больше –
Хилтс закатил глаза. Джей не просто обожал свои числа, он еще и боялся их. Но грядущий день действительно был самым важным событием для Племени. Конечно, День Завета – не единственный праздник ситхов, а Яру Корсин – не единственный Корсин в их истории. Его дочь Нида после смерти отца правила рекордно долгое время – семьдесят девять лет. И ее вступление на трон отмечалось праздником, проходившим в столице каждые семьдесят девять лет и длившимся целый месяц. Даже Хилтс был недостаточно стар, чтобы помнить последний.
– Разве вы сами не видите, хранитель? – Джей вновь застучал ракушками. – Прошло тысяча девятьсот семьдесят пять лет с того дня, как ушел из жизни верховный повелитель Корсин, а Нида взошла на трон – и это двадцать пять раз по семьдесят девять лет! Впервые День Завета и Восшествие Ниды будут отмечаться в один год! – Он опустил взгляд и понизил голос до шепота: – Впервые. Такого никогда раньше не было.
– Никогда! – Хилтс с напускной серьезностью сжал плечи своего собеседника и встряхнул его. Джей уронил счеты на каменный пол. – Так вот ты о чем! Ведь можно здорово сэкономить на вине! – Хилтс отпустил помощника и легонько хлопнул его по щеке. – Никаких знамений нам не нужно, Джей. Если ты помнишь, одно – там, в горах, – у нас уже есть. Вот только попасть туда невозможно.
Хилтс направился в свой кабинет, а Джей рассеянно уставился на упавшие счеты:
– Но, хранитель…
– Не принимай все это близко к сердцу, Джей.
– Но как насчет моих вычислений по Песочным Трубкам?
– Даже не начинай!
Хилтс уже вошел в кабинет и с радостным облегчением посмотрел на кресло. Да, вот и ответ. После всех утренних волнений просто необходимо посидеть в тишине и выпить чего-нибудь…
Снаружи послышался голос. Хилтс со стуком опустил стакан на столешницу и возмущенно прикрикнул через плечо:
– Джей, успокойся уже!
Ответил ему хрипловатый женский голос:
– Забавно, я его попросила о том же.
Хилтс обернулся и увидел женщину лет тридцати, одетую во все черное. Алое сверкающее лезвие ее светового меча почти касалось шеи Джея. А взгляд золотистых глаз был злым и тяжелым.
– Надо поговорить, хранитель, и желательно без помех. Ненавижу, когда меня перебивают.
Она свысока посмотрела на Хилтса – при росте не менее двух метров ей это труда не составило. Аккуратно уложенные медно-рыжие волосы, чистая кожа, здоровый румянец. Хилтс решил, что, живи она сотни лет назад, легко бы прошла знаменитые «инспекции» Сиелы. В этом-то все и дело.
Хилтс последовал за незваной гостьей обратно в атриум. Там с полдюжины вооруженных незнакомок в одинаковых черных одеждах – все как на подбор превосходные образцы человеческой расы – согнали его работников в кучку. Их рыжеволосая предводительница заговорила вновь:
– Разумеется, ты знаешь, кто я.
– Только по слухам. – Во рту пересохло, отпить из стакана он так и не успел. – Я редко покидаю это место.
– Вижу. – Она принужденно улыбнулась и деактивировала меч. – Илиана Мерко. И мои единомышленницы – «Сестры Сиелы».
– Не знал, что у Сиелы Корсин были сестры. – Хилтс кивнул на красавиц, окруживших его кешири.
– Сестры по духу. – Илиана уверенно шагнула вперед, счеты Джея хрустнули под ее сапогами.
Сам математик был сейчас вместе с собратьями ничком на полу, но в относительной безопасности. Каблуки Илианы громко стучали по мрамору, пока она обходила атриум, осматривая стеклянные статуи. Все изваяния изображали Яру и Ниду Корсин. Илиане это явно не понравилось.
– К сожалению, – произнес Хилтс, – все изображения Сиелы были убраны после… после одного давнего случая.
Он полагал, что Илиане известно о провальном заговоре Сиелы и Джериада против Яру Корсина. Для Илианы и ее соратниц это, должно быть, животрепещущая тема – словно все случилось вчера.
– Боюсь, ни одного осколка Сиелы не сохранилось.
– Неудивительно. Наша госпожа заслужила куда больше уважения. Знаешь, это она основала Племя. Она, а не эти предатели. – Илиана со злостью взглянула на изваяние Яру Корсина. И ее гнев сменился замешательством. – Он действительно так выглядел?
– В те времена кеширским скульпторам еще плохо удавались человеческие лица, особенно глаза. – Хилтс осторожно приблизился к ней.
Женщина явно никуда не торопилась, и он счел это хорошим знаком. С другой стороны, куда ей спешить? Кто может прийти
– Ты знаешь, зачем мы здесь. – Илиана повернулась к нему.
– Чтение Завета состоится через двенадцать дней. Так почему вы здесь сейчас?
Она стремительно шагнула к хранителю:
– Надо поговорить о Завете Корсина. До того, как появятся остальные.
Хилтс не смог удержать смешок:
– Но вы же знаете, о чем говорится в Завете. Все знают. Его озвучивали столько раз…
Илиана подалась вперед, блеснул меч, и кончик лезвия замер в миллиметре от седой бороды хранителя.
– Разумеется, мы знаем! Но не в этом дело. Этот День Завета, это чтение – как тебе угодно – станет своеобразным
Хилтс прищурился:
– Перемирие Пантеона.
– Именно.
Смысл Хилтс уловил. Столетиями День Завета был единственным днем, когда все более или менее значимые вожди Племени мирно собирались под одной крышей – в атриуме дворца, – чтобы услышать последние слова первого верховного повелителя. Даже после раскола у ситхов осталось достаточно уважения к великим властителям прошлого, чтобы собрать вместе, пусть и ненадолго, предводителей воюющих армий. И никто ни разу не осмелился использовать чтение Завета как ловушку для врагов; многие почитали Корсина чуть ли не волшебником, способным даже из могилы влиять на мир живых. Ведь предки их пришли со звезд.
– Здесь соберутся все мои враги. – Илиана все еще держала оружие наготове. – Они желают найти в Завете оправдание своим стремлениям, они жаждут одобрения мертвеца. – Она оглянулась и презрительно усмехнулась безмолвному изваянию. – Но мы же знаем, что это – скучный древний монолог, в котором он благодарит своих сторонников за помощь в уничтожении Сиелы.
Хилтс сглотнул. Да уж, Илиане и ее «Сестрам» вряд ли понравится предсмертная речь Корсина. Сиела упоминалась там только один раз – в одном предложении со словом «изгнание». Другие, возможно, и найдут в словах Корсина подтверждение своих притязаний на верховную власть, но только не «Сестры».
– Вот почему, старик, я хочу, чтобы ты изменил Завет. – Илиана подошла еще ближе и посмотрела на хранителя сверху вниз. Она улыбалась. – Измени его. В нашу пользу.
Он пару секунд вглядывался в нее:
– А ты серьезно настроена.
– Смертельно серьезно. – Женщина отступила, стремительно развернувшись и деактивировав меч. – Я знаю о тебе, Уилтс…
– Хилтс.
– …ты и эти твои кешири раскапываете здесь всякую бесполезную чушь. Но, – она обернулась, – вы вполне можете найти
Одна из «Сестер» сунула Хилтсу свиток. Хранитель развернул пергамент, и глаза его широко распахнулись в изумлении.
– Думаешь, это сработает?
– Сработает, – отрезала Илиана. – Остальные жутко суеверны – им все равно, какому именно герою прошлого поклоняться. Они благоговеют перед всеми нашими предками, теми, что рождены в небесах. Это их право. Но они не уважают того, кого до́лжно. – Она указала на пергамент в руках Хилтса. – Однако все изменится, когда ты прочитаешь
Хилтс медленно выдохнул, едва сдерживая смех. Он взглянул на Илиану – сколько энергии и таланта! И все впустую. «Конечно, она не знает, – подумал хранитель. – Она слишком молода».