Джон Медина – Правила развития мозга на работе. Как испытывать меньше стресса и быть продуктивнее, работая в офисе или дома (страница 9)

Великолепной иллюстрацией того, чего не хватает, является история одной из самых странных пар в истории американской юриспруденции. Речь о ныне покойных верховных судьях Рут Бадер Гинзбург и Антонине Скалия. Они были ослепительно яркими и отчаянно независимыми. В политических взглядах судьи были также далеки друг от друга, как картофель фри от морковных палочек. И все-таки их различия вызывали глубокое уважение, восхищение и даже своего рода любовь: они общались, вместе ходили в оперу (одна из которых была даже написана о них) и стали лучшими друзьями. На похоронах Скалии Гинзбург произнесла прощальную речь.

Подобная готовность принимать различия лежит в основе того, чего не хватает командам, склонным к групповому мышлению – разнообразия точек зрения на проблему, способов ее осмысления, и, возможно, самого важного – социального опыта. Расовое, экономическое, гендерное, религиозное, языковое и, я бы даже сказал, географическое разнообразие способствует богатому информационному полю группы и, как следствие, ее компетентности. Более того, у таких групп меньше шансов, так сказать, опьянеть от эликсира группового мышления, утратив чувство безопасности.

Тезис о том, что чем разнообразнее группа, тем выше ее результаты и эффективнее ее функционирование, подтверждается эмпирически. Много лет назад группа ученых из колумбийского университета заинтересовалась проблемой краха рынков. Исследование было сложным и касалось в первую очередь завышенной оценки активов. Они внимательно изучили этнически разнообразные рынки и порожденные ими ценовые пузыри и пришли к очень важному выводу: этнически разнообразные рынки привели к более точной оценке активов, поскольку у них практически отсутствовала излишняя ослепляющая самоуверенность, которую порождает групповое мышление, что привело в итоге к экономии огромных сумм денег. Вы спросите, какова была точность исследований? Колоссальные 58 %.

Чем более разнообразной была группа, тем меньше у нее было предубеждений и допущений и, как следствие, она совершала меньше ошибок. Голоса несогласных оспаривали выдвигаемые предположения, что также повышало точность принимаемых решений. Также подобные группы обладали более высокой креативностью и выдавали больше идей творческих решений за единицу времени. Неудивительно, что их решения оказывались также более инновационными, продвинутыми и эффективными, нежели решения однородных групп.

В общем, результаты исследования оказались достаточно убедительными, чтобы выявить принцип, который обусловливает эффективность разнообразия состава группы, о котором мы поговорим далее. Хотя надо сказать, исследователи могли бы сэкономить некоторое количество времени, денег и усилий, просто подслушав разговоры двух судей в опере на пике их карьеры и глубины их отношений.

Я родился в Японии. Моим отцом был кадровый военный. Из десятка лучших вещей, которые я помню о своих нескольких детских годах, проведенных в этой стране, парящие в небе воздушные змеи уверенно претендуют на первое место. Изящные и яркие, издалека они выглядели так красиво, словно кто-то размазал по небу крошечные яркие капли красок. Позднее, будучи уже студентом колледжа, я продолжал восхищаться ими, но по мере того, как росло мое понимание и расширялась научная картина мира, изменилась и причина моего восхищения. Дело в том, что воздушные змеи не могут летать без натяжения: ветер, создавая подъемную силу, заставляет эти конструкции из дерева и бумаги взмывать в небо. Метафоры, основанные на этом образе, используются для объяснения жизненных уроков: от проповедей до книг по самопомощи. Я тоже собираюсь использовать их в своих целях, но на совершенно иных основаниях.

Описанный выше принцип – это то, что может сделать разнообразные по своему составу команды сверхпродуктивными. Кэтрин Филлипс, выпускница Колумбийской бизнес-школы, исследовала этот вопрос. Она обнаружила некоторые интересные закономерности относительно групповой динамики. Одной из них было то, что в разнородных командах первоначально всегда возникает внутреннее напряжение: участники настороженно относятся к новому незнакомому окружению, а их общение, как правило, носит очень лаконичный характер. Многие из участников испытывают эмоциональный дискомфорт и явный недостаток доверия, заботясь больше об уважении. Как следствие, наблюдается низкая сплоченность группы.

Учитывая все вышесказанное, можно сделать вывод, что разнородные по составу команды с большей вероятностью должны терпеть неудачи. Однако это противоречит эмпирическим данным (вот вам еще один довод в пользу того, что даже очевидные факты и тезисы нуждаются в проверке).

Филлипс вместе с коллегами провела собственное расследование и выяснила, что положение дел в данной области хорошо согласуется с физикой воздушных змеев. Дело в том, что возникающее напряжение провоцирует членов группы на собственную внутреннюю динамику: ввиду воспринимаемых ими различий они с высокой долей вероятности изменят свои первоначальные ожидания, связанные с достижением успеха в группе. Некоторые посчитают, что потребуется больше усилий для выработки согласованного решения, чем кажется, некоторые решат, что нужно уделять больше внимания фактам, оставляя предубеждения за пределами группы. Таким образом, у членов группы запускается как бы процесс самоочищения. Сама Филлипс говорит об этом так: «Простое внесение в группу социального разнообразия заставляет людей верить, что между ними могут существовать различия во взглядах, и в итоге менять свое поведение».

Вступает ли данный вывод в противоречие с представлением о доверии как о наиболее важном факторе групповой эффективности? Вовсе нет.

В продуктивных группах по-прежнему существует доверие между их членами, но не потому, что отсутствует внутреннее напряжение. Напротив, они используют это напряжение, чтобы прийти к успеху, ведь ничто так не способствует сплочению, как совместные достижения.

Филлипс обнаружила, что здесь имеются хорошие новости, плохие новости и новости неординарные. Плохая новость в том, что напряжение всегда предваряет первоначальное взаимодействие между членами разнородных команд. Хорошая новость – такие команды впоследствии становятся лучшими в мире. А необычная новость заключается в том, что плохие новости порождают хорошие. Это как с воздушными змеями: чтобы взлететь, нужно, чтобы ветер бил в лицо, а не в спину.

Как мы уже поняли, команды могут быть самым эффективным в мире средством по решению различных задач и проблем. Однако вопрос о том, каков должен быть их оптимальный размер, мы практически не затрагивали. Существует ли здесь некое универсальное значение?

Правда в том, что никто точно не знает, или, лучше сказать, никто не уверен. В реальности не наблюдается высокой корреляции между размерами команд и областями их проблематики. Например, количество членов команды, открывших бозон Хиггса (не слишком удачно названный «частицей Бога»), составляет около 5000 человек. В моей области – в генетике – число авторов одной работы доходит до 1000. Статьи с одной фамилией еще встречаются, но они так же редки, как звезды Мишлен.

Действительно ли большие команды так хороши? Ученые решили это выяснить. В одной из работ, посвященных исследованию данного вопроса, рассматривалась совокупность мировых усилий в области научных исследований и инженерии за последние 60 лет (с 1954 по 2014 г.). Главный вопрос был обманчиво прост: какой размер команды наиболее продуктивен? Было проанализировано свыше 65 миллионов проектов. Все данные и закономерности, связанные с размером групп, тщательно изучались. В итоге выделились две основные тенденции. Одна из них была связана с тем, насколько «прорывной» и «вдохновляющей» была данная исследовательская работа (под словом «прорывная» понималась уникальность и выход за рамки традиционной парадигмы).

Результаты исследования показали, что по-настоящему инновационные исследования почти всегда проводились в группах, состоящих менее чем из пяти человек. И здесь не имели значения ни область, ни даже тип проекта. Малый размер был той самой чертой, которая обеспечивала прорывной характер работы, но все-таки он не был универсальной позитивной характеристикой: малые группы оказывались хороши для инноваций и прорывов, но неэффективно справлялись с дальнейшим развитием своих идей. Для этого требовались более крупные команды, одни из которых успешно выявляли недостатки и их корректировали, а другие, плохо генерировавшие идеи самостоятельно, прекрасно развивали уже существующие. Так что, возможно, для создания гипотезы о существовании частицы Бога хватило бы и пары ученых, но для ее подтверждения и обнаружения бозона Хиггса потребовалось около 5000 человек.

Интересный момент касается судьбы отдельных ученых. Исследователи следили за миграцией ученых-инноваторов, которые проводили прорывные исследования, но потом покидали свои небольшие группы, чтобы присоединиться к более крупным командам. В итоге обнаружилось, что данные персонажи стали утрачивать свои революционные качества, так что для них в смысле творчества было бы лучше оставаться в рамках маленьких команд.