Джон Медина – Правила развития мозга на работе. Как испытывать меньше стресса и быть продуктивнее, работая в офисе или дома (страница 48)

Воспитание детей – это самый сложный из любительских видов спорта. Это тяжелая ноша для всех. Оно отнимает равные возможности и провоцирует расколы в рабочих и семейных отношениях.

К слову, одним из неочевидных стресс-факторов являются не дети как таковые, а взаимоотношения родителей. По данным исследований, после появления в семье первого ребенка супружеские конфликты наступают на 40 % чаще, а две трети пар сообщают о снижении качества взаимоотношений через три года после начала этого пути.

В профессиональном смысле последствия родительства сильнее всего сказываются на женщинах. Так, в Google обнаружили, что количество женщин, увольняющихся с работы после родов, было в два раза выше, чем средний показатель текучки персонала в компании. И это до пандемии!

Во время пандемии отрасли, в которых превалирует женский труд (образование, общепит, розничная торговля) пострадали в наибольшей степени. Это было связано с тем, что семьи не могли позволить себе оплачивать уход за детьми, и кто-то из родителей должен был вернуться в семью. Естественно, в основном это оказывались матери. В декабре 2020 года в США свои рабочие места покинули около 156 000 женщин. С другой стороны, открылись дороги для мужчин, и их занятость возросла на 16 000 человек.

Подобный дисбаланс и вытекающий из него стресс во время пандемии наблюдались также в семьях с двумя детьми. Университетский колледж Лондона исследовал распределение домашних обязанностей в гетеросексуальных семьях во время пандемии. Оказалось, что большая часть работы по дому и уходу за детьми выполнялась женщинами, хотя мужчины тоже были дома и могли взять часть обязанностей на себя.

В общем, все это – одна большая дымящаяся куча стресса. Так что бизнес с его воззрениями на семейных сотрудников легко понять.

Но лично я ни в коем случае не отношусь свысока к вопросам семьи, а также к тем, кто подумывает о том, чтобы стать родителями. Вырастив двоих сыновей и оглядываясь назад, я могу сказать, что в моем случае родительство оказалось самым теплым, трогательным и волнующим опытом в моей жизни (хотя временами и самым нервным). Давайте рассмотрим две истории с того списанного со счетов сайта, к которому мы уже так много раз обращались.

Вот что пишет молодая мамочка:

«Просто ржу: мой муж играет в чаепитие с нашей дочерью. Она заявила, что папочка должен надеть красивое боа и сережки-клипсы. Теперь она читает ему лекцию о том, как правильно держать чашку (мизинчик надо оттопырить в сторону). ЛОЛ. Я хочу взять камеру и заснять это».

А вот тут от матери уже взрослого ребенка:

«Моя дочь – психолог. Уже профессор. Вчера я была на ее лекции и прониклась к ней совершенно новыми чувствами. Я начала уважать ее как женщину. Теперь она больше чем просто моя дочь: она образованная и целеустремленная, и я могу у нее поучиться. Даже не верится, что это моя дочь».

Силу, скрывающуюся за такими жизненными испытаниями как родительство, трудно переоценить. По данным исследований, компании, которые рассматривают сотрудников с семьями как активы, а не как бремя, в конечном счете получают солидные выгоды, просто поначалу их трудно распознать. Когда в семье все хорошо, то и на работе успехи. Вся проблема заключается в том, чтобы компаниям было комфортно подписываться на подобные марафоны, а не ограничиваться спринтами. Решение вопроса есть: нужно просто включить отпуск по уходу за ребенком в социальный пакет.

Результаты такого подхода поражают: предоставление отпуска по уходу за ребенком удерживает ценные женские кадры, особенно руководителей, от ухода из компаний, и тем самым экономит бизнесу шестизначные суммы (замена одного руководителя обходится в среднем в 213 000 долларов). В этом отношении пионером оказалась компания Google. Как вы помните, они обнаружили, что потеря женских кадров в связи с беременностью и родами превышала общий средний показатель в два раза. После введения оплачиваемого отпуска по беременности и родам эти цифры канули в лету. Что еще более интересно, подобные меры сокращают уровень разводов молодых семей и тем самым потенциально экономят бизнесу более 300 миллиардов долларов США.

Также был изучен вопрос предоставления подобного отпуска всем членам семьи. Здесь также наблюдалось снижение числа разводов, но кроме того, улучшилось психическое здоровье матери, ведь теперь ей было с кем разделить нелегкую родительскую ношу. Отцы, которые получают подобный отпуск, принимают большее участие в воспитании детей, и сохраняют с ними связь на долгие годы.

Но что во всем этом особенно поражает, так это конечная стоимость подобной меры. В долгосрочной перспективе она практически равна нулю. На первый взгляд предоставление пособий сотрудникам может показаться серьезной финансовой нагрузкой (ведь по факту так оно и есть). Однако в итоге эти затраты перекрываются затратами на закрытие вакантных должностей, которые остаются после ухода из компаний сотрудников с детьми. Не верится? Тем не менее такие данные были получены в результате анализа множества компаний, особенно в Калифорнии. И вот вам снова пример от Google. Это цитата Ласло Бока – старшего вице-президента кадрового департамента компании. Он говорит об их двухмесячной программе оплачиваемого отпуска по уходу за детьми:

«Когда мы все посчитали, то поняли, что эта программа ничего не стоит. Затраты на то, чтобы мамочка отсутствовала в офисе еще пару месяцев, с лихвой компенсировались ценностью ее опыта и избежанием затрат на поиск, обучение и адаптацию нового сотрудника».

Следующие данные должны оказаться достаточно убедительными, чтобы компании начали выбирать марафоны, а не спринты и вводить надежные программы поддержки молодых семей, которые в итоге принесут прибыль. Однако помимо прямых выгод, есть кое-что еще, что касается принципиального вопроса выживания бизнеса в долгосрочной перспективе. Я имею в виду культуру, а точнее сказать, ту социальную среду, в которой дети, когда вырастают, пополняют ряды и пополняют ряды сотрудников компаний.

Существует целая отрасль науки о мозге, изучающая влияние фактора социальной стабильности на здоровье и развитие мозга ребенка. И в этой области имеется одна необычная закономерность, которая настолько важна, что нам следует потратить немного времени на обсуждение того, как мозг развивается в первые годы жизни.

Первая тысяча дней жизни ребенка играет такую серьезную роль, что влияет на всю его дальнейшую жизнь. В это время закладываются основы навыков социального взаимодействия, которые будут использоваться на протяжении всей жизни – от умения общаться до установки связей.

И то, насколько качественно пройдет их формирование, повлияет на качество сотрудника, которым станет этот ребенок в дальнейшем.

Огромное количество данных, подтверждающих вышесказанное, поступает из разных сфер знаний – нейробиологической, бихевиористской и даже экономической. Один замечательный пример позаимствован прямиком из исследовательской лаборатории Эда Троника, который много лет назад показал важность того, что называется синхронным взаимодействием. Это такая форма взаимодействия, при которой родитель учится по специальной методике оценивать потребность его чада в большем или меньшем количестве внимания. По определенным сигналам родитель обнаруживает либо чрезмерную стимуляцию ребенка, и тогда отстраняется, либо недостаточную стимуляцию, и тогда ему приходится «поднажать». Освоив эту методику, в подобный пинг-понг можно играть весь день.

Все это само по себе не ново, ведь множество родителей делали подобное веками. Методика не отнимает слишком много времени и сил, хоть и требует нахождения рядом со своим ребенком на протяжении всего дня. Но что было новым в работе Троника, так это степень важности данного процесса в общем контексте развития личности ребенка. Сам он говорил об этом так:

«Эмоциональный фон как ребенка, так и опекуна обеспечивает взаимную регуляцию их взаимодействия. Представляется, что основная детерминанта детского развития связана именно с функцией данной системы коммуникации».

Нейробиология объясняет, почему Троник и другие ученые уделяют столь пристальное внимание ранним годам жизни ребенка. На этом этапе нейронные связи формируются с головокружительной быстротой. Только за первые двенадцать месяцев синаптический рост усиливается более чем в десять раз. В итоге к трем годам один нейрон содержит в среднем до 15 000 соединений. Однако этот процесс неравномерен. Наибольший рост наблюдается в области префронтальной коры, выполняющей на первых этапах жизни львиную долю первоначальных взаимодействий.

Бывает, что данный процесс останавливается и даже как бы оборачивается вспять вследствие, по-видимому, переизбытка синаптических связей. Наукой точно не установлено, связан ли этот всплеск (и остановка) с конкретными поведенческими этапами, но сам факт его наличия не оспаривается.

Все эти процессы, связанные с нейронной перестройкой, оказывают измеримое экономическое влияние, что само по себе довольно редкое явление в моей области. Работа с детьми на ранних этапах их развития имеет удивительный финансовый эффект в тех странах, которые уделяют этому должное внимание. В чем же причина? Она состоит в том, что подобная работа влияет на развитие и формирование старой доброй исполнительной функции (когнитивной и эмоциональной сторон). Два огромных и длительных исследования, заказанных еще в 1970-е годы, эмпирически подтвердили вышесказанное.