Джон Литтлпейдж – В поисках советского золота. Генеральное сражение на золотом фронте Сталина (страница 46)

В последние годы, с тех пор как Советы взялись энергично развивать свою золотодобывающую промышленность, стало модно спекулировать на показателях добычи золота. Я никогда не мог понять, почему советское правительство, в отличие от других правительств, не публикует эти цифры. С моей точки зрения, нет причин так старательно держать их в секрете. Но у советского правительства, похоже, свои резоны, и, поскольку я профессионально работал на правительство, с моей стороны неэтично раскрывать эти цифры, хотя я узнал их по роду своей деятельности.

Однако не вижу ничего плохого в том, чтобы подтвердить утверждение лидеров СССР о том, что их страна занимает второе место в мировом производстве. Я наблюдал, как они поднялись до этого положения в течение всего нескольких лет, обогнав Соединенные Штаты и Канаду и уступив только Южной Африке. И я не вижу причин, чтобы они не сохранили эту позицию. По собственным наблюдениям знаю, что Советы могли бы при желании существенно увеличить добычу золота в ближайшем будущем.

Я читал статьи в американских журналах, где утверждалось, что Советы почти достигли предела добычи золота, потому его запасы невелики. Это совсем не так. За последние два или три года старатели открыли несколько очень перспективных новых россыпных месторождений. И я лично знаю по меньшей мере о десяти крупных месторождениях рудного золота и нескольких десятках более мелких, которые нанесены на карту и ожидают разработки.

В последние два года пребывания в России мне казалось, что советское правительство не форсировало темпы увеличения добычи золота так энергично, как в предыдущие годы. Они намеренно замедляли темпы роста, сократив капиталовложения в трест «Главзолото». Я не совсем понимал такую политику, но предположил, что правительство перераспределяет имеющийся бюджет, так как угроза войны как в Европе, так и в Азии требует вложений больших средств в армию и производство вооружений.

Однако правдоподобное объяснение было предложено Гербертом Эллистоном, финансовым редактором «Крисчен сайенс монитор», в комментарии к некоторым написанным мной журнальным статьям. Господин Эллистон рассмотрел этот вопрос с точки зрения финансов, области недостаточно мне знакомой. Он гораздо аргументированнее, чем я, объяснил, почему советское правительство предпочтет в будущем разрабатывать свое золото медленнее, что, по-видимому, уже и начало делать в мой последний год в России. И следование этим курсом, объяснил господин Эллистон, послужит ее интересам.

Господин Эллистон заявил, что с тех пор, как Советы начали развивать золотодобычу в 1927 году, объемы их производства стали главной интригой на международном рынке золота. За несколько лет они поднялись на второе место в мировом производстве, и эксперты расходятся во мнениях относительно того, смогут ли они продолжать продвигаться вперед и, как утверждали Серебровский и некоторые другие, превзойти южноафриканские показатели к 1940 году. Соединенные Штаты как единственное правительство, которое платит фиксированную цену за золото, и Великобритания, которая присоединилась к поддержке цен на золото путем масштабных закупок с конца 1936 года, естественно, остро заинтересованы в том, чтобы иметь реальные данные о том, что Советы планируют делать со своим золотом.

Господин Эллистон задается вопросом: «Предположим, советские рудники продолжат фонтанировать золотом. Что тогда? В отсутствие какой-либо согласованной политики со стороны двух покупателей по его перераспределению они задохнутся от металла. Советские шахтеры, работающие при 50 градусах ниже нуля, будут выкапывать золото для перезахоронения его в голубых холмах Кентукки».

В 1929 году, вспоминает господин Эллистон, эксперты утверждали, что российское золото спасет мир, поскольку, по их мнению, в других странах его запасы иссякают. Теперь же они говорят, что русское золото – главная опасность. Если американцы и британцы перестанут покупать золото, рынок золота, скорее всего, рухнет и наступит очередной период финансового хаоса.

Также господин Эллистон сделал важное замечание о том, что Советы, потенциально крупный продавец золота, так же заинтересованы в поддержании его цены, как и два главных покупателя. Ведь добыча золота приобрела огромное значение для советской экономики, позволив Москве покупать на Западе товары, без которых в противном случае ей пришлось бы обходиться или оплачивать их продукцией большей общественной значимости. Исходя из этого Эллистон пришел к выводу, что Советы вряд ли наводнят рынок золотом в попытке обрушить мировые цены.

Хотя подобные вопросы находятся вне моей компетенции, этот аргумент кажется мне разумным и, возможно, в какой-то степени проливает свет на то, почему в последнее время Советы не спешат форсировать добычу золота. Они, безусловно, сильно проиграли бы, не сумев получить хорошую цену за свое золото или если бы золото утратило свои денежные функции. С 1928 года они вложили огромные средства и ресурсы в золотодобывающую промышленность, и это одна из тех причин, по которым миллионы советских мужчин, женщин и детей остались без еды, одежды и всех видов предметов быта. Это связано с тем, что оборудование, а также услуги иностранных инженеров в золотодобывающей промышленности были оплачены сельскохозяйственными продуктами в ту пору, когда народы России испытывали острую их нехватку.

Сталин и его соратники, по-видимому, считали оправданными эти жертвы ради золота, не только из-за необходимости оплаты им заграничных закупок, но и из-за его потенциальной пользы в случае войны.

На протяжении многих лет советские лидеры во всех своих начинаниях основывались на убеждении, что страна скоро будет вовлечена в войну. Они, по-видимому, стали наращивать золотой запас, чтобы укрепить свой военный потенциал. В случае демонетизации золота их золотой запас, конечно же, значительно потеряет в цене.

Тем не менее мне кажется, что Советы могут по-прежнему продвигаться вперед в развитии своей золотодобывающей промышленности почти так же быстро, как в прошлом. Возможно даже, что к 1940 году они попытаются догнать по уровню добычи Южную Африку, о чем упоминали советские газеты.

Советы контролируют свою экономику тщательнее, чем любое другое правительство, потому что ни одно другое правительство не владеет и не управляет всей экономикой своей страны. Мне кажется, что Советы могли бы продолжить наращивать добычу золота, не снижая мировых цен, если бы сохранили большую часть своего золота в качестве резерва внутри страны и очень осторожно выпускали его на мировой рынок.

Я предполагаю такую возможность, потому что трест «Главзолото» преследует другие цели, помимо золотодобычи. Ранее я указывал, что одной из его главных целей с самого начала была колонизация золотоносных регионов. Сталин и его помощники были главным образом заинтересованы в том, чтобы использовать золотую лихорадку и другие средства для освоения Дальнего Востока и пограничных районов Казахстана с целью противостоять японской угрозе. Добыча золота была второстепенным фактором.

В течение всего 1936 года, когда ездил по отдаленным золотоносным районам и посещал лагеря старателей и арендаторов, а также крупные рудники, управляемые непосредственно трестом «Главзолото», я был впечатлен доказательствами того, что золотая лихорадка, вероятно впервые в истории, находилась под жестким контролем. Ни один из районов золотодобычи не был открыт без ведома и активного участия правительства; каждый из подающих надежды старателей, энергичных арендаторов и инициативных шахтеров был, прямо или косвенно, сотрудником правительственного треста, который контролировал весь процесс.

Офицерами контроля, так сказать, были геологи. В предыдущей главе я упоминал, что положение советского инженера не слишком приятно, что он перемалывается между жерновами, где сверху воинственный рабочий и снизу – докучливый партийный надсмотрщик. Но статус советского геолога – это совсем другое дело. Я могу понять, почему они больше довольны своим положением, чем инженеры.

Функции геологов в тресте «Главзолото» такие же, как и везде при добыче золота. Их дело – сообщать о новых открытиях и составлять карты. Они также должны тщательно изучать, оценивать и всесторонне исследовать каждое новое месторождение и давать представление о его потенциальной ценности.

Советские геологи – государственные служащие, как и инженеры, но живется им легче, потому что они не отвечают за производство и меньше регламентированы плановой экономикой. В некотором отношении они более свободны в проведении изысканий, чем в Соединенных Штатах или других странах. Если бы, например, государственный геолог на Аляске захотел изучить жилу, проходящую через несколько частных участков, у него могли бы возникнуть большие трудности с получением разрешения. Владельцы могли бы ему отказать. Советский геолог король по сравнению с ним. Он может проводить все исследования, какие сочтет нужным, не спрашивая разрешения у старателей или арендаторов. Он может при необходимости приостановить производство, пока занимается исследованиями.

Советские геологи, по крайней мере в тресте «Главзолото», определяют будущую ценность и протяженность рудных пластов, постоянно следят за участками, на которые допущены старатели и арендаторы. Предполагается, что они стоят на страже государственных интересов, точно так же, как и наши правительственные геологи, но могут игнорировать интересы отдельного человека, если сочтут их наносящими ущерб государству.