Джон Литтлпейдж – В поисках советского золота. Генеральное сражение на золотом фронте Сталина (страница 44)

Во время моей работы в России Москву посетил английский чиновник, который всю жизнь проработал в Центральной Азии. Он сказал, что русские всегда лучше, чем англичане, ладили с азиатскими народами, как до, так и после революции, потому что просто не осознают расовых различий. Англичане, напротив, редко способны разрушить барьеры в своем сознании.

Один мой американский знакомый на Дальнем Востоке был дружен с монгольским князем, который получил образование в военном училище для детей аристократов в дореволюционном Санкт-Петербурге. Князь признался ему, что всегда с удовольствием вспоминает те годы, потому что никогда не сталкивался ни с малейшими признаками расизма среди своих русских сокурсников. По словам князя, когда он приехал в Англию, с ним держались вежливо, но как с чужаком. Русские же относились к нему как к своему. Они знакомили его со своими сестрами и приглашали на вечеринки, казалось не замечая разницы в цвете кожи.

Американский негритянский певец Пол Робсон несколько раз посещал Россию, пока я был там, и в конце концов решил отдать своего двенадцатилетнего сына в московскую школу. На вопрос газетчиков, почему так поступил, он ответил, что хотел бы оставить своего сына там, где он не столкнется с предубеждением против негров, и, по его мнению, в России это реальнее, чем в любой другой стране. Робсон также сказал, что раньше сын жил во Франции, но в России меньше расовых предрассудков, и это полностью обусловлено большевизмом. Но похоже, таких предрассудков в России и до революции было очень мало, за исключением антисемитизма.

Я не могу авторитетно говорить о дореволюционной России, но знаю, что с 1928 года советское правительство энергично проводило в жизнь законы, объявляющие малейшие проявления расовых предрассудков уголовными преступлениями. За годы, проведенные среди азиатских народов, я убедился, что ни одно преступление не каралось быстрее. На самом деле власти в этом отношении даже перестарались, и всякий спор в советском суде, касающийся представителей национальных меньшинств, решался не в пользу русских.

Я уверен, что горнодобывающая и другие отрасли промышленности в национальных республиках не развивались в полную силу, потому что коммунисты строго следили за соблюдением правила, согласно которому местные мужчины и женщины должны были занимать по крайней мере половину рабочих мест, а также половину руководящих должностей на любом местном предприятии. Такой подход, на мой взгляд, доводил до абсурда. Я сталкивался с некомпетентными, невежественными и высокомерными представителями местных народов, занимающими руководящие должности на рудниках и на заводах, которым они совершенно не соответствовали. Русские подчиненные скрывали грубые ошибки своих начальников и боялись потребовать их отстранения от должности, опасаясь обвинения в шовинизме, за который строго карали по советским законам.

Тот же принцип соблюдается и в политической сфере, и большие районы переживали террор или, по крайней мере, отстали в развитии, потому что высшие политические посты там были отданы неграмотным представителям азиатских народов. У местных чиновников обычно есть русские помощники, которые стараются держать ситуацию под контролем. Но требуется недюжинное терпение, чтобы иметь дело с этими людьми, особенно после того, как они поняли, что у них в руках кнут и русские подчиненные не посмеют встать у них на пути.

Иногда, как во время недавней чистки, московские власти настолько выводит из себя глупость или откровенное взяточничество национальных чиновников, что их арестовывают направо и налево, многих расстреливают, а остальных отправляют в лагеря или на принудительные работы. Помешать азиатам, занимающим официальные посты, брать взятки нелегко: взяточничество было признанным атрибутом власти в азиатских странах на протяжении веков. Но советские власти делают все возможное, чтобы борьба с коррупцией стала традиционной, и добились определенного прогресса, без промедления наказывая за такие правонарушения.

Естественно спросить, почему коммунисты, которые сейчас управляют всей советской промышленностью посредством контроля над правительством, очевидно, действуют вопреки интересам государства, назначая так много местных на важные должности в национальных республиках и заполняя новые государственные предприятия некомпетентной и необученной рабочей силой. Ответ состоит в том, что никто не сможет понять позиции русских коммунистов, если не осознает, что они прежде всего реформаторы.

Будучи реформаторами по духу, коммунисты хотят полностью изменить мир, перестроив его в соответствии со своей идеологией. Но остальная часть мира за пределами России ясно дала понять, что в настоящее время не хочет подобных преобразований. И российские коммунисты с 1929 года оставили внешний мир на произвол судьбы, однако усилили рвение к реформированию собственного населения. По мере того как каждая социальная группа распадается, центральный комитет партии укрепляет свою власть и расширяет реформы.

Что касается азиатских республик, коммунисты хотят их более или менее европеизировать. По их мнению, ни одно сообщество не станет прогрессивным, пока не будет индустриализировано. Сельскохозяйственная община, говорят они, и особенно кочевая сельскохозяйственная община, будет оставаться отсталой, пока не сформирует собственных промышленных рабочих. Коммунисты, в большинстве своем горожане, пренебрежительно относятся к жизненному укладу сельского населения. Азиатские племена России занимались в основном сельскохозяйственным трудом и отчасти ремеслами. Коммунистические реформаторы активно толкают их по пути промышленного развития.

По этой причине они зачастую открывали в азиатских республиках экономически неоправданные предприятия, главным образом для того, чтобы превратить местных кочевников в промышленных рабочих и механизаторов. Коммунисты, по-видимому, думают, что оказывают азиатам хорошую услугу, забирая их из степей и с их полей и обучая работать в шахтах под землей или обслуживать машины на фабриках.

Во всяком случае, азиатские регионы России преобразились почти до неузнаваемости за то время, которое я их знаю. Переход от сельскохозяйственного уклада к промышленному был осуществлен в этих регионах за удивительно короткое время. Сотни тысяч, возможно миллионы, азиатов были привлечены к новым формам промышленного труда, и значительную часть неграмотных научили читать и писать, для них создали алфавиты, которых раньше не существовало, и издали книги на родных языках. Азиатские народы получили школы, больницы и поликлиники, библиотеки и театры, не хуже тех, что есть в Европейской России.

Коммунисты подчеркивают веру в то, что все расы равны по потенциальным способностям и что одна может быть не хуже другой, если им дать одинаковые возможности. И они полны решимости как можно скорее предоставить одинаковые возможности всем советским нациям и народностям. Они выделили непропорционально большую часть имеющихся в их распоряжении средств на образование, общественное здравоохранение и санитарную профилактику в азиатских регионах, где прежде всем этим пренебрегали.

Как азиатское, так и европейское население России почти непрерывно перемещалось в течение моего пребывания в этой стране. Во-первых, реорганизация сельского хозяйства привела миллионы людей в промышленность, некоторые пришли добровольно, другие принудительно под надзором службы государственной безопасности. Затем власти сделали все возможное, чтобы побудить колонистов заполнить пустующие пространства Сибири, Казахстана и Дальнего Востока, либо предлагая особые привилегии крестьянам и старателям, либо принудительно переселяя целые деревни из европейской части России. Правительство обладает такой полной властью над своим населением, что может собрать целые города и снова разместить их в каком-нибудь другом районе, независимо от того, хотят жители переселяться или нет.

Система принудительного труда переместила европейцев в Азию, а азиатов – в Европу. Представителей народов, живущих недалеко от китайской границы, могут отправить рыть каналы в арктической мерзлоте или под Москвой. Когда год или два назад прокладывали канал Москва – Волга, те из нас, кто жил в Москве, время от времени выезжали посмотреть на ход работ. Там работало очень много азиатов. Я узнавал монголов, корейцев, казахов, якутов, татар, армян, грузин, которые смешивались в трудовом лагере с различными белыми расами Европейской России.

Куда ни отправишься сегодня в России, везде можно видеть смешение рас. Мне сказали, что так было и до революции, но не в такой степени. Тысячи талантливых молодых мужчин и женщин различных азиатских народов каждый год приезжают учиться в Москву. Университеты и вузы других крупных городов европейской части России также переполнены студентами из Азии и с Дальнего Востока. Им предоставляют особые льготы и не принимают во внимание недостаток образования. Через несколько лет эти молодые люди возвращаются в свои регионы, чтобы обучать соплеменников европейской цивилизации.

В азиатских республиках происходит такое же смешение. Тысячи молодых людей из России и Украины добровольно работают в течение нескольких лет в Азии как первопроходцы, несущие азиатским народам свои культурные традиции. Другие тысячи европейцев отправлены в эти регионы в качестве ссыльных, вынужденных провести в Азии пять или десять лет. Часто ссыльных сопровождают семьи, и их дети могут осесть в Азии. Недавно, чтобы очистить приграничные районы, примыкающие к Финляндии, Польше и другим западным странам, власти массово переселили десятки деревень на новые земли в Сибири, где им выделили кредиты и материалы для постройки домов и общественных зданий, чтобы начать новую жизнь в Азии.