Джон Леннон – Интервью, данное журналу «Плейбой» Джоном Ленноном и Йоко Оно (страница 11)
В: Она жива?
Л: Нет. Ее задавил пьяный полисмен, когда она возвращалась от тетки, где я жил. Когда это случилось, меня не было дома. Она стояла на остановке автобуса. Ее смерть была 2-ой большой травмой. Я потерял ее дважды: первый раз, когда мне было 5 лет и я переехал к тетке, второй, когда она умерла. Я как раз только стал восстанавливать с ней отношения.
В: Ее зовут Джулия, не так ли? Не про нее ли говорится в одноименной песне «Белого альбома»?
Л: Эта песня посвящена и ей и Йоко.
В: Какие у тебя отношения с отцом, который, как ты говоришь, удрал на корабле в море? Он потом вернулся?
Л: Его долго не было. Он объявился только тогда, когда я заработал кучу денег.
В: Сколько тебе было тогда лет?
Л: 24 или 25. Однажды я раскрыл «Дейли Экспресс» и вижу: вот он моет посуду в каком-то маленьком отеле, где-то очень близко, недалеко от Лондона, в «маклеровском поясе». Он писал мне, пытался наладить контакт, но я не желал его видеть. Я не могу простить ему того, как он поступил с матерью и со мной. Меня возмущало, что он объявился только тогда, когда я стал знаменит и богат. В общем, я не желал его видеть, но он стал шантажировать меня через прессу: дескать, вот я — бедняк, мою тарелки, а мой сын живет в роскоши. Тогда я не выдержал, встретился с ним, у нас установились более или менее корректные отношения. Через несколько лет он умер от рака. Но незадолго до смерти, в 65 лет, он успел жениться на секретарше, которая работала на Битлз, ей было 22 года, и у них родился ребенок. Я даже думал, что теперь этот пьяница и бродяга наконец-то заживет нормально.
В: Да, теперь мы уже совсем по-другому будем слушать Strawberry Fields. Ну, а какие воспоминания наталкивает песня Help?
Л: В 65-ом, когда вышла Help, я в самом деле взывал о помощи. Обычно думают, что это просто быстрый рок-н-ролл. В то время я не задумывался обо всем этом. Я просто написал песню, заказанную для фильма. Это была моя фраза «жирного Элвиса». Вспомните: в фильме он, то есть я, очень толстый, очень неуверенный в себе, потерянный. И я пою о тех временах, когда был моложе, и т. п. вспоминая, как легко было раньше. Я могу быть очень уравновешенным, положительным. Да, да. Но бывают и периоды глубокой депрессии, когда хочется выпрыгнуть из окна. Когда становишься старше, с таким состоянием легче справляться. Не знаю, от того ли что приобретаешь навык контролировать себя, или от того что становишься спокойнее. В общем, тогда я был жирный, находился в депрессии и действительно кричал: «На помощь!»
В те ранние годы, когда с Битлз случались припадки уныния, мы взбадривали себя такими куплетами: я, например, выкрикивал: «Куда мы идем, друзья?» А они хором отвечали «На самый верх, Джонни!», причем, с американским акцентом. «Куда, куда?» — «На самый топ топа!» Это была дурацкая фраза из одного дешевого фильма про Ливерпуль, что-то вроде «Школьных джунглей». Джонни был там вожаком банды.
В: Что было причиной депрессии в период «Help», а?
Л: В то время, у Битлз голова шла кругом от такой жизни. Мы курили марихуану за завтраком. Мы торчали на марихуане по-страшному, и никто не мог с нами общаться, потому что мы смотрели на всех остекленевшими глазами и все время хихикали. Мы были в нашем особом мире. Вот какой была песня Help! Я думаю, каждая песня даже нынешние песни Пола, которые вроде бы ни о чем, каждая песня что-то говорит о своем авторе.
В: I'm A Loser! тоже авторское заявление?
Л: Часть моего «Я» подразумевает, что я — неудачник, а другая часть полагает, что я — всемогущий бог.
В: Ну, а Cold Тurkey?
Л: Содержание говорит само за себя. Эту песню байкотировали, хотя она против наркотиков. Истэблишмент по-идиотски подходит к проблеме наркотиков. Он не смотрит в корень: почему люди обращаются к наркотикам? От чего они бегут? От ужасной жизни? Может быть, от того, что человеку страшно жить и он ничего не может сделать, не подкрепляя себя алкоголем, табаком, аспирином, снотворными таблетками, стимуляторами и т. п.?
В: А сейчас ты принимаешь наркотики?
Л: Не часто. Если мне предложат косячок, я его выкурю, но вообще не увлекаюсь марихуаной.
В: А кокаин?
Л: Когда-то я принимал его, но он мне не нравился. В свое время Битлз торчали на этом деле, но кокаин — дурацкий наркотик, потому что через 20 мин. тебе позарез нужна новая доза. Все твои мысли направлены на то, чтобы достать новую порцию и принять новую дозу. Я нахожу, что с кофеином легче иметь дело.
В: А как насчет «кислоты» (ЛСД)?
Л: Я уже много лет не принимал «кислоту». Какой-нибудь грибок или пейст (мексиканский кактус) — это другое дело. Этим я могу побаловаться несколько раз в год. Сейчас что-то не говорят про это, но знаете, многие до сих пор посещают иные миры. Надо помнить, что за ЛСД мы должны благодарить ЦРУ и армию. Вот, о чем люди забывают. Все противоположно самому себе, не так ли, Гарри? Поэтому доставай бутылку, парень, и расслабляйся. ЛСД изобрели для того, чтобы держать людей в узде, а получилось противоположное: они дали нам свободу. ЛСД действует таинственным чудесным образом. Если вы посмотрите правительственные отчеты, касающиеся ЛСД, то найдете там не так уж много случаев, когда под ЛСД кто-то выбросился из окна, кто-то наложил на себя руки. Даже дочь Арта Линклеттера, она выбросилась в окно много лет спустя после того, как увлекалась ЛСД. Она не была под ЛСД, когда выбросилась. Вообще я не встречал людей, которые из-за ЛСД выбросились из окна. У меня тоже не было такого ощущения ни разу, хотя в 60-е годы я миллионы раз совершал ЛСД-трипы.
В: Что входило в вашу диету, кроме «сашими» и «суши», плиток Хорши и «капуччино»?
Л: Мы, в основном, едим макробиотическую пищу, но иногда я вывожу семью в пиццерию.
О: Интуиция подсказывает человеку, чем он должен питаться. Пытаться унифицировать все — опасно. У всех разные потребности. Мы были вегетарианцами, потом макробиотиками, а сейчас, работая в студии, едим всякую дрянь — приходится. Но вообще, мы стараемся придерживаться макробиотики: есть рыбу, рис, целые зерна. Продукты надо балансировать в зависимости от района, где живешь. В этом районе исконная пища — зерно.
В: Я вижу, вы оба много курите.
Л: Макробиотики не верят в то, что курение вызывает рак. Хотя, конечно, если мы умрем от рака, значит, мы оба не правы.
В: Давай вернемся к песням и связанным с ними ассоциациями. Что ты можешь сказать о песне Пола «Hey Jude»?
Л: Он говорил, что написал ее для Джулиана. Он знал, что мы с Син разводимся и я покидаю Джулиана. Он приезжал повидать Джулиана и попрощаться с ним. Он вел себя как добрый дядюшка. И написал Hey Jude. Но мне всегда слышалось в этой песне обращение ко мне. Вот видишь, я тоже рассуждаю как фан, стремящийся разгадать смысл песни и видящий в ней то, что хочет увидеть! Но подумай: Йоко как раз только что «вошла в кадр». Он говорит: «Эй, Джуд», то есть «Эй, Джон!». Подсознательно он говорит: «Что ж, уходи от меня!», а на уровне сознания не хотел, чтобы я ушел от него. Ангел в нем говорил: «Благославляю тебя», а дьявол в нем совсем этого не хотел, потому что он (Пол) не хотел терять своего товарища.
В: А Because?
Л: Я был дома, и лежа на диване, слушал, как Йоко играет на фортепьяно «Лунную сонату» Бетховена. Вдруг я сказал: «А ты можешь сыграть все эти аккорды задом наперед?» Она сыграла, и на этой основе я написал Because. Песня и в самом деле похожа на «Лунную сонату». Текст очень ясный, никакой абракадабры, никаких туманных образов и намеков.
В: Give Peace A Chance?
Л: Все, что мы хотели сказать, это — дайте миру шанс.
В: Она действительно написана вместе с Полом?
Л: Нет. Я не знаю, почему он там стоит. Наверно, потому что я чувствовал себя виноватым перед ним, сделав отдельный сингл — самый первый, — я ведь сделал серьезный шаг в сторону разрыва Битлз.
В: Почему твои и Половские отдельные композиции числятся как композиции «Леннон-Маккартни»?
Л: Мы так договорились с Полом, когда нам было 15 лет. Неофициально, конечно, без юридического оформления. Просто мы тогда решили, что подо всем, что бы мы ни сочинили, будут стоять наши имена.
В: Do your want know a secret?
Л: Идея пришла от стишка, который мама напевала мне, когда мне было год или два. Тогда она еще жила со мной. Это был стишок из диснеевского мультфильма: «Хочешь, я скажу тебе один секрет? Обещай никому не рассказывать. Ты стоишь у колодца, исполняющего любые желания». Этот стишок застрял у меня в голове, я написал такую песню и отдал ее Джорджу, чтобы он спел ее. Я решил, что ему она подойдет: в ней было всего 3 ноты, а он не лучший в мире певец. С тех пор он заметно вырос, но в те годы его способности были не очень высокие. Я дал ему эту песню, чтобы он мог действовать. Вот еще одна причина, почему я обижен его книгой. Я даже настоял на том, чтобы эта вещь была выпущена на стороне «В» сингла Битлз, ведь до этого он не пел ни на одном сингле. Something Была на стороне «А», и это принесло ему много денег. Но он не помнит этих маленьких подробностей.
Я всегда переживал, что Джорджу и Ринго не достаются издательские гонорары. Поэтому когда предоставилась возможность дать каждому из них по 5 % от издательства «Маклен», я настоял на этом. Не Пол, не Клейн, а я сделал это для них. Когда я сказал: «Они должны получать по 5 %», Пол не смог возражать. С другой стороны я не получал ни гроша за песни Джорджа. Не требовал даже признания этого вклада. Поэтому, когда они приняли обиженную позу, я, конечно, был очень недоволен, потому что это неправда.