С товарищами — с теми, кто вдали.
Не порть нам радость! Дай надежде сбыться,
И нимфе гор[103] сочувственно внемли.
Как нам — покой, Европе ниспошли
10 Свободу! Пусть увидят короли,
Что стали прошлым цепи тирании,
Что Вольностью ты стал для всей земли,
И есть Закон — и он согнет их выи.
Так, ужас прекратив, ты счастье дашь впервые.
«НАПОЛНИ ЧАШУ ДО КРАЕВ...»[104]
Что за диковинная красота! Отныне я изгоняю из воображения всех женщин.
Наполни чашу до краев —
Я душу потопить готов,
И колдовского зелья влей —
Забыть о женщинах скорей!
5 Не надо мне благой струи,
Дарующей мечты любви:
Из Леты жажду я глотка,
Чтоб унялась в груди тоска.
Хочу скорей забыть о той,
10 Что ослепила красотой.
Пусть милый образ навсегда
Во тьме исчезнет без следа!
Увы! Везде со мной она —
Стройна, прекрасна и нежна,
15 Везде со мной лучистый взгляд —
Обитель всех земных отрад.
Но счастье мне не суждено:
Вокруг уныло и темно,
И по классическим строфам
20 Невмоготу скользить глазам.
Услышь она сердечный стук,
Избавь улыбкою от мук —
Блаженство я бы испытал,
Я «радость грусти»[106] бы познал.
25 Тосканец в северной стране
Об Арно[107] помнит и во сне:
Вот так и ты со мной живи,
Сияя светочем любви!
БАЙРОНУ[108]
Как сладостен напев печальный твой!
Участьем нежным сердце наполняя,
То Жалость, к лютне голову склоняя,
Коснулась струн дрожащею рукой,
5 И, подхватив неотзвеневший строй,
Отозвалась гармония иная —
Твоя, чей блеск сияет, разгоняя
Мрак горести слепящей красотой.
Так облако, затмившее луну,
10 По краю озаряется свеченьем;
Так прячет черный мрамор белизну
Прожилок с их причудливым сплетеньем.
Пой песню, лебедь — пой всегда одну,
Пленяющую скорбным утешеньем.
«КАК ГОЛУБЬ ИЗ РЕДЕЮЩЕГО МРАКА...»[109]
Как голубь из редеющего мрака
Взмывает ввысь, приветствуя восход,
Стремя к заре восторженный полет,
Так взмыл твой дух над сиротливой ракой —
5 К мирам любви, превыше зодиака,
Где славу и сияющий почет
Сонм ангелов на праведников льет
По милости Божественного Знака.
Там в единении с бессмертным хором
10 Восторженной хвалой ты чтишь Творца — 
