15 Но для меня божественна она,
Божественна! Какой из вольных птиц
В просторе океанском без границ
Приспичит философствовать, когда
Под нею в муках корчится вода?
20 Где взять мне сил
Для облинявших крыл,
Чтоб снова воспарить под облака
И унестись
От Купидона — ввысь,
25 Как от порхающего мотылька?
Вина глотнуть?
Но это — пошлый путь,
Анафемство и ересь, что тайком
В канон любви сумели проскользнуть;
30 Пускай счастливый тешится вином,
А на меня идет лавина бед —
И прежних утешений больше нет!
Забыть ли ненавистную страну,
Держащую моих друзей в плену?
35 Тот берег злой, куда их занесла
Судьба — но от лишений не спасла;
Тот край уродливый, где в струях рек —
Мутно-бурливых, илистых — вовек
Не жили водяные божества;
40 Где ветры холод ледяной несут
С больших озер и как плетьми секут
Людей; где пастбищ грубая трава
Не в прок худым, измученным быкам;
Где аромата не дано цветам,
45 А птицам — нежных трелей; где густой
И дикий лес кромешной темнотой
Дриаду напугал бы; где сама
Природа, кажется, сошла с ума.[200]
О чары дня!
50 Гоните адский призрак от меня!
Светает: госпожа моя пришла —
И отступила мгла!
Позволь мне вновь душою отдохнуть,
Припав к тебе на грудь!
55 Твой стан замкнуть в объятия позволь —
Утишить рук томительную боль!
Проникнуться теплом твоим насквозь —
До кончиков волос!
Дай губы вновь!
60 Какая это боль — твоя любовь!
Довольно! О, довольно грезить мне
Тобою, как во сне!
К ФАННИ[201]
Помилосердствуй! — сжалься! — полюби! —
Любви прошу — не милостыни скудной —
Но милосердной, искренней любви —
Открытой, безраздельной, безрассудной!
5 О, дай мне всю себя — вобрать, вдохнуть
Твое тепло — благоуханье — нежность
Ресниц, ладоней, плеч — и эту грудь,
В которой свет, блаженство, безмятежность!
Люби меня! — душой — всем существом —
10 Хотя б из милосердия! — Иначе
Умру; иль, сделавшись твоим рабом,
В страданьях праздных сам себя растрачу,
И сгинет в безнадежности пустой
Мой разум, пораженный слепотой!
«ЗВЕЗДА! КАК ТЫ, ХОЧУ НЕ ИЗМЕНИТЬСЯ...»[202]
Звезда! Как ты, хочу не измениться; 
