Джон Келли – Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз (страница 31)
Двенадцатого сентября крупный мужчина со смуглым славянским лицом, суровыми глазами и улыбкой, полной золотых зубов, прибыл в Сталинград, чтобы принять командование 62-й армией – одной из двух советских армий, которым была поручена защита города. Василий Иванович Чуйков в тот момент был где-то посередине между молодостью и средним возрастом. Он только что вернулся из Китая, где служил главным военным советником Чан Кайши, и прибыл в Сталинград с простым планом победы: «Заставить каждого немца почувствовать, что он живет под дулом советского ружья». Солдаты нередко хвастаются тем, что не боятся смерти, но Чуйков был одним из немногих, кто действительно ее не боялся. Он был не из тех офицеров, которых любят солдаты, но подчиненные относились к нему с уважением и доверием. Почти каждый советский солдат, побывавший той осенью в Сталинграде, понимал, что, скорее всего, там он и погибнет. Войска Чуйкова утешались тем, что если они действительно погибнут, то, по крайней мере, это будет вкладом в победу СССР, а не попыткой командира произвести впечатление на Москву.
Тринадцатого сентября – в день прибытия Чуйкова в Сталинград – 62-я армия сократилась до 20 тысяч человек. Воздух сотрясался от треска выстрелов, небо стало тускло-коричневым из-за взрывов, пыли и постоянной канонады. В землянке возле Мамаева кургана, где Чуйков разместил свой командный пункт, во время артобстрелов земля сыпалась на пол сквозь бревна крыши. Чуйков, который за двадцать лет службы видел смерть почти во всех ее проявлениях, не был напуган, но то, что он увидел в тот день по пути к командному пункту, расстроило его. «Все пропало», – подумал он. Город был «мертв».
В сентябре, когда бои стали наиболее ожесточенными, Чуйков был вынужден несколько раз перемещать командный пункт. Нередко немцы удерживали центральный вокзал днем, а Красная армия – ночью. Мамаев курган также неоднократно переходил из рук в руки. Один из ключевых моментов битвы настал 14 сентября, когда немцы были близки к тому, чтобы отрезать противнику выход к Волге – источнику жизненных сил города. Люди, боеприпасы, топливо, вооружение, пайки – все жизненно важные элементы ведения войны – шли по реке к докам, которые утром 14 сентября трижды переходили из рук в руки.
Поредевшая 62-я армия Чуйкова вела тяжелые оборонительные бои, сражаясь за каждую улицу и каждую груду руин, среди трупов детей, обезглавленных тел и истошно лающих собак. Затем, днем 14 сентября, Волга сотворила чудо. 26-я гвардейская дивизия, которой командовал Герой Советского Союза генерал Александр Родимцев, налетела с «советского» берега на противоположный. Гвардейцы первой волны так рвались в бой, что даже не удосужились пристегнуть к ружьям штыки. «Они попрыгали из своих лодок на мелководье и взобрались на крутой песчаный берег», – вспоминал британский корреспондент Александр Верт. В тот день треть гвардейцев была ранена, но они удержали берег. Из 10 тысяч гвардейцев, сражавшихся под Сталинградом, к концу битвы в живых осталось только 320. На вопрос об этой жертве один из них ответил: «За Волгой для нас земли нет!»[232]
Выбор, который Сталинград предоставил обеим сторонам, был довольно прост. Немецкому командованию для победы пришлось бы сбросить Красную армию в Волгу. Советским командирам, чтобы как минимум избежать поражения, нужно было удерживать берега реки и сохранить линию снабжения. Чуйков осознал это раньше, чем генерал Паулюс, и понял, что в ближнем бою под Сталинградом имела значение не стратегия, а тактика: десятки отдельных индивидуальных действий прокладывали путь к победе. Таким образом, чтобы нейтрализовать немецкое превосходство в огневой мощи, Чуйков приказал своим войскам держать передний край обороны как можно ближе к линии обороны противника, что привело к тому, что немцы не решались стрелять из опасения убить своих. Чуйков также призвал своих солдат использовать знание местности и навыки ведения ближнего и ночного боя. Часто после наступления темноты отряды советских бойцов нападали на отдельное немецкое подразделение, криками сеяли среди вражеских солдат панику, а затем убивали. К концу сентября по ночам на поле боя властвовали русские. Преимущество в огневой мощи в воздухе и на земле сделало немцев «дневными хозяевами». Советский Т-34 был лучшим танком в 1942 году, но в Сталинграде их было немного и экипажам часто не хватало опыта. Другие серьезные недостатки также мешали защитникам города. Советские самолеты, защищавшие город, отставали от немецких на целое поколение, и многие российские войска, брошенные в Сталинградский котел, попали туда после четырех или пяти дней поездки в неотапливаемом вагоне из Сибири или Киргизии. Плохо вооруженные и необученные, они часто были вынуждены забирать оружие у погибших товарищей, потому что взять другое было негде.
К концу сентября преимущество немцев в вооружении и подготовке начало давать свои плоды. Паулюс завладел большей частью центра города, в том числе легендарным «Универмагом», который советский отряд, укрывшийся в подвале, защищал до последней капли крови. В южной части города, вокруг гигантского элеватора, начинались столкновения, которые впоследствии превратились в 56-дневную осаду здания. Советские солдаты героически сражались за каждый этаж под постоянным обстрелом немецких танков и артиллерии.
Двадцать пятого сентября, когда Рузвельт осматривал авиационный завод в Лос-Анджелесе, Паулюс обратил внимание на заводской комплекс на севере Сталинграда. Три малочисленные немецкие пехотные и две танковые дивизии атаковали район по пятикилометровому участку фронта. После ожесточенного боя большинство уцелевших советских солдат были отброшены с исходных позиций на завод «Баррикады» у берегов Волги или нашли убежище в землянках на берегу реки. 62-я армия сражалась не в одиночку. Родственное ей подразделение, 64-я армия, хотя и сильно пострадало, но продолжало держать оборону. Его ракетные установки «катюша» были особенно эффективны в предотвращении прорыва немцев.
К началу октября ожесточенные бои шли на всех улицах, фабриках, во всех домах, подвалах и подъездах Сталинграда. Даже канализация превратилась в арену жестоких боев. Немцы называли это Rattenkrieg – войной крыс – и шутили о захвате кухни, но все еще были вынуждены бороться за гостиную и спальню. Кровопролитные бои шли внутри зданий – солдаты отбивали у врага комнату за комнатой, продвигаясь сквозь разбомбленные дома и предприятия. В некоторых высоких зданиях, оставшихся без крыш из-за бомбардировок, немцы занимали третий этаж, Красная армия – четвертый, а затем обе стороны стреляли друг в друга на лестнице или через дыры в стене. Как люди выживали в таких условиях? Повсеместное присутствие НКВД не было единственным фактором. Александр Верт, взяв интервью у ряда ветеранов Сталинграда, полагал, что на Волге действовал своего рода естественный отбор. «Люди в шоке и ужасе высаживались на берег под непрекращающимся немецким огнем, – сказал он. – Четверть людей могла погибнуть, не дойдя до линии фронта в нескольких сотнях метров от берега». Но у остальных, сказал Верт, развивался острый инстинкт выживания. Константин Симонов, посетивший город во время боевых действий, дал иное объяснение. В уникальных условиях Сталинградской битвы «суровая решимость обычного русского» была более эффективным оружием, чем превосходное вооружение и подготовка немецких солдат.
Двенадцатого сентября Георгий Жуков и начальник Генштаба Александр Василевский вернулись из Сталинграда крайне обеспокоенными. Силы защитников города были слишком малы, чтобы сдержать немцев, а добавление войск в котел только привело бы к увеличению потерь. На следующий день после возвращения Жуков и Василевский представили Сталину новый план – фланговую атаку. Вместо того чтобы атаковать немцев там, где они были сильны, внутри города, Красная армия будет атаковать немецкие фланги к северу и югу от города – в районах, которые защищали плохо управляемые и необученные итальянские, румынские и венгерские части. Один советский отряд нанесет удар по фланговым дивизиям к северу от города, другой – на юге, затем они соединятся и двинутся в Сталинград. Сталин одобрил план, внеся в него несколько изменений. Теперь все будет зависеть от времени и стойкости русского солдата. Жукову и Василевскому требовалось сорок пять дней, чтобы подготовить новый план боя. И русский солдат должен был предоставить им это время, если нужно, пожертвовав собой.
9
Генерал Решимость и генерал «А Вдруг Побьют!»
К октябрю терпение Сталина по отношению к западным союзникам иссякло. Пока Сталинградский котел ежедневно поглощал сотни молодых советских солдат, американцы и британцы, обеспокоенные потерями конвоев, временно приостановили поставки в Мурманск и Архангельск. В карикатуре «Совещание военных экспертов», опубликованной 6 октября в советской газете «Правда», Сталин выразил гнев по поводу этого решения. Два офицера Красной армии на рисунке молоды и энергичны. Их зовут Генерал Решимость и Генерал Смелость. Их англо-американские коллеги – генералы А Вдруг Побьют, Стоит Ли Рисковать, Не Надо Спешить, Давайте Подождем и Как Бы Чего Не Вышло.