Джон Карре – Шпионское наследие (страница 35)
Поскольку ситуация вышла за рамки компетенции Секретки, а Г/Секрет. находился в Берлине по срочным делам, я приняла решение позвонить дежурному офицеру Лондонского управления и попросила его проинформировать полицию, что сбежавшая душевнобольная (я описала внешность Тюльпан) скрывается где-то в окрестностях, что она не представляет угрозы, не говорит по-английски и что она проходит у нас курс психотерапии. Если ее найдут, то пусть вернут в наше лечебное заведение.
После этого я позвонила д-ру Медоусу в приемную на Харли-стрит и передала секретарше, что ему следует как можно скорее приехать в Лагерь № 4, на что мне было сказано, что с ним уже связались из ГО и что он уже выехал.
2
Только я успела связаться с охранниками, как мне перезвонил по бескоммутаторной связи Харпер и сообщил, что в процессе поисков Тюльпан он обнаружил в роще неподалеку от восточного периметра пострадавшего мужчину, явно постороннего, который, проходя через свежепроделанный лаз рядом с пешеходным мостиком, угодил в старый, заросший травой капкан, давным-давно, еще до того, как новым владельцем имения стал Цирк, видимо, поставленный каким-то браконьером.
Нелегальный капкан, состоящий из ржавых драконьих зубов, сработал. По словам Харпера, механизм захватил левую ногу пришельца, который попытался ее выдрать, но только усугубил дело. Он говорил на неплохом английском, хотя и с иностранным акцентом, и утверждал, что воспользовался дыркой в заборе, чтобы справить нужду. Еще он сказал, что является страстным орнитологом.
Когда подошел Лоу, они вдвоем освободили незнакомца, и он тут же ударил Лоу кулаком в живот, а Харпера головой в лицо. После завязавшейся борьбы охранникам удалось нейтрализовать незваного гостя, и они доставили его в Горбунок неподалеку. Его поместили в карцер (Подлодку) и наложили временную повязку на больную ногу. В соответствии с установленной процедурой Харпер доложил об инциденте, с подробным описанием пришельца, непосредственно внутренней службе безопасности Головного офиса и Г/Секретки, как раз возвращавшемуся из Берлина. На мой вопрос, обнаружил ли он или Лоу пропавшую Тюльпан, Харпер ответил, что незваный гость отвлек их от поисков, но сейчас они будут безотлагательно продолжены.
3
Примерно в это же время к крыльцу дома прибежала в смятении Жанет Эйвон и сообщила, что нашла Тюльпан, повесившуюся на дереве и, скорее всего, мертвую, в точке 217 по карте. Я тотчас передала эту информацию Харперу и Лоу и, получив от них подтверждение, что незнакомец взят под контроль, приказала им бежать со всех ног в точку 217 и оказать необходимую помощь.
После этого я объявила красную тревогу, требующую, чтобы весь обслуживающий персонал безотлагательно собрался в доме. Сюда входят два повара, шофер, рабочий по техобслуживанию оборудования, два уборщика и два работника прачечной — см. Приложение А. Я проинформировала их, что на территории обнаружен труп и что они не должны покидать хозяйский дом до последующих распоряжений. Я не сочла нужным упоминать о том, что обнаружен неизвестный посетитель.
К счастью, в это время появился д-р Медоус, примчавшийся на своем «бентли». Мы с ним сразу отправились по восточной окружной дорожке к точке 217. Когда мы подошли, Тюльпан уже лежала на земле, мертвая, со странгуляционной бороздой на шее. Охранники несли дежурство. Харпер, у которого после удара кровоточило лицо, отказался обращаться в полицию, а Лоу — вызывать скорую. В любом случае, сказала я им, на все требуется разрешение Г/Секретки, который уже едет в Лагерь № 4. Того же мнения был д-р Медоус, проводивший предварительный осмотр тела.
Я велела Харперу и Лоу возвращаться в Горбунок, ни с кем не связываться, ждать дальнейших приказов и не вести с заключенным никаких разговоров. После их ухода д-р Медоус сообщил мне, что Тюльпан уже была мертва за несколько часов до того, как ее обнаружили.
Пока он продолжал ее обследовать, я записала, во что она была одета: французский жакет, плиссированная юбка и туфли-лодочки. В карманах было пусто, если не считать двух использованных бумажных салфеток. В последнее время Тюльпан жаловалась на легкий насморк. Ее сумочка, которую она называла «моя счастливая кошелка», была набита запасным красивым нижним бельем.
Беспрерывно поступавшие инструкции из Головного офиса предписывали немедленно перенести ее в Горбунок. Я снова вызвала Харпера и Лоу с носилками. И они ее унесли, притом что у Харпера из рассеченного лица обильно текла кровь.
Вместе с д-ром Медоусом мы вернулись в хозяйский дом. К чести Эйвон, она сумела взять себя в руки, разносила чай с печеньем и развлекала всех, как могла. К полудню мы ждали кризисный комитет во главе с Г/Секрет. Все, кроме Харпера и Лоу, оставались в доме, а д-р Медоус тем временем занимался ссадинами Харпера и больной ногой непрошеного гостя в Подлодке.
А в доме завязалась дискуссия. Жанет Эйвон настаивала на том, что это она виновата в самоубийстве Тюльпан, и мне пришлось вступить с ней в спор. Тюльпан находилась в состоянии клинической депрессии, ее чувство вины и тоска по Густаву были непереносимы, она испортила жизнь своей сестре Лотте. Возможно, она подумывала о самоубийстве еще в Праге и наверняка по приезде в Лагерь № 4. Она сделала свой выбор и заплатила высокую цену.
И тут появляется Джордж со своей дезинформацией.
4
Г/Секрет. [Смайли] приехал в 15.55 в сопровождении инспектора (бывш.) Оливера Менделя, прикомандированного к Секретке. Мы с д-ром Медоусом сразу проводили их в Горбунок.
После этого я вернулась в дом, где Ингеборга Лагг и Жанет Эйвон вдвоем успокаивали возбужденную прислугу. Спустя два часа появился мистер Смайли в сопровождении инспектора Менделя. Он выразил прислуге свои персональные соболезнования и заверил всех в том, что передаточный источник Тюльпан сама виновата в своей смерти и ни у кого в Лагере № 4 нет повода винить в этом себя.
Наступил вечер. Во дворе уже стоял маршрутный автобус, и многие из прислуги спешили домой в Солсбери, поэтому Г/Секрет. задержал их всего на несколько минут, чтобы успокоить по поводу «загадочного пришельца», о котором они могли слышать. Пока стоящий рядом с ним Мендель с улыбкой кивал головой, он признался, что сейчас «выдаст им тайну», которой не стал бы делиться, однако в данных обстоятельствах решил, что они имеют право на полную осведомленность.
В загадочном пришельце, объяснил он, нет ничего загадочного. Это ценный представитель элитного и малоизвестного отдела нашей партнерской службы МИ-5, получивший задание любым, законным или незаконным, способом преодолеть защитные редуты одного из наших самых чувствительных и засекреченных объектов. Как потом выяснилось, он также является напарником и личным другом стоящего перед вами инспектора Менделя. [
На этом дезинформация не закончилась.
Г/Секрет. поведал присутствующим, что пришелец, являющийся никаким не иностранцем, а самым настоящим уроженцем Великобритании из Клафама, направлен в пункт скорой помощи в Солсбери, где ему сделают укол противостолбнячной сыворотки и обработают рану. Инспектор Мендель в ближайшее время навестит своего старого друга и передаст ему бутылку виски вместе с пожеланиями скорейшего выздоровления от Лагеря № 4. [
Шоу снова переходит под контроль Кролика и Лоры. Леонард отсутствует. Диалог ведет Кролик. Лора скептически слушает.
— Итак, вы составили отчет. С утомительными подробностями, осмелюсь добавить. Вы собрали все свидетельства и кое-что в придачу. Сигнальный экземпляр вы послали в Лондонское управление. А позже
— Нет, неправильно.
— Тогда почему этот отчет находится здесь, в Конюшне, среди документов, которые вы точно
— Потому что он так и не был представлен.
— Никому?
— Никому.
— Ни в каком виде? Даже сокращенном?
— Комитет Казначейства решили не собирать.
— Вы имеете в виду так называемый комитет Трех Волхвов? Которых якобы побаивался весь Цирк.
— Председательствовал у них Оливер Лейкон. После дотошного изучения он решил, что отчет, в любом виде, следует положить под сукно.
— На каком основании?
— Что расследование самоубийства женщины, которая не прибывала в Соединенное Королевство, будет пустой тратой денег налогоплательщиков.
— Это решение Лейкону подсказал Джордж Смайли?
— Откуда мне знать?
— Запросто, как по мне. Если Смайли прикрывал вашу задницу, в числе прочих, — такой чисто гипотетический вариант, — то можно предположить, что Тюльпан повесилась по вашей вине. Может, в отчете была какая-то деталь или эпизод, показавшийся Смайли слишком тревожным для нежных ушей Казначейства?