Джон Карр – Тёмные очки (страница 4)

Эллиот никак не комментировал это сообщение, хотя ему очень хотелось это сделать.

– Вы поймете всю сложность ситуации, – продолжал майор, – если я вам обрисую, что собой представляет лавочка миссис Терри. Вы видели сотни таких заведений. Это очень небольшое помещение, узкое, но достаточно глубокое. С левой стороны – прилавок для сигарет и табака, с правой – для конфет. Узкий проход – там едва можно повернуться – ведет во внутренние помещения лавки, где находится небольшая библиотека. Встречались вам такие?

Эллиот кивнул.

– В Содбери-Кросс имеются только три лавки, торгующие табачными и кондитерскими изделиями, но больше всего покупателей всегда в лавочке миссис Терри. Все туда ходят. Хозяйка – веселая, добродушная женщина и очень деловая. Муж у нее умер, оставив ей пятерых детей. Вам это известно?

Эллиот снова кивнул.

– И вы, конечно, знаете, как продаются конфеты в таких лавочках. Некоторые предметы находятся на витрине, под таким плоским стеклом. Что же касается конфет, то они просто лежат на прилавке в открытых коробках или в стеклянных банках. Так вот, поверх витрины лежали пять открытых коробок, слегка наклоненных, чтобы было видно содержимое. В трех коробках были шоколадные конфеты с помадкой, в одной – просто шоколадки, завернутые в бумажку, и еще в одной – карамельки.

Теперь представьте себе, что вы хотите подложить туда отравленные конфеты. Ничего нет проще. Покупаете конфеты где-то в другом месте: они все одинаковые, их можно купить где угодно. Берете шприц, набираете в него раствор стрихнина на спирту и вводите один-два грана[1] в десяток конфет. Отверстие крошечное, его никто не заметит.

Затем вы входите в лавку миссис Терри (или в какую-нибудь другую лавочку), держа конфеты в руке. Спрашиваете сигарет, миссис Терри идет за соответствующий прилавок. Предположим, вы спросили полсотни или сотню «Плейеров», тогда ей нужно не только повернуться к вам спиной, но и протянуть руку или даже подняться по стремянке, чтобы достать блок или коробку с таким количеством. Пока она это делает, вы просто протягиваете руку за спину и бросаете приготовленные конфеты в соответствующую коробку. Через лавку за день проходит сотня народу – кто может знать, кто может доказать, что это сделали вы?

Майор Кроу встал со своего места, на щеках у него появился легкий румянец.

– Именно так это и было сделано, сэр? – спросил Эллиот.

– Подождите! Вы видите, с какой дьявольской легкостью может это сделать человек, которому безразлично, кого убивать, лишь бы получить от этого удовольствие и при этом остаться безнаказанным. Вы понимаете, в чем наши затруднения?

Прежде всего я должен вам рассказать о Маркусе Чесни, его семье и его друзьях. Чесни живут в большом доме примерно в миле отсюда – вы могли его видеть. Отличный дом, великолепно обставленный, все самое лучшее и самое современное. Называется он «Бельгард», это такой сорт персика.

– Чего, сэр?

– Персика, – ответил главный констебль. – Вы когда-нибудь слышали о знаменитых оранжереях Чесни? У них под оранжереями пол-акра[2] земли. Его дед, а после его отец разводили персики, которые считались чуть ли не лучшими в мире. Маркус продолжает это дело. Персики у них крупные, они продаются в отелях Вест-Энда за фантастическую цену. Он их выращивает независимо от сезона, утверждая, что ни солнце, ни климат не имеют никакого значения для выращивания персиков. Как он это делает – его секрет, который стоит десятки тысяч. Он выращивает «бельгард», «ранние серебряные» и (его особая специальность) «королевские». И конечно, получает неплохую прибыль. Я слышал, что его годовой доход исчисляется шестизначным числом.

Тут майор Кроу помолчал, внимательно глядя на своего гостя.

– Что касается самого Чесни, – продолжал он, – его не очень-то любят в нашей округе. Это умный, но достаточно жесткий и неприятный человек. Люди либо явно его не любят, либо платят ему дань уважения, хотя и не очень охотно. Вы знаете, как это бывает в пабе: «А, это он, старик Чесни!» – а затем многозначительный кивок головой, легкая усмешка, и кружка со стуком ставится на стойку. И все понимают, что в этой семье что-то не так, хотя никто не может сказать, что именно.

Марджори Уиллс, его племянница, дочь его покойной сестры. Весьма приятная молодая особа – так, по крайней мере, кажется. Но с характером. При всей своей воспитанности и невинном виде, выражается порою так – я сам слышал, – что впору сержанту в полицейском участке.

Затем следует Джо Чесни, доктор. Он искупает грехи всего семейства: его все любят. Он бегает по городу, как бешеный буйвол, и я не стал бы особо доверять его профессиональным качествам, однако многие люди клянутся его именем. Он не живет вместе с Маркусом, тот не потерпел бы амбулатории в «Бельгарде». Доктор живет неподалеку, нужно только немного пройти по дороге. Есть там еще профессор в отставке, по имени Ингрем, – тихий, приятный человек, большой приятель Маркуса. У него маленький коттедж на той же самой дороге, в округе о нем отзываются хорошо. И наконец, управляющий и главный садовник чесниевского «питомника», его зовут Эммет – незначительный человек, о котором никто ничего не знает.

Итак, семнадцатого июня, в четверг, был базарный день – и в городе было достаточно много народа. Мне кажется, мы можем считать установленным фактом, что до этого дня в лавке миссис Терри не было отравленных конфет. Основания: у нее пятеро детей, как я уже говорил, и у одного из этих детишек шестнадцатого числа был день рождения. Миссис Терри устроила ему вечером небольшой праздник, позвала гостей. Для этих гостей она (в числе прочего угощения) взяла по горсти конфет из каждой коробки, что стояли на прилавке. И никто не пострадал.

Что касается четверга, у нас имеется список людей – всех до одного, – которые заходили в лавку в тот день. Это не так трудно, как может показаться, потому что большинство из них брали библиотечные книги, а миссис Терри ведет учет. Чужих в лавке в тот день не было – это можно считать установленным. Кстати, в лавку заходил и сам Маркус Чесни. И доктор Джо Чесни тоже. Но ни профессор Ингрем, ни молодой Эммет там не были.

Эллиот достал записную книжку и погрузился в изучение непонятных значков, покрывающих ее страницы.

– А мисс Уиллс? – спросил он, снова ощутив теплоту ночи, потрескивание газового рожка и тревожные глаза шефа местной полиции.

– Я как раз собираюсь об этом сказать, – продолжал майор Кроу. – Мисс Уиллс, по сути дела, в лавке не была совсем. А дело было так: часа в четыре дня, как раз когда кончились занятия в школе, она приехала в Содбери-Кросс на машине своего дяди. Зашла в мясную лавку к Пакеру, чтобы уладить какое-то недоразумение. Выходя из мясной лавки, она встретила маленького Фрэнки Дейла, восьмилетнего школьника. По свидетельству многих людей, она всегда испытывала особую нежность к этому мальчику. Она сказала ему (это слышал один из свидетелей): «Фрэнки, милый, сбегай, пожалуйста, к миссис Терри и купи для меня шоколадных конфет на три пенса, ладно?» – и дала ему шестипенсовик.

Лавочка миссис Терри находится примерно в пятидесяти ярдах[3] от мясной. Фрэнки послушно выполнил поручение. Как я уже говорил, на стекле поверх витрины стояли три коробки конфет. Фрэнки, как все дети, не сказал точно, что ему требуется. Он просто указал на среднюю коробку и произнес: «Дайте мне вот этих на три пенса».

– Прошу прощения, сэр, – перебил его Эллиот. – А до этого момента кто-нибудь покупал шоколадные конфеты?

– Нет, в тот день был большой спрос на лакричную карамель, шоколадные батончики и драже, а конфет в тот день не продавали.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Миссис Терри отвесила ему то, что он просил. Цена на эти конфеты шесть пенсов за четверть фунта; он получил три унции[4], это составило шесть конфет. Затем Фрэнки вернулся бегом к мисс Уиллс, неся в руках пакетик с конфетами. В тот день шел дождь, и на мисс Уиллс был плащ с глубокими карманами. Она положила пакетик в карман. Затем, словно передумав, она достала пакетик снова. Какой пакетик – неизвестно, но это был пакетик. Понятно?

– Да.

– Она раскрыла его, заглянула внутрь и сказала: «Фрэнки, ты принес мне мелкие конфеты с белой начинкой, а мне хотелось тех, что покрупнее, с розовой. Беги назад и попроси миссис Терри обменять, хорошо?» Миссис Терри, конечно, любезно их обменяла. Она высыпала конфеты в среднюю коробку и положила в пакетик других, из правой. Фрэнки отдал их мисс Уиллс, которая сказала ему, чтобы он оставил сдачу с шестипенсовика себе.

Конец этой истории, – сказал майор Кроу, глубоко вбирая в себя воздух и глядя на своего слушателя мрачным взглядом, – рассказать недолго. Фрэнки не сразу истратил свои три пенса: он побежал домой, так как было время чая. Но после чая снова вернулся. Возможно, что он тогда же решил купить те же самые конфеты, которые покупал для мисс Уиллс, – это нам неизвестно. Но он их купил, заплатив два пенса, именно за те самые мелкие конфеты с белой начинкой, а оставшийся пенс истратил на лакрицу. Около четверти седьмого в лавку пришла Луиза Кертен (она работает служанкой у мистера и миссис Эндерсон) с двумя хозяйскими детьми и купила полфунта смеси – шоколадных конфет из всех трех коробок.