Джон Карр – Тёмные очки (страница 5)

Все, кто пробовал конфеты из средней коробки, жаловались, что они горькие. Фрэнки, бедняжечку, это не остановило – он ведь истратил свои два пенса, – и он съел все конфеты до одной. Боли начались примерно через час, и он умер в страшных мучениях в одиннадцать часов вечера. Луизе Кертен и эндерсоновским детям повезло больше. Малышка Дороти Эндерсон откусила кусочек конфетки и закричала, что есть невозможно: она слишком горькая – «противная», как она выразилась. Луиза Кертен попробовала, откусив кусочек, из любопытства. Томми Эндерсон поднял страшный крик, требуя, чтобы ему тоже дали попробовать. Тогда Луиза откусила кусочек от другой конфеты и обнаружила, что она тоже горькая. Она решила, что шоколад испортился, и положила конфеты в сумочку, собираясь потом вернуться и пожаловаться миссис Терри. Все они остались живы, но Луизу в ту ночь спасли с великим трудом. Сами понимаете, отравление стрихнином.

Майор Кроу замолчал. Все это он говорил спокойным тоном, однако Эллиоту не понравился его взгляд. Загасив сигарету, майор сел на место.

– Я служу в этих краях уже двенадцать лет, – добавил он, – и ни разу за все это время мне не приходилось видеть такого страшного волнения, как то, которое охватило городок после этих событий. Поначалу, конечно, было выявлено, что миссис Терри торгует отравленными конфетами, все обвинения были направлены против нее. Мне кажется, некоторые люди считают, что конфеты могут испортиться так же, как, например, мясо. Миссис Терри была в истерике, вы понимаете? Она кричала, рыдала, закрыв лицо передником. В ее лавке перебили все окна. А отец Фрэнки чуть не помешался от горя.

Однако через день-другой они поуспокоились и начали задавать вопросы. Джо Чесни прямо заявил в баре «Голубого льва», что это было умышленное отравление. Его вызывали к Фрэнки, когда тому стало плохо, и он пользовал мальчика. Фрэнки съел три конфеты, проглотив более шести гран стрихнина, в то время как известно, что смертельной дозой является одна шестнадцатая грана. Остальные три жертвы получили на троих два грана. Исследовали все оставшиеся конфеты из средней коробки. В двух из них обнаружилось более двух гран спиртового раствора стрихнина – так же, как и в двух конфетах из того пакетика, который купила Луиза, не считая тех двух, которые они съели втроем. Другими словами, обнаружилось, что было отравлено десять конфет, причем в каждой из них доза стрихнина превышала смертельную. В городе появился убийца, – убийца, желающий причинить своей жертве как можно больше страданий.

Итак, совершенно очевидно: существовали три возможные версии.

Номер один. Миссис Терри умышленно отравила конфеты. Чему никто не верил после того, как улеглась первая волна возмущения.

Номер два. Кто-то, кто заходил в лавку в течение дня, высыпал горсть отравленных конфет в среднюю коробку, когда миссис Терри повернулась к нему спиной. Так, как я вам уже говорил.

Номер три. Это сделала мисс Уиллс. Когда Фрэнки принес ей пакетик с обычными, безвредными конфетами, в кармане ее плаща уже лежал аналогичный пакет с заранее заготовленными – отравленными. Она положила в карман обычные, достала оттуда отравленные и попросила Фрэнки вернуть их назад и поменять. Таким образом отравленные конфеты оказались в средней коробке. Вы следите за изложением событий?

Эллиот нахмурился:

– Да, сэр, все это понятно. Однако…

– Совершенно верно! – перебил его майор, глядя на своего гостя гипнотическим взглядом. – Я знаю, что вы хотите сказать. Вот в чем закавыка. Она купила шесть конфет. А в коробке оказалось в общей сложности десять. Если в том пакетике, который она вернула, было шесть конфет, откуда взялись остальные четыре? А если в пакетике было бы десять конфет вместо шести, миссис Терри наверняка бы заметила это, высыпая конфеты в коробку.

Комиссар Бостуик из местной полиции до сих пор не произнес ни слова. Это был высокий грузный человек, он сидел сложив руки и устремив взор на календарь. Тут он прокашлялся, прочищая горло.

– Некоторые люди считают, что могла и не заметить, – сказал он. – В особенности если она торопилась.

Снова прочистив горло, он добавил:

– Скотленд-Ярд или там не Скотленд-Ярд, но мы доберемся до этой сволочи, поймаем проклятого убийцу, даже если это будет последнее дело в нашей жизни.

Воздух в душной комнате словно завибрировал от этой вспышки. Майор Кроу посмотрел на Эллиота.

– Бостуик, – проговорил он, – воспитан в правилах благопристойности. И если уж он так говорит, можете себе представить, что думают остальные!

– Понятно, – сказал Эллиот, внутренне содрогнувшись. – А что, действительно считают, что мисс Уиллс…

– Это вам придется выяснить самому. Люди, как правило, не склонны заниматься всякими тонкостями. Это наше дело. Вот в чем беда. Прежде всего всех поразила полная бессмысленность происшедшего; было такое впечатление, что за этим стоит некий извращенный ум. К тому же… ну… нам ничем не помогает тот факт (хотя, к счастью, завсегдатаи «Голубого льва» этого не знают), что обстоятельства этого дела полностью совпадают со знаменитым случаем отравления в Брайтоне, который произошел шестьдесят лет тому назад. Вам приходилось слышать о деле Христианы Эдмундс в тысяча восемьсот семьдесят первом году? Она использовала ту же самую уловку с отравленными конфетами и ребенком, которого попросила их заменить. Запасной, заранее подготовленный пакет был у нее, кажется, в муфте, она ловко подсунула его ребенку, словно фокусник.

Эллиот подумал, вспомнил.

– Христиана Эдмундс, если я правильно помню, – сказал он, – была психически ненормальна. Она умерла в Бродмуре.

– Да, – подтвердил майор, не делая попытки смягчить положение. – И некоторые считают, что наша девица кончит тем же.

После неловкой паузы он продолжал рассудительным тоном:

– Но давайте подумаем, какие у нас данные для того, чтобы возбудить против нее дело. Впрочем, речь идет скорее об отсутствии таковых. Ничего, ну решительно ничего! Прежде всего – никак нельзя установить, откуда она достала яд: нет никаких доказательств того, что она покупала, взяла у кого-то, украла или нашла хотя бы миллионную часть грана яда. Местные жители отвечают на этот вопрос весьма легко: она любимица доктора Чесни; а Джо Чесни, как они говорят, человек крайне рассеянный и неаккуратный, стрихнин у него валяется повсюду, все равно что табак. Совершенно верно, у него в амбулатории есть стрихнин, однако он дал нам полный отчет о его наличии и применении.

Во-вторых, сама миссис Терри клянется, что в пакетике, который возвратил ей Фрэнки Дейл, было только шесть конфет.

В-третьих, если преступление совершила Марджори Уиллс, она вела себя до чрезвычайности глупо. Она не приняла даже тех мер предосторожности, которые приняла Христиана Эдмундс. В конце концов, Брайтон – большой город, и женщина, которая выбрала для своей цели незнакомого ребенка, имеет все шансы остаться неузнанной. А эта девица! Посреди дороги, в городишке, где все друг друга знают, заговорить с мальчиком, которого считают ее любимцем, в присутствии свидетелей? Да она сделала все возможное, черт меня побери, чтобы привлечь к себе внимание! Если она действительно собиралась отравить конфеты, она бы сделала это, не вызывая подозрения, так, как я вам говорил, помните?

– Согласен, инспектор, предположим, мы предъявим ей обвинения – но в них нет ни одного пункта, который опытный адвокат не разбил бы в пух и прах; и мы не можем произвести арест ради того только, чтобы доставить удовольствие разным Джонам и Дикам. Помимо всего прочего, я надеюсь, что это неправда. Она славная девушка, и до сих пор про нее никто не мог сказать ничего дурного, разве только, что все Чесни немного странные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.