Джон Харт – Вниз по реке (страница 75)

Но где-то в глубине души я уже знал.

Револьвер взметнулся вверх – решительно, плавно и непреклонно. Твердое круглое дуло уткнулось в отвисшую складку плоти под подбородком старика.

– Не надо, – повторил я, но не слишком громко.

Фэйт спустил курок.

Раскрасил потолок мелкими красными брызгами.

Выстрел оглушительно громко треснул в тесном пространстве, и Джейми отшатнулся назад, натолкнувшись на кухонный стул. Он был в шоке – рот приоткрыт, глаза широко распахнуты и расширены.

– Почему ты ждал? – наконец спросил он прерывающимся голосом. – Он мог нас застрелить!

Я прислонил дробовик к стене, посмотрел вниз на искореженные останки человека, которого знал бо́льшую часть своей жизни.

– Нет, – произнес я. – Не мог бы.

Джейми все таращился на него.

– В жизни не видел столько крови!

Я оторвал взгляд от Фэйта, жестко глянул на своего брата. И сказал, направляясь к двери:

– Зато я видел.

Когда Джейми вышел, то держался за хлипкие болтающиеся перила так, словно в любой момент мог перегнуться пополам и блевануть.

– Ты там ни до чего не дотрагивался? – спросил я.

– Черт, нет!

Я дождался, пока он не посмотрит на меня.

– Фэйт весь в саже, сильный ожог на руке. Вся комната провоняла бензином.

Джейми понял, к чему я подвожу. Я положил руку ему на плечо.

– Я должен извиниться перед тобой, – сказал я.

Он отмахнулся, но ничего не сказал.

– Я серьезно, Джейми. Прости. Я ошибался.

– Игра – это моя проблема, – произнес он. – И больше ничья. Я этим ничуть не горжусь и не имею ни малейшего представления, что буду по этому поводу делать, но я бы никогда не сделал чего-то, что повредило бы папе, Грейс или кому-то еще. – На секунду примолк. – Это моя проблема. И я ее исправлю.

– Я тебе помогу, – сказал я.

– Ты не должен мне помогать.

– Ты мой брат, и я твой должник. Но прямо сейчас нам надо решить, что делать.

– Что делать? Сваливать отсюда ко всем чертям – вот что делать! Он просто чокнутый старый алкаш и убил сам себя. Никто даже и не узнает, что мы тут были.

Я покачал головой.

– Не пойдет. Я был здесь вчера, задавал вопросы. На трейлере наверняка остались отпечатки. И хотя в домах, мимо которых мы проезжали, было темно, я гарантирую, что мы пробрались сюда далеко не незамеченными. В таком месте любой чужак на виду. Придется вызвать кого следует.

– Черт, Адам! Как это будет выглядеть? Мы оба здесь ни свет ни заря, у его дома с ружьем двенадцатого калибра…

Я позволил себе слегка улыбнуться.

– Вряд ли кому-нибудь следует знать про ствол. – Зашел в трейлер и вынес ружье.

– Может, запрешь его в багажник? А я тут пока осмотрюсь.

– Ага, в багажник. Хорошая мысль.

Я перехватил его за руку.

– У нас возникли свои подозрения насчет пожара. Мы приехали сюда, чтобы задать несколько дружеских вопросов. Постучались и вошли в тот самый момент, когда он прострелил себе башку. Всё так, как было на самом деле. Не считая ружья.

Опять зайдя внутрь, я изучил место происшествия. Старик лежал на боку, верхняя часть черепа у него отсутствовала. Я преодолел последние несколько футов, тщательно высматривая, куда ступаю. На лицо кровь почти что не попала. Выглядело оно как всегда, разве что слегка вытянулось.

Телевизор я оставил включенным. Водка пропитала замызганный ковер. На полу рядом с Фэйтом валялась газета – с фото его сына на первой странице.

Со статьей про его убийство.

Джейми тоже зашел в трейлер.

– Проверь другие комнаты, – попросил я.

Ему не понадобилось много времени.

– Ничего, – объявил он. – Только до хрена всякого хлама.

Я ткнул пальцем в газету; по лицу Джейми понял, что фотография отложилась у него в голове.

– Он ховался тут несколько дней. Предполагаю, что газету он раздобыл вчера вечером.

Джейми встал над телом.

– Что-то не очень мне верится, что он сделал это из-за Дэнни. Говенный из него был отец. Эгоистичный. Только о себе любимом и думал.

Я пожал плечами, еще раз глянул на тело, думая про Грейс. Ожидал, что что-то почувствую. Удовлетворение. Облегчение. Но единственное, что я ощущал, стоя над жалкими останками старика в помоечном трейлере, упрятанным в самой жопе мира, – это пустота. Ничего из этого не должно было произойти.

– Ну пошли уже, – взмолился Джейми.

– Еще минутку.

Где-то тут должна была найтись записка – что-то там насчет жизни и о том, как она была прожита. Я наклонился, чтобы последний раз взглянуть на человека, которого знал еще с детства. Он умер весь перекореженный и полный горечи. Я почувствовал, как что-то провернулось у меня в груди, заглянул к себе в душу поглубже, но не было во мне ни капли прощения. Джейми был прав. Зебьюлон Фэйт был говенный отец, настоящий гад, и я тоже сомневался, что он покончил с собой лишь из-за потери единственного сына. Должно было быть что-то еще.

Я нашел это у него в левой руке.

Это было крепко зажато в пальцах – комок газетной бумаги, смятый и сырой. Тот застрял между ладонью и водочной бутылкой. Я вытащил его из обмякших пальцев и развернул к свету.

– Это еще что?

Я встретился взглядом с Джейми.

– Уведомление о передаче предмета залога в собственность залогодержателя.

– Что-что?

– Это насчет земли, которую он купил на реке.

Я порылся в распанаханной по полу газете, нашел место, откуда он вырвал этот клочок, проверил дату, а потом опять смял его в комок и затолкал ему обратно в руку.

– Похоже, что его ставка не окупилась.

– Ты о чем?

Я бросил последний взгляд на то, что осталось от Зебьюлона Фэйта:

– Он только что потерял абсолютно все.

Глава 29

Следующие шесть часов мы провели, хлопая на себе жуков и разговаривая с людьми с каменными глазами. Местные копы отреагировали первыми, потом приехали Грэнтэм и Робин, каждый на своей машине. Это была не их юрисдикция, но местные позволили им остаться, когда выяснили у них все причины, по которым у обоих возник интерес: убийство, нападение, поджог, метамфетамины… Все это были реальные преступления, не какая-то там мелкая хулиганка. Но они не разрешили им поговорить с нами. У местных был труп, здесь и сейчас; плюс местные явились первыми, и Грэнтэму это пришлось не по вкусу. Он спорил и угрожал, но это была не его территория. Я ощущал исходящую из него злобу прямо через поляну. Это был уже второй труп, по которому я вызвал полицию. Сначала сын, теперь отец. Грэнтэм чувствовал какой-то крупняк, и я был ему очень нужен.