Джон Харт – Вниз по реке (страница 76)
Причем прямо сейчас.
Он пытался загнать старшего опергруппы в угол при трех различных оказиях. Поднимал голос, бурно жестикулировал. Грозил кому-то позвонить. Один раз, когда местные были вроде готовы пойти на попятный, вмешалась Робин. Я не слышал, что было сказано, но физиономия Грэнтэма покраснела еще пуще, а когда он заговорил с ней, то руками уже не размахивал. Исходящая от него досада немного утрамбовалась, стала сдержанней, но я все равно чувствовал повисшее между ними напряжение, и он так и сверлил ей спину возмущенным взглядом, когда она отошла.
Местные задавали свои вопросы, а я отвечал. Мы постучали. Открыли дверь. Бабах. Конец пьесы.
Проще некуда.
Ребята из отдела по борьбе с наркотиками подкатили незадолго до полудня. Они выглядели щегольски в своих одинаковых куртках и были бы здесь раньше, да заблудились. Робин не удалось спрятать ни презрения, ни насмешки. Не смогла она скрыть и своих чувств ко мне. Она тоже злилась. Я видел это в ее глазах, в очертаниях рта, в ее позе. Во всем. Но это был другой уровень эмоций – более личный, перевязанный с обидой. С ее точки зрения, я перешел черту, и это не имело никакого отношения к закону или тому, что я сделал. Это касалось того, чего я
Робин сделала свой выбор. И теперь терялась в догадках, какой выбор сделал я.
Так что я наблюдал, как Грэнтэм печется на солнце, которое поднималось все выше, и как местные проводят расследование так, как считают нужным. Копы постоянно входили в трейлер и выходили обратно. Появился медэксперт. Утро постепенно сменилось влажной дневной жарой. Зебьюлона Фэйта вынесли в матовом черном мешке для трупов. Я посмотрел, как исчезает длинный автомобиль с ним, и день продолжился дальше. Никто из людей, живущих в дорожной петле, не показывался. Никаких зевак. Никаких приоткрытых занавесок. Никто не высовывался; все прятались, как сквоттеры[40]. Я не мог их в этом винить. Копы в подобных местах не проводят работу с населением. Если уж они появляются тут, то не без веских причин, и ни одна из них не может быть хорошей.
Жесткие вопросы последовали, как и положено, – и последовали они от Грэнтэма. Его злость поутихла до бесцветного неодобрения, и к тому времени, как кто-то из местных мотнул подбородком, милостиво дозволяя ему поговорить с нами, он был уже чистым профессионалом. Я смотрел, как детектив направляется ко мне, и понял, что́ сейчас предстоит. Он разделит нас и начнет молотить по слабым точкам. Зебьюлон Фэйт мертв. Как и его сын. У меня была общая история с каждым из них, и я каждый раз первым оказывался там, где обнаружили тела. Грэнтэм сомневался в признании Долфа и был готов врезаться в меня, как бензопила. Но он будет проявлять осмотрительность. Я знал кое-что про копов и коповские вопросы, так что поначалу он особо давить не будет. Я был в этом просто-таки уверен.
Но он меня удивил.
Подошел прямо ко мне и заговорил прежде, чем успел остановиться:
– Я хочу посмотреть, что там у вас в багажнике.
Джейми дернулся, и Грэнтэм это заметил.
– Зачем? – спросил я.
– Вы сидите на нем уже шесть часов. На солнце. Не двигаясь с места. За последний час ваш брат аж девять раз украдкой на него посмотрел. Я хочу посмотреть, что там внутри.
Я изучил детектива с ног до головы. Требование прозвучало с наглой безапелляционностью, но все это был блеф. Я тоже за ним наблюдал. За шесть часов он сделал как минимум дюжину звонков. Если Грэнтэм запрашивал ордер на обыск машины, то давно уже имел бы его на руках.
– Не думаю, – сказал я.
– Не вынуждайте меня просить еще раз.
– Вот это уже правильное слово, согласны? «Просить». Как бы разрешения. – Его лицо сжалось, и я тут же продолжил: – Вам требуется разрешение или достаточные основания. Если у вас есть такие основания, то должен быть и ордер. А разрешения я вам не даю.
Я сохранил спокойствие, а его самообладание заметно пошатнулось. Я наблюдал, как Грэнтэм силится сохранить тот контроль над собой, какой обычно воспринимал как должное. Робин маячила на некотором расстоянии. Я отважился бросить на нее взгляд и увидел у нее в глазах предостережение. Грэнтэм подступил ближе, а когда заговорил, в словах его таилась тихая угроза:
– Люди врут мне, мистер Чейз. Вы. Мистер Шеперд. Другие тоже, вне всяких сомнений. Мне это не нравится, и я обязательно доберусь до сути.
Я встал с багажника и глянул на детектива сверху вниз.
– У вас есть еще ко мне вопросы?
– Сами знаете, что есть.
– Тогда задавайте их.
Грэнтэм выпрямился, с трудом пытаясь вернуть самообладание. Это не заняло много времени. Разделив нас, он начал с Джейми. Повел его через поляну, а я стал наблюдать за ними, надеясь, что Джейми сделан из более колючего материала, чем предвкушал Грэнтэм. Это заняло какое-то время. Вид у Джейми был испуганный, но он держал себя в руках. Тем более что ему предстояло рассказать, как все оно и было, просто не считая ружья. Детектив был бледен и мрачен, когда вернулся ко мне. Его вопросы посыпались быстро и жестко. Он все пытался отыскать слабые места в нашей истории. Почему мы здесь? Как мы нашли это место? Что произошло? До чего мы дотрагивались?
– Вы дотрагивались до тела?
– Только до обрывка бумаги в руке. Из газеты рядом с ним.
– До револьвера дотрагивались?
– Нет.
– Мистер Фэйт приглашал вас войти?
– Дверь была открыта. Москитная сетка прикрыта на щелку. Я толкнул ее, увидел его с револьвером, приставленным к голове.
– Был пожар. Вы думали, что это Фэйт его устроил. Почему вы так думали?
Я рассказал ему.
– Вы были сильно рассержены?
– Я был расстроен. Да.
– Вы приехали сюда, чтобы причинить какой-либо вред мистеру Фэйту?
– Я приехал, чтобы задать несколько вопросов.
– Он что-нибудь сказал?
– Нет.
Грэнтэм продолжил, без передышки бомбардируя меня новыми вопросами, возвращаясь к уже заданным и пробуя подловить меня на каких-то несоответствиях. Джейми расхаживал взад и вперед в тридцати футах от нас и грыз ногти. Я опять сидел на теплом металле багажника своей машины. Время от времени поглядывал в зажатое между холмами узкое синее небо и говорил правду почти про все. Раздражение Грэнтэма росло, но никакой закон не препятствовал приехать сюда, как это сделали мы, и мы не пересекли никакую черту, когда Фэйт спустил курок. По крайней мере, такую, какую смог бы найти Грэнтэм. Так что воспринимал я его довольно спокойно. Отвечал на его вопросы и прикрывал собственную задницу. Мне уже казалось, что дело идет к концу. Но я ошибался.
Самое сладкое он приберег напоследок.
– Три недели назад вы ушли с работы.
Это не было вопросом. Грэнтэм так жестко уставился мне в лицо, что я чуть не физически ощущал прикосновение его глаз. Стал дожидаться, пока я заговорю, но я никак не отреагировал. Я знал, к чему он клонит.
– Вы работали в спорткомплексе «Маккленан» на Фронт-стрит в Бруклине. Я лично беседовал с управляющим. Он говорит, что человеком вы были надежным, с молодыми ребятами, которых обучали единоборствам, всегда находили общий язык. Все вас любили. Но три недели назад вы вдруг исчезли из виду. На самом-то деле вас вообще никто после этого особо не видел. Ни ваши соседи. Ни хозяин квартиры. Я знаю, что Долф Шеперд врет мне. Я предполагал, чтобы прикрыть вашего отца. А теперь уже не настолько в этом уверен. – Грэнтэм на секунду примолк, упорно не моргая. – Может, чтобы прикрыть вас.
– Это вопрос?
– Где вы были три недели назад?
– Я был в Нью-Йорке.
Он набычился, прижав подбородок к груди.
– Ой ли?
Я уставился на него, зная, какая машина уже приведена в движение. Они поднимут мои выписки по банковской карте, проверят все факты снятия денег в банкоматах, штрафы за нарушение ПДД. Все, что может привязать меня к Северной Каролине три недели назад.
– Вы только зря тратите время, – сказал я.
– Посмотрим.
– Я арестован?
– Пока нет.
– Тогда разговор закончен.
Я слез с багажника и ушел, почти ожидая почувствовать его руку у себя на плече. Вид у Джейми был совершенно прибитый. Я тронул его за локоть.
– Давай-ка выбираться отсюда.
Мы вернулись к моей машине. Грэнтэм успел переместиться от багажника к капоту. Один из его пальцев пробежался по слову, выцарапанному на краске. «Убивец», было по-прежнему написано там, и Грэнтэм улыбнулся, заметив, что я на него смотрю. Потер пальцы, а потом развернулся и двинулся обратно к трейлеру и уделанному кровью полу.
Когда я открывал дверцу машины, подошла Робин, без всякого выражения на лице.
– Возвращаешься в город? – спросила она.
– Да.
– Я поеду за вами.
Я захлопнул дверцу, и Джейми устроился рядом со мной. Заработал мотор, и мы тронулись с места.
– Какие-то проблемы? – спросил я.
Он покачал головой.