Джон Харт – Вниз по реке (страница 48)

– Пятнадцать минут назад. Будут с минуты на минуту.

Я сделал глубокий вдох. Это происходило опять.

– Уже еду, – сказала Робин.

– Хорошая мысль. Но, что бы тут ни произошло, всё давно закончится, когда ты сюда доберешься.

– Твой адвокат там?

– Не в данный момент.

– Просто окажи мне любезность, Адам.

Я выжидал, ничего не говоря.

– Не сделай какую-нибудь глупость.

– Например?

Пауза.

– Не сопротивляйся.

– Не буду.

– Я серьезно. Не встревай с ним ни в какие свары.

– Да господи…

– Ладно. Уже мчусь.

Я закрыл телефон и, поспешно выходя, чуть не повалил вазу, стоящую на столике у двери. Едва только окунулся во внезапное закатное тепло на крыльце, как увидел Паркса Темплтона, поднимающегося по ступенькам. Быстро ткнул в него рукой, а потом в отца:

– Мне нужно переговорить с вами обоими в доме, прямо сейчас.

– Где твоя мать? – спросил отец.

– Мачеха, – машинально поправил я. – Это не насчет нее.

– А насчет чего же? – спросил Паркс.

Я оглядел крыльцо. Все глаза были направлены на меня, и я осознал, что скрывать уже нечего. Все произойдет очень скоро и прямо здесь. Еще раз нацелился взглядом на горизонт и понял, как мало времени на самом деле осталось.

Похоже, машин было три. Мигалки включены, сирены молчат.

Я встретился взглядом с адвокатом.

– Сегодня вы отработаете свои деньги, – произнес я.

Вид у него был озадаченный, и я вытянул руку в сторону дороги. По мере того как дневной свет угасал вокруг нас, полицейские мигалки сияли все ярче. Они были уже совсем близко – в какой-то паре сотен ярдов. Вскоре ушей коснулся и шум моторов. Он все нарастал, когда вся моя родня вскочила на ноги вокруг меня, а я уже слышал стук камешков, барабанящих о металл, хруст и глухие шлепки шин, быстро летящих по гравию. Через десять секунд водитель переднего автомобиля потушил мигалки; остальные последовали его примеру.

– Они здесь, чтобы исполнить ордер на арест, – сказал я.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Позвольте мне вести все разговоры, – встрепенулся адвокат, но я знал, что он будет совершенно бесполезен. Грэнтэм не станет с ним расшаркиваться. У него есть ордер, и этого вполне достаточно. Я почувствовал руку у себя на плече – отец. Он сильно сжал пальцы, но я не обернулся, и ни единое слово не слетело с его губ.

– Все будет хорошо, – сказал я, и его пальцы напряглись еще сильнее.

Вот какими нашел нас Грэнтэм – поджидающими его тесно сомкнутой шеренгой. Его руки уперлись в бока; помощники выстроились вокруг него – стена из коричневого полиэстера и черных ремней, низко свесившихся на одну сторону под тяжестью оружия.

Паркс шагнул вниз во двор, и я последовал за ним. Долф и отец присоединились к нам. Адвокат заговорил первым:

– Чем могу служить, детектив Грэнтэм?

Грэнтэм опустил подбородок, вглядываясь в него поверх очков.

– Здравствуйте, мистер Темплтон. – Слегка повернулся. – Мистер Чейз…

– Зачем пожаловали? – спросил мой отец.

Я посмотрел на Грэнтэма, глаза которого пристально сверкали поверх все тех же очков с толстыми захватанными стеклами. Их было четверо, лица каменные, и я понял, что ничто их не остановит.

– Я здесь на законном основании, мистер Чейз, – имею ордер. – Его глаза отыскали мои, и он выставил вперед руку с растопыренными пальцами. – Давайте только не будем создавать друг другу лишних проблем.

– Я хотел бы взглянуть на ордер, – сказал Паркс.

– Извольте, – отозвался Грэнтэм, по-прежнему нацелившись на меня взглядом. Он ни разу не отвел глаз.

– Можешь все это как-то тормознуть? – спросил мой отец у адвоката, понизив голос.

– Нет.

– Черт побери, Паркс! – Уже громче.

– Всему свое время, Джейкоб. Прояви терпение. – Адвокат обратился к Грэнтэму: – Ваш ордер в полном порядке.

– Ничуть в этом не сомневался.

Я шагнул вперед.

– Тогда давайте побыстрей со всем этим закончим.

– Вот и славненько, – отозвался Грэнтэм. Стал обходить меня слева, с наручниками наготове. – Долф Шеперд, вы арестованы по подозрению в убийстве Дэнни Фэйта!

Свет сверкнул на стали, и когда браслеты охватили запястья старика, он словно согнулся под их тяжестью.

Ну как же так? За почти тридцать лет я ни разу не видел, чтобы Долф поднял на кого-нибудь руку или даже гневно повысил голос! Я рванулся было к нему, но помощники шерифа оттащили меня назад. Выкрикнул: «Долф!» – и появились дубинки. А потом услышал собственное имя – мой отец орал на меня, чтобы я успокоился, не давал им повода. Когда его руки, толстые и веснушчатые, наконец ухватили меня за плечи, я позволил им оттащить меня назад. Стал наблюдать, как Долфа заталкивают в одну из машин с крупной надписью «Шериф» на боку.

Хлопнула дверца, на крыше запульсировали огни, и я закрыл глаза, когда рев трех мощных моторов внезапно заполнил мою голову.

Когда он смолк, Долфа уже не было.

Тот ни разу не обернулся назад.

Глава 19

Позвонив Робин из машины, я рассказал ей о случившемся. Она хотела встретиться с нами возле тюрьмы, но я отказал ей. Она и так уже по уши во все это вляпалась. Робин стала спорить, и чем дольше мы препирались, тем более убежденным я становился. Она сделала свой выбор – в мою пользу, – и я не собирался позволять этому выбору как-то навредить ей. Договорились встретиться на следующий день – как только у меня появятся хоть какие-то мысли по поводу того, что, черт побери, происходит.

Мы – Паркс, папа и я – ехали в центр, в изолятор временного содержания округа Роуан. Джейми сказал, что это выше его сил, и я понял, что он имеет в виду. Решетки, запахи… Сам факт нахождения в подобном месте. Никто и не стал пытаться его уговаривать. Весь остаток дня Джейми был мрачен, а Долфа он не сказать чтобы особо любил. Здание громоздилось перед нами на фоне опускающегося к земле неба. Мы пересекли поток машин, поднялись по широким ступенькам и прошли через пост охраны. В вестибюле пахло перегретой пластмассой и средством для мытья пола. Дверь захлопнулась за нами, лязгнув металлом, и вентиляционные решетки на потолке выдохнули на нас тепловатый воздух. На оранжевых пластиковых креслах вдоль стены уже сидели четверо каких-то людей, и я охватил всех одним взглядом: двое латиноамериканцев в зазелененной травой одежде, пожилая женщина в дорогих туфлях и какой-то молодой парень с обкусанными до крови ногтями.

Паркс в своем безукоризненном костюме сразу выделялся, но никого его появление особо не впечатлило, а меньше всего – дежурного сержанта, сидящего за потертым пуленепробиваемым стеклом. Паркс приосанился, разыграл свою адвокатскую карту и спросил, нельзя ли повидать Долфа Шеперда.

– Нет. – Этот безапелляционный ответ прозвучал с усталым безразличием, отработанным долгой практикой.

– Простите? – Вид у адвоката был откровенно оскорбленный.

– Его сейчас допрашивают. Никому нельзя его видеть.

– Но я его адвокат! – возмутился Паркс.

Сержант указал на длинный ряд штампованных кресел.

– Присаживайтесь пока. Это займет какое-то время.

– Я требую немедленной встречи с моим клиентом!