Джон Харт – Путь искупления (страница 84)
Но и остальных тоже нельзя было списывать со счетов. Гидеона. Ченнинг. Фэрклота.
– Мне очень жаль, но… – сказала Элизабет.
Но в мотеле он сказал:
– Подумай еще.
Улыбка вернулась, но той бесшабашности и обаятельной легкости уже как ни бывало. Он казался каким-то озабоченным и нервным – вот она, горькая сторона одиночества…
– Я очень рада за тебя, Эдриен. Что ты отказался от мысли мстить.
– Но ты не поедешь со мной?
– Не могу. Прости.
– Это из-за того, что ты видела, как я избил тех двоих?
– Нет.
Он отвернулся с напряженным лицом.
– Ты думаешь, что я трус? Что просто решил сбежать от всего?
– По-моему, никто не запрещает тебе уехать, куда твоей душе угодно.
– Оливет сказал, что были другие заключенные с другими секретами. А что, если это так? Что, если и другие страдают так же, как я?
– Тебе нельзя возвращаться, – сказала Элизабет. – И дело даже не в ордере на твой арест за убийство. Просто никто не поверит твоему слову против слова начальника тюрьмы. Со своими прикормленными охранниками он неуязвим. Это просто гениально – то, что он делает.
– Потому что зэки регулярно врут, и зэки регулярно мрут.
– Вот именно.
В лицо Эдриена бросилась кровь, глаза встревоженно провожали проносящиеся по пыльной дороге автомобили.
– Пожалуй, все-таки
– Найди себе какое-нибудь место, – произнесла Элизабет. – Устрой свою жизнь.
Ей показалось, что он согласно кивнул, но Эдриен лишь упрямо упер подбородок в грудь.
– Никто за пределами этой тюрьмы не понимает, насколько он опасен. Не ведает, чем он занимается и какое удовольствие это ему доставляет. Просто не знаю, как буду воспринимать все это через месяц или через год… А что, если Эли ошибался?
– Даже если так, это едва ли имеет значение. Тебя ищут все без исключения копы штата, и тебе нужно все как следует обдумать. Если тебя прихватят за убийство Престона, ты попадешь в ту же самую тюрьму к тому же самому начальнику.
Он помотал головой, но Элизабет была непреклонна.
– Посмотри-ка на меня! Эдриен, давай я подумаю,
Он приподнял брови, его губы скривились.
– Это что, шутка?
– Может, и шутка.
И вот оно опять: улыбка, забившееся вдруг чаще сердце.
– Ладно, – сказал Эдриен. – Уеду.
– Вот и хорошо.
– Но все-таки выжду денек – на случай если ты вдруг передумаешь.
– Не передумаю.
– Здесь. В этом мотеле.
– Эдриен…
– Это же целая куча денег, Лиз! Половина – твоя. Никаких обязательств. Ничто тебя не связывает.
Томительную секунду она смотрела ему прямо в глаза, а потом поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
– Похоже на прощание, – произнес Эдриен.
– Это на удачу. – Элизабет взяла его лицо в ладони и долгим поцелуем приникла к его губам. – А вот это уже на прощание.
Дорога домой далась нелегко. Элизабет твердила себе, что все нормально, что он справится. Но это была лишь половина проблемы. Она до сих пор ощущала вкус его губ, то, как он ответил на ее поцелуй.
«Ты едва его знаешь, Лиз!»
Она произнесла это дважды, но если знание было в том поцелуе, тогда она довольно неплохо знала Эдриена – очертания его рта, то, как его губы могут мягко прижаться к ее губам… Он ведь просто мужчина, твердила она себе – не оборванная до конца ниточка из далекого прошлого. Но ее чувства к нему никогда не были столь простыми. Они проявлялись в ее снах, томительным послевкусием надолго оставались с ней, как и этот его поцелуй. Даже теперь они всеми силами старались смутить ее, и такая уж штука детские эмоции: любовь и ненависть, гнев и желание – их не упрячешь в коробку, не задвинешь куда-нибудь под шкаф…
Ушло порядком времени, чтобы оставить равнину и перевалить через песчаные холмы, направляясь к западу. К тому моменту как Элизабет оказалась в самом центре штата, смятение все-таки удалось затолкать в какое-то узкое пространство в самой глубине груди. Пространство это существовало уже очень давно, и ее чувства к Эдриену устроились в нем привычно и отработанно. Теперь жизнь сосредоточилась на детях, Плаксе и том, что еще оставалось от ее собственной карьеры. Так что она сделала глубокий вдох и поискала в себе тот центр спокойствия, который делал ее таким хорошим копом. Устойчивость. Логика. Вот центр всего.
Проблема была лишь в том, что ей никак не удавалось его найти. Все вокруг было поцелуем, ветром и мыслями о ее руках у него на коже. Эдриен не хотел опять оказаться за решеткой. Она тоже не хотела, чтобы он оказался за решеткой.
– Да соберись же!
Но никак не получалось.
Карусель продолжала крутиться: Эдриен и дети, Плакса и подвал. Кого она пыталась обмануть, когда сказала, что жизнь может вернуться на круги своя?
Саму себя?
Кого-то еще?
Проскочив за городскую черту, Элизабет остановилась у придорожного торгового центра, чтобы купить новый мобильник. Продавец явно узнал ее лицо из газет, но ничего по этому поводу не сказал. Лишь поднял было палец и начал открывать рот, но тут же закрыл его.
– Смартфон мне не нужен. Что-нибудь самое простенькое – только чтобы звонить и отправлять эсэмэски.
Он выложил перед ней «раскладушку» из серого пластика.
– Все то же самое? Пароли? Голосовая почта?
– Да, мэм. Включайте и пользуйтесь.
Подписав чек, Элизабет вернулась в машину, уселась под голубым небом – сразу тяжеленным столбом навалилась жара. Потыкав в кнопки, вошла в голосовую почту. Семь сообщений от репортеров. Два от Бекетта и еще шесть от Дайера.
А последнее – от Ченнинг.
Элизабет проиграла его дважды. Какое-то царапание, шум прерывистого дыхания, а потом всего три слова – совсем тихо и как будто очень издалека, но различаются четко.
«Подождите… Пожалуйста… Не надо!»
Это был голос Ченнинг. Никаких сомнений. Слышно едва-едва, но девушка явно напугана. Элизабет еще раз нажала на воспроизведение.
«Подождите…»
«Пожалуйста…»
На сей раз не стала дожидаться третьего слова – отсоединилась от линии, вжала педаль в пол и пулей вылетела со стоянки. Ченнинг уже наверняка выпустили под залог – при богатстве ее папаши это вообще не вопрос, – но куда сейчас ехать-то?
Элизабет попробовала вызвать мобильный Ченнинг и, не получив ответа, свернула к богатой части города. У дома ее отца высокие стены, так просто не проберешься. Он наверняка держит ее там, застегнутую на все пуговицы. Контролирует ситуацию. Избегает журналистов.
Последнее прозвучало уже горькой шуткой. Еще за два квартала Элизабет углядела фургоны телевизионщиков. Явно не самые «звезды» – эти сейчас, скорее всего, ошиваются у церкви или в отделе полиции, – но все равно это энергия, достойная лучшего применения, даже для такой темы, как двойное убийство. Вот что получается, когда в единый замес попадают политика и межрасовые проблемы, пытки, казнь и «папина дочка». Никто не узнал Элизабет, пока она не свернула на подъездную дорожку, после чего поднялась суматоха.
– Детектив Блэк! Детектив!